Андроид все же подставился. Потеряв Булавина, он быстро добрался до точки, где тот сиганул вниз, преимущество верха давало ему обзор почти на весь зал — вот только укрытий внизу было гораздо больше. Нарок четко видел попадание, но не знал, насколько оно вышло серьезным, и теперь выискивал пятна крови. Ну откуда синту знать о регенерации, которая работает? Рэм выстрелил в тот момент, когда андроид вглядывался в темноту, ища его следы. Пуля, выпущенная Булавиным, прошла впритирку, рванув воротник куртки. Но между в миллиметре и попал — огромная разница.
Андроид отшатнулся, одновременно давя на спуск, но Рэм уже успел отступить и укрыться за очередным станком, и выстрел Нарока угодил в то место, где еще мгновение назад была голова человека. Булавин ушел в сторону, меняя позицию и разрывая дистанцию, вблизи шустрый андроид гораздо опасней. На секунду в цехе повисла тишина, и Штопор слышал только свое тяжелое дыхание. А еще он умудрился наступить на острый камень, и теперь мысленно материл всех нехороших людей, которые разбросали по полу столько говна. Посторонний звук привлек его внимание, даже гадать было не нужно, это подошвы ботинок ударились о каменный пол, синт решил оставить верхний ярус, странно позиция там лучше, во всяком случае, для него. Почему? У него еще шесть выстрелов.
Рэм снова рванул в сторону, в голове крутилась назойливая фраза: «Движение — жизнь». Перебравшись на соседнюю линию, заметив массивный агрегат, который кто–то выпотрошил, Булавин перебрался к нему и заглянул внутрь, проход был не маленьким, с загибом влево через пару метров. Внутри свисают какие–то провода. Ловушку не подготовить, да и времени нет, а что, если заставить Нарока забраться внутрь, и когда он влезет, выпустить ему в спину весь магазин?
Рэм быстро отступил к следующему станку и, подняв с пола камень, швырнул его в нутро выпотрошенного агрегата, вот только просчитался, противник имел слишком большое преимущество, на него не действовали ограничения КИБ, и, вычислив, откуда тот вылетел, стрельнул наугад. Пуля попала в какую–то конструкцию, которая обрушилась на Рэма. Спасла реакция, Булавин ушел перекатом, но вышел из–под защиты станка. За спиной раздался грохот обрушившегося хлама, Рэм вышел из переката и даже успел поднять ствол на линию огня, когда ему в грудь угодил пятидесятилитровый металлический бак, который андроид отправил в него пинком. Сила удара оказалась такова, что Штопора отбросило на пару метров, он почувствовал резкую боль с правой стороны груди, в глазах потемнело.
Он быстро пришел в себя. В правой руке пусто. Булавин повернул голову и взгляд умерся в рукоять пистолета, который отлетел метра на полтора. Слегка приподнявшись, Рэм заорал на весь цех. Скосив глаза на грудь, он понял — финиш, и то, что он еще жив, просто прихоть противника. Его грудь насквозь проткнул какой–то пластиковый штырь, и теперь он торчал с правой стороны. Нарок медленно подошел и поднял пистолет, ствол смотрел точно между глаз, боль мешала сосредоточиться.
— Ты проиграл, человек, — произнес он с какой–то грустью. — Я думал, ты сможешь сопротивляться, что ты сильный, но ты такой же слабый, как и весь ваш вид. Мне даже показалось, что ты сможешь убить меня, но я ошибся.
Рэм вытянул руку в сторону нависшего над ним Нарока, его тут же пронзила острая боль, от чертовой фиговины проткнувшей его грудь, на глазах выступили слезы, он до скрипа сжал зубы.
— Подожди, — хрипло прошипел Рэм, ожидая, когда боль схлынет.
— Чего ждать? — в голосе андроида прорезались безумные нотки. — Я не пощажу, я исполняю клятву. Умри.
Рэм сложил пальцы и мысленно скомандовал: «Хват». Сейчас от единственной оставшейся активной способности зависело, будет он жить или умрет. Пистолет возник в руке Булавина быстро, но все же чуть позже, чем надо. Два выстрела прозвучали одновременно. Пуля андроида угодила в скулу, но прошла вскользь, не задев ничего важного, и, срикошетив от пола, обдав Рэма острой крошкой, унеслась куда–то во тьму. Выстрел же Штопора угодил точно в голову. Андроид покачнулся, и Рэм снова нажал на спуск, вбивая в расплывающийся силуэт противника пулю за пулей.
— Грая, — что есть мочи, мысленно заорал он. — Сюда!
