— У нас существует только один закон, — оскалилась Серая, — закон стаи. Ты потерял право называться старшим воином, теперь ты — добыча. Уже больше трех десятков молодых воинов готовятся оспорить твой статус. Для того, чтобы не развязывать войны внутри моего народа, тебе нужно отдать все привилегии наиболее достойному.
— И им должен стать волчок, которого вы превратили в волколака посредством магии? — ухмыльнулся я, — хорошая идея. И ты права, он должен быть постоянно рядом с тобой. Да вот только есть небольшая проблема — я не собираюсь умирать. Больше того, я найду возможность убить любого, кто попытается это сделать со мной. Даже твоего сына.
— Вот как, — волчица прищурилась и рыкнула, задрав верхнюю губу и показав зубы, — я дам тебе три дня. Убирайся с моих земель. Беги, поджав хвост. И тогда ты сможешь сохранить свою жизнь, пусть и навсегда останешься трусом в памяти моего народа. За такую щедрую возможность я забираю всех пленниц и лодки. Они нам пригодятся.
Проверка интеллекта. База: 1 (-3 при смерти, −2 тяжелое истощение, +3 элита, +3 интеллект). Бонус: −6 (-3 элита, −3 интеллект). Бросок: 3. Требование: 2. Эпический провал.
— Три дня. Что ж, через три дня я готов буду выйти на арену и сразиться с твоим сыном. Тогда он получит право альфы без оговорок.
— Если ты думаешь сбежать, — усмехнулась Серая, — то я тебя разочарую. Корабли стоят на привязи и надежно охраняются. Вы не сможете даже отплыть без моего приказа. Принять смерть от сильного — правильный выбор. Но даже если ты теперь передумаешь — тебе придется его принять.
— Поклянись Святогором, что, если я одержу победу в поединке, ты оставишь в покое меня да моих соратников и не тронешь добычу. И другим не позволишь. Тогда во время сражения я сохраню жизнь твоему сыну.
— А он тебе нет, — вновь оскалилась матриарх, но, подумав, решилась, — клянусь Светом, что если ты победишь, но оставишь моего сына в живых — то вы сможете уйти из наших земель без боя со всем, чем владеете.
Стоило перед нашими глазами появиться надписи «клятва принята», как волчица развернулась и вышла. Три дня. Черт. Как мало. И ведь за спиной нет дриады — Малуши, которая могла бы выручить в экстренном случае. Ко мне начала возвращаться магия, но сил ее использовать не было. Только если не пойти на крайние меры. Не может быть, чтобы среди всех захваченных нами в лагере жар-птиц богатств не осталось ничего ценного.
— Как там братья? — спросил я у Марии, которая пришла сменить мне повязки. Лекарские навыки девушки нам сейчас крайне пригодились.
— В отличие от вас уже двигаются, — заметила озадаченная баронесса, — а вот у вас дела плохи. Заражения нет, хотя при таком обилии ран я его естественно ожидала. Но организм будто не понимает, что происходит. То, что должно было само уже зажить, до сих пор остается в незакрытом состоянии. Будто ждет чего-то.
— Второго сердца, — горько усмехнулся я, — вот только его больше не будет. Мне нужно перезапустить собственные процессы с помощью магии Жизни. Ты ей совершенно случайно не владеешь?
— Боюсь, что нет, господин, — с сожалением сказала девушка, покачав белокурой головой, — родители меня пытались учить магии Души. Но оказалось, что я не способная.
— Понятно, позови Дару, — попросил я и, увидев непонимание на лице, уточнил, — волчицу нашу.
— Так она на страже все это время простояла. Отгоняла гостей непрошенных. Пару раз на охоту уходила… я поняла, сейчас позову, — кивнула под моим тяжелым взглядом девушка, выходя из каюты. Через несколько минут она вернулась с волчицей, присевшей у койки.
— Прости меня, Альфа, я тебя подвела. Я должна была пойти с вами, — начала оправдываться волколачка, опустив кончики ушей и поджав хвост, — если бы я только больше думала о семье и меньше о ритуалах…
— Ты сделала все правильно, успокойся. Именно традиции и ритуалы сейчас должны нам помочь. У меня есть для тебя очень важное задание, приведи ко мне сюда волхва. Жреца Мокоши. Если он будет упираться, скажи, что я готов отдать ему еще трех пленниц из тех, что у нас остались. Любых, кроме главной жар-птицы.
