– Я быстро восстанавливаюсь, – заверил он. – Если ваша дочь не решит повторить урок по самообороне.
– Обещаю, что больше никто не причинит вам вреда, пока вы находитесь под нашей крышей, – серьёзно произнесла я. – При условии, что вы также не станете предпринимать враждебных действий.
– Слово торговца, – он слегка наклонил голову, но в его глазах мелькнуло что-то, заставившее меня насторожиться. – Никаких враждебных действий.
– Рада это слышать, – я снова повернулась к Дори. – Позаботься о нашем госте. Пусть отдыхает, а к вечеру, если состояние позволит, пригласи его на ужин.
– Благодарю за гостеприимство, – отозвался Керран. – Надеюсь, к вечеру я действительно смогу присоединиться к вам. У меня есть несколько предложений касательно ваших коз, которые могут вас заинтересовать.
Я кивнула, не став продолжать разговор, и мы с Амели вышли из комнаты. Отойдя на достаточное расстояние, я остановилась и повернулась к дочери.
– Ты ему не поверила, – это был не вопрос, а утверждение.
– Конечно, нет, – Амели покачала головой. – Он не похож на обычного торговца. Слишком… наблюдательный. И эти руки – без единой мозоли, с ухоженными ногтями. Это не руки человека, который постоянно имеет дело с шерстью и тюками.
– Я заметила, – кивнула я. – И его манера речи… слишком изысканная для простого торговца. Но кто он на самом деле? И что нам с ним делать?
– Для начала – не спускать с него глаз, – рассудительно ответила Амели. – А затем, думаю, стоит сообщить Хэмонду о нашем госте. Всё-таки он теперь твой муж, он должен знать.
– Да, ты права, – согласилась я, хотя мысль о разговоре с Хэмондом вызывала странное волнение.
– Идём на кухню, – предложила Амели, меняя тему. – Я покажу тебе, как получается краситель из бирсы. И заодно можно попробовать покрасить образец шерсти, чтобы увидеть, как выглядит результат.
Я с благодарностью приняла её предложение, радуясь возможности отвлечься от тревожных мыслей. Таинственный незнакомец, лавенийские гонцы, брак с Хэмондом, новое красильное дело – всё это кружилось в голове, словно листья в осеннем вихре. Но, по крайней мере, сейчас мы могли сконцентрироваться на чём-то созидательном, на маленьком чуде, которое создала Амели в своей лаборатории.
На кухне царила приятная суета. Длори колдовала над большим котлом, распространяющим аппетитный аромат мясного бульона, Тина месила тесто для вечерних лепёшек, а за большим столом Рейнар раскладывал какие-то инструменты, негромко переговариваясь с помощником – молодым парнем с веснушчатым лицом.
– Лейра Элизабет! – Рейнар поднялся нам навстречу, и я заметила, как просветлело лицо Амели при виде юноши. – Мы с Томом готовим новое крепление для перегонного куба. Амели сказала, что нужно увеличить его производительность.
– Теперь я понимаю, почему, – улыбнулась я, с теплотой глядя на дочь. – Амели открыла способ получения уникального красителя. Настоящее сокровище.
– Это пока всего лишь эксперимент, – смущённо возразила Амели, но её глаза светились от похвалы. – Нужны дополнительные испытания, прежде чем говорить о чём-то серьёзном.
– Я в тебя верю, – просто ответил Рейнар, и на его лице появилась такая нежная улыбка, что мне захотелось оставить их наедине. Эти двое точно нашли друг в друге родственные души.
– Я загляну позже, – сказала я, незаметно отступая к выходу. – Хочу проверить, как там Лорен.
Амели рассеянно кивнула, уже увлечённая объяснением Рейнара о новых особенностях крепления. Я вышла во двор, на мгновение замерев на крыльце, чтобы насладиться тёплым солнцем и свежим ветром, приносящим запахи моря и трав. Несмотря на все тревоги, жизнь в Сольтерре была прекрасна – свободнее и проще, чем в чопорной Лавении, с её интригами и условностями.
– Задумались, Элизабет? – раздался знакомый голос, от которого сердце вдруг сделало предательский скачок.
