На мгновение внутри меня все словно расплавилось от нежности. А потом накрыло ощущение того, что все изменилось. И изменилось необратимо. Тех беззаботных молодых людей, которые учились вместе в академии давно уже нет. У каждого из нас уже есть какой-то жизненный багаж. Какие-то достижения. И даже какие-то тайны. Интересно, а как у других сокурсников?
- Вальтан, скажи, а у тебя есть хоть какие-нибудь новости о других? Я пробовала сделать запрос через академию, но получила только формальную отписку. Наверное, таким, как я не положено знать о своих однокашниках.
Я грустно вздохнула. И вдруг поймала напряженный взгляд Вальтана.
- Что? Вальт, что не так?
Вальтан опустил глаза:
- Крис, они… Понимаешь, никто не знал, что планируемая исследовательская экспедиция на самом деле – ловля на живца.
Я окаменела, начиная догадываться, что сейчас услышу.
- Планировалось, что пираты захотят потрепать такой большой караван и попытаются захватить исследовательские звездолеты. На этом строился весь расчет. Пираты к каравану. А мы их там ждем. Но вышло все совсем не так. Мало кто знает, но где-то в верхних эшелонах власти произошла утечка информации. Экспедицию ждали. И совсем не для того, чтобы потрепать. После выхода из гиперпространства наши корабли накрыл такой шквал протонных зарядов, что никакие бы щиты не спасли. А в гиперпространстве, как ты знаешь, щиты не ставятся.
У меня оборвалось сердце. Непослушными губами с трудом выговорила:
- Кто-то уцелел?
Говорить было больно. В горле царапал какой-то камушек.
Вальтан, в ответ на мой вопрос, молча протянул персональный терминал с активированным экраном. А там список. Бесконечный список. Имена. Имена. Имена. Я очень быстро поняла, что меня трясет. В страшный список попала Тинти со своим супругом, Ронтон, Прин Гувс. Строчки предательски поплыли перед глазами.
Вальт осторожно взял меня за руку:
- В какой-то степени Тран оказал тебе услугу. Если бы не его безобразная выходка, стоившая карьеры вам обоим, ты тоже была бы в этом списке. С «Фироуна» никто не спасся.
Какое-то время мы сидели молча. Постепенно мои эмоции схлынули. Я успокоилась. Ребят было неимоверно жаль. Но Вальтан прав. Тран действительно спас мне жизнь. И я ему за это очень благодарна. Только вслух никогда этого не скажу. Да что там не скажу. Мне невозможно было даже думать о Тране, как о спасителе. Нужно было срочно на что-то переключиться. Я посмотрела на свою руку в руке Вальтана:
- Вальт, а тебе сейчас не тяжело рядом со мною находится?
У Вальтана от изумления лицо вытянулось:
- Не понял? Почему мне должно быть тяжело рядом с тобой?
- Ну, ты же сказал, что ты эмпат. А я сейчас в полнейшем раздрае… Хороших эмоций во мне сейчас нет.
- А при чем здесь моя эмпатия?
- Но ведь тебе нужны положительные эмоции… А у меня сейчас только отрицательные. – Я себя сейчас чувствовала, как будто по минному полю иду. Вот черт меня дернул за язык! - И у тебя от них…
- …случится несварение желудка? Ты это хотела сказать?
Вальтан смотрел насмешливо. И от его взгляда я смутилась окончательно. Но Вальт явно ждал, что я ему отвечу. Его глаза так явно блестели от азарта, что золотистых искорок стало не в пример больше. Пришлось собирать себя в кучу:
- Ну, можно и так сказать.
Вальтан все-таки не выдержал и расхохотался:
- Крис, ты неподражаема! За это тебя и обожаю!
Он смеялся так заразительно, что я тоже не выдержала и заулыбалась. Мое смущение сгорело, как бумага в огне. И снова стало легко и приятно.