— Хорошо, Альфа, — кивнула воодушевленно девушка, — я сделаю, как ты приказал!
— Ни в коем случае не используй силу. Он должен прийти добровольно.
— Поняла, — радостная Дара выскочила наружу, и мы вновь остались с Марией.
— Приведи мне всех наших. Кто в состоянии стоять на ногах, — приказал я, — мне понадобятся все.
Через несколько минут в просторной каюте было жутко тесно. Дварфы, включая братьев и Трорина. Полуэльф и шпионка, даже раненый Макграг — собрались действительно все. Мрачные, в меру злые, понимающие, что творится недоброе. Вот только непонимающие, что именно происходит, и что дальше делать.
— Мне предложили условие, оставить здесь корабли и все припасы и уйти по болотам пешком вместе со всеми вами. Либо сразиться через три дня с сыном матриарха Серой стаи, и если победа окажется за мной, мы сумеем уплыть со всем добром.
— Твою мать, — прикрыла ладонью лицо Арата, — теперь у меня точно нет смысла здесь оставаться. Простите, но я умываю руки. Если у меня есть три дня — предпочту оказаться как можно дальше, когда вас разделают.
— Скажи-ка, подруга, — от попытки приподняться защемило нерв, и я с трудом подавил стон, — куда делись остатки алмаза, которые были у меня в груди? Я так понимаю, ты решила прикарманить осколки камня.
— Что? Нет! Как вы такое обо мне подумать могли! Да чтобы я?.. — девушка всячески пыталась изобразить саму невинность, но даже у Марии на лице было такое выражение, что совершенно понятно — никто ей не поверил.
— Если хочешь уйти — верни мне то, что украла, и больше я тебя не держу. Но в следующий раз, когда мы увидимся…
— Да какой вообще шанс, что он будет, этот следующий раз? — усмехнулась шпионка герцогини, — вы явно не в той форме, чтобы сражаться в старом стиле, разбрасывая врагов направо и налево. А привыкать к новому — это нужно терпение, труд и мозги. На все это просто нет времени.
— В одном ты права: времени нет. Если хочешь бежать — беги. Но все добро оставишь здесь. Если же останешься и поможешь мне с приготовлениями, то получишь такую же долю от осколков камня, как и остальные здесь присутствующие. Мы разделим их поровну. В виде артефакта он был бесценен, но даже не ограненный розовый алмаз стоит хорошего состояния.
— Что нужно делать? — спросил Хатнак, когда мулатка вытащила из декольте небольшой кожаный мешочек и кинула его мне. Вот только уходить после этого не спешила, несмотря на все заверения. Под моим пристальным взглядом, после того, как я заглянул внутрь, она залезла в штаны и еще куда-то глубже, доставая еще один склизкий мешочек, пахнущий рыбой. Где она его хранила, я постарался не думать.
— В честном поединке у меня нет ни единого шанса. Даже если я заживлю рану, а я собираюсь это сделать сегодня же. Но поединок и не должен быть честным, судя по предыдущему сражению в круге. Единственное, что нам нужно сделать — хорошо подготовится, используя все возможные ресурсы, которые у нас есть. Больше не экономим. Нужно выиграть только один бой. За три дня мы успеем многое.
Обговорив с каждым его задачи на ближайшие несколько дней, я не надолго остался в только с Трорином. Тело саднило, пожирая само себя. После разрушения артефакта оно вышло из строя, начало сбоить и никак не хотело заживлять рану в груди, внутри уже ничего не было. Вина ли в этом моя, что я так часто наплевательски относился к ранениям, не жалея организм. Или вышедшие из-под контроля изменения — было не так важно.
— Сюда, проходите пожалуйста, — донесся голос Дары из коридора, и в комнату вошел жрец.
— Приветствую тебя, Белый волк, — поклонился я как мог, а вышло довольно хреново.
— Можешь не напрягаться, Альфа, — хмыкнул волхв, присаживаясь на край кровати, — я бы и так пришел к тебе. Благодаря твоим знаниям, которые ты мне разъяснил, число последователей выросло. Даже если ты погибнешь через три дня — я продолжу богослужения Святогору от твоего имени.