— Иду, — раздался в голове отклик синты, но он причинил такую боль, что казалось, голова сейчас взорвется.
Булавин заорал, дернулся на штыре и отрубился.
В себя Рэм пришел, лежа на вполне себе приличной кровати, которая стояла прямо посреди холла. Рядом на часах застыл БАР, Грая сидела за столом и о чем–то беседовала с Нароком, хотя, скорее всего, уже не Нарок, а Хранитель. Ведь ради него они затеяли всю эту операцию, полубезумный андроид с храмом им не нужен.
— Очнулся, — повернувшись, констатировала очевидное синта. — Давай посмотрим твои раны. Потрясающе, восемь часов, и никакого следа. Откуда у тебя подобная регенерация? Ведь, когда тебе чуть не отстрелили ногу, за тобой подобного не числилось.
— Нашел, — усмехнулся Булавин и сел. — Шел по коридору, смотрю, валяется. Оглянулся, никому вроде не нужно, ну я себе забрал. Все получилось?
Грая на эту шутку фыркнула, и потом бросила взгляд на андроида.
— Да, Рэм, все получилось, Хранитель поглотил Нарока. Теперь у нас полноценный отряд — нас трое.
— Четверо, — неожиданно для всех произнес БАР.
— Прости, конечно, четверо, — легко согласился Рэм. — О, интерфейс заработал, будет, что почитать. — Глядя на системные сообщения обрадовался Булавин.
— Ты снова получил два уровня, поздравляю, и теперь добрался до восемнадцатого.
— Неплохо, — согласился Рэм, потом посмотрел на андроида. — Привет, Хранитель. Ты доволен оболочкой?
— Ей нужен ремонт, — веско заявил ИИ, — но, в принципе, модель хорошая. Кстати, твое счастье, что он очень хотел умереть, иначе бы ты не смог бы его победить. А вообще, история у него печальная.
— Тут у всех есть печальная история, кроме тебя.
— Он стал частью меня, — возразил Хранитель, — так что, можно сказать, что и у меня теперь тоже есть.
— Обязательно расскажешь, хотя часть ее я уже знаю.
Андроид кивнул и, развернувшись, вернулся к столу, на котором на интерактивной панели была открыта голографическая схема какого–то объекта.
— Ты веришь ему? — мысленно спросила Грая.
— Пока что да, — хмыкнул Рэм. — Но доверчивостью не страдаю. Пока ему выгодно, он будет с нами, а там посмотрим. Сейчас он совершенно несамостоятелен, хотя, думаю, его интеллект это исправит быстро. Слушай, есть чего пожрать? И желательно не концентрат. Мне силы нужны нормальные, регенерация здорово меня опустошила. — Он бросил взгляд на шкалу «душа мутанта», где еще накануне было 271 единица, сейчас там осталось чуть больше десяти. Что ж, неплохо, было бы хуже, если бы не хватило.
— Есть, конечно, — улыбнулась Грая. — Я все приготовила, когда поняла, что ты скоро должен очнуться. Давай за стол, у нас как раз военный совет.
— Советуйтесь пока без меня, сейчас меня интересует только пища. Слабость просто жуткая, — поднявшись на ноги, он слегка покачнулся. Поможешь дойти до стола?
Девушка кивнула и, приобняв, повела к центру периметра.
Глава 6
Орудуя вилкой, Рэм изучал свалившиеся системные сообщения. Но особо ничего интересного — поздравление с выполненным квестом по нейтрализации андроида. За это дали дополнительный уровень и двадцать тысяч социков, неплохо. Подросла «выносливость», но до нового уровня было еще далеко. «Стрельба» добралась до девятки, хорошо, конечно, но дополнительная плюшка будет только после следующего уровня. Зато откуда–то упала новая второстепенная характеристика, которая давала приварок к социальным очкам, если Рэм во время выполнения заданий поступает морально правильно. Прочитав описание, он чуть не заржал, интересно, а как определить, как правильно? Кто решает — он или система? Откуда у системы морально правильный ориентир? Плюнув на эти изыскания, он продолжил есть, обдумывая дальнейший план, хотя чего тут думать? Все они с Граей уже продумали. Им предстояло проехать несколько сотен километров, держась подальше от условно безопасной зоны вокруг Арана, и добраться до поселка Трэга. Там Рэма будет ждать специалист с комплектом нанитов, которые ему засадят под кожу, чтобы он смог изменить внешность, а также новый браслет, и никакой ни будь, а браслет чистый, занесенный во все базы данных.