Отсмеявшись, Вальтан покачал головой:
- Кристина-Кристина, я даже предположить боюсь, как ты пришла к таким выводам. На самом деле все совсем не так. Почти все эмоции в моем восприятии имеют какие-то ассоциации. Например, злость. Она буквально вымораживает меня до костей, если существо злится, но при этом сохраняет ясный ум и холодную голову. А если это приступ бешенства, то я ощущаю языки огня. Чем сильнее ярость, тем выше и интенсивней пламя. Подхалимаж – это что-то неприятное, и зависит от того, что лежит в основе этой эмоции. Если тебе в глаза льстят с целью подставить, то это склизкая и противная гниль. Если с меркантильными целями, то ощущается неприятная горечь. Ну и так далее. Не вижу смысла все перебирать. Оттенков много. А у тебя мысли чисты и открыты. Они – как теплое ласковое море, как пушистое мягкое покрывало. В твои эмоции хочется завернуться, как в уютную домашнюю одежду. Рядом с тобой очень и очень комфортно. Можно расслабиться. А еще я заметил, что даже если я опускаю ментальные щиты рядом с тобой полностью, то твои эмоции перебивают весь остальной фон.
От этой лекции я слегка оторопела. И не знала, как нужно реагировать. Выходит, если Вальтан – эмпат, то он знает, как я к нему отношусь? Или нет? Я рискнула осторожно поинтересоваться:
– То есть, ты всегда знаешь, какие чувства испытывает находящийся рядом с тобой? Ну, там, раздражение, обида, восторг, любовь?
– Не совсем так. Не забывай, я ощущаю эмоции на уровне ассоциаций. И если я уже когда-то сталкивался с такой эмоцией, знаю, как она ощущается, то тогда да, могу определить точно. А если что-то ощущаю впервые, то могу и ошибиться. Все же, не забывай, моя эмпатия слабовата.
- Вальт, получается, что на уровне эмоций ты можешь, скажем, определить исходящую от кого-то опасность? --Снова спросить про любовь я не смогла. Язык словно одеревенел, и я торопливо вставила первую попавшуюся эмоцию.
Вальтан просто кивнул.
- Но тогда выходит, что рядом со мной ты не сможешь этого определить?
У Вальтана чуть сузились глаза:
- Если расслаблюсь полностью и буду настроен только на твои эмоции, то да, могу не «услышать». Но не волнуйся. Я уже очень давно так не делаю. Научился мониторить окружающий фон хотя бы краешком сознания. Какую-то смазанную эмоцию пропущу. А вот что-то интенсивное мимо меня не пройдет.
- То есть, мое пребывание рядом с тобой ничем никому не грозит?
Вальт широко улыбнулся:
- Ах вот ты о чем!
- Ну да. Вдруг твое руководство решит, что я могу навредить тебе и твоей службе. Может, мне стоит уже сейчас разослать резюме и поискать себе другую работу?
- Крис, не забивай свою голову ерундой. Тебя мое руководство точно никуда не отпустит. Прости, но от тестов тебе никуда не деться. Нужно выяснить, возможность пользоваться ментальными шлемами – это твоя уникальная способность или присуща всем землянам.
- Если присуща всем землянам, то тогда их будут заманивать в академию обучаться пилотированию?
- Почему сразу заманивать? Не говори ерунды. Просто твоим соотечественникам постараются создать улучшенные условия для поступления.
- А если это только мое?
- Тогда ты перейдешь в распоряжение Тайного отдела. Предварительная договоренность на этот счет уже есть. Скажу честно, мое руководство подозревает, что эта способность присуща только тебе. Как мне эмпатия.
- Ужасно. – Меня даже передернуло.
- Почему? Мне тогда точно легко будет добиться, чтобы ты служила со мной в одной команде. Мое руководство придерживается мнения, что существа, которым комфортно в одной команде с сослуживцами, служат с полной отдачей. Дорогого и близкого будешь защищать рьяней и до последнего. Поэтому, я почти уверен, что все получится.
Вальтан улыбнулся. А у меня от слов «дорогого и близкого» сердце дрогнуло. Неужели? Через столько лет?
Наверное, я уже устала всегда быть сильной и всегда быть одной. Мне, как никогда, захотелось, чтобы мои мечты стали наконец явью. Чтобы долгий путь наверх наконец закончился. Рядом с Вальтаном.
Я не сказала этого вслух. Но он тоже был моим солнышком. Самым родным. Самым любимым. Ради него я действительно была готова на все. Право его руководство. За родных и любимых сражаются во сто крат злее. И до последнего.