Я обернулась и увидела Хэмонда, спускающегося с лошади. В простой дорожной одежде, с растрёпанными ветром волосами и загорелой от солнца кожей, он выглядел моложе и свободнее, чем обычно. И гораздо привлекательнее, чем мне хотелось бы признавать.
– Лейр Хэмонд, – я слегка склонила голову в приветствии. – Не ожидала вас так рано.
– Хэмонд, – мягко поправил он меня, подходя ближе. – Просто Хэмонд. В конце концов, мы женаты, пусть и по расчёту.
Его последние слова прозвучали с едва заметной горечью, которая заставила меня почувствовать странный укол совести. Сам того не зная, этот человек предложил нам защиту и кров в тот момент, когда мы больше всего в этом нуждались. И заслуживал хотя бы искренности с моей стороны.
– У нас гость, – сказала я, решив не затягивать разговор. – Лорен обнаружила его наблюдающим за поместьем и… немного переусердствовала с мерами безопасности.
– Переусердствовала? – Хэмонд приподнял бровь, в его глазах мелькнуло беспокойство. – Он жив?
– Да, хотя и получил серьёзную шишку. Представился торговцем шерстью из Морхейвена, но мы сомневаемся в правдивости его слов.
– Морхейвен? – на лице Хэмонда отразилось ещё большее сомнение. – Странно. Оттуда редко приезжают в эти края. Я бы хотел побеседовать с ним.
– Мы пригласили его на ужин, если он будет в состоянии спуститься, – я бросила взгляд на солнце, клонящееся к закату. – А пока Лорен с Говардом ищут следы его пребывания на наших землях. Возможно, они найдут что-то, что прояснит его истинные намерения.
– Разумная предосторожность, – одобрительно кивнул Хэмонд. – После визита лавенийских гонцов я распорядился усилить охрану поместья. Завтра прибудут ещё шесть человек из моего поместья.
– Благодарю вас, – искренне ответила я. – Это очень кстати, особенно сейчас.
– Не стоит благодарности… Элизабет, – он произнёс моё имя с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. – Я обещал защищать вас и ваших дочерей, и я сдержу это обещание. Даже если наш брак всего лишь сделка.
Он так прямо сказал это, что я почувствовала себя почти уязвлённой. Словно он считал, что для меня такой союз не может значить ничего большего. И где-то в глубине души я признавала, что он не совсем прав.
– Надеюсь, сделка окажется выгоднее, чем вы ожидали, – ответила я с лёгкой улыбкой. – У нас есть кое-что, что может вас заинтересовать.
– Неужели? – в его взгляде появилось любопытство.
– Амели открыла способ получения уникального красителя из горной травы бирсы. Цвет более глубокий, чем у лавенийского, и, похоже, гораздо более стойкий.
– Бирса? – удивился Хэмонд. – Та самая трава – сорняк, от которого невозможно избавиться? Как Амели удалось…
– У неё особый дар, – не без гордости ответила я. – И помогло оборудование, которое вы с Рейнаром привезли. Если эксперименты подтвердят стойкость красителя, мы могли бы наладить производство и выйти на рынок тканей с совершенно новым продуктом.
– Это… невероятная возможность, – медленно проговорил Хэмонд, и я видела, как в его глазах загорается тот же деловой огонь, что я заметила у Лорен. – Если всё так, как вы говорите, это может стать настоящей золотой жилой. Особенно если использовать шерсть наших коз – она идеально впитывает красители и даёт потрясающий блеск.
– Именно так я и подумала, – кивнула я, приятно удивлённая его быстрым пониманием сути идеи. – Но мы всё ещё на стадии экспериментов. И нам потребуется стабильный источник бирсы, если мы захотим наладить производство.
– С этим не будет проблем, – уверенно ответил Хэмонд. – Объявим местным жителям, что покупаем бирсу, они будут рады подзаработать на сборе.
– Тогда у нас есть все компоненты для успешного дела, – с улыбкой произнесла, впервые почувствовав непривычную лёгкость, сколько мне приходилось самой решать. – Возможно, наш брак действительно окажется выгодной сделкой для обеих сторон.
– Не только поэтому, – тихо произнёс Хэмонд, и его взгляд стал таким проникновенным, что я невольно отвела глаза. – Но это определённо добавляет приятный бонус к нашему союзу.
