- Да выруби ты ее уже и полетели!
Вальтан озверел. И с одного удара уложил зарвавшегося идиота. Повисла тишина. Вальтан осторожно усадил Анаису назад в капсулу и за ногу поволок бесчувственного штурмана на выход, бросив в пустоту:
- Проблема решена. Стартуем.
Но не успел он со своим грузом выйти из когга, как раздался дрожащий голос стажера:
- А как мы покинем лайнер? Это ведь не аварийная палуба. Изнутри когга открыть выход в космос невозможно. Только из коридора или с центрального пульта.
У меня екнуло сердце. Вальтан запнулся. Мы переглянулись. В глазах брата я прочитала ответ. Впервые я ощутила Вальтана братом. Тогда, когда над нами нависла смертельная угроза. Это и радовало, и печалило. Потому что мы оба понимали, кому придется остаться. Бесчувственный штурман ничем нам помочь не мог. А даже если бы и был при памяти, я очень сильно сомневаюсь, что согласился бы добровольно остаться на терпящем бедствие лайнере ради спасения других. Вальтан тоже не мог остаться. Его родители не переживут потерю второго сына. Да и беременная Анаиса его не отпустит. А если Вальт силой ее запихнет в когг, а сам останется, то нет никаких гарантий, что его пара выдержит такое потрясение и сможет доносить ребенка до положенного срока.
Другое дело я. Для родителей Вальтана я еще чужая. Меня они легче отпустят. А свои родители давно уже считаю меня отрезанным ломтем. И домой не ждут.
Я крепко обняла Вальтана и шепнула ему на ухо:
- Береги Анаису. Если Бог есть на белом свете, еще свидимся.
Вальт насторожился:
- Ты что задумала?
Я криво усмехнулась:
- Есть на Земле очень хорошая и верная присказка: «Если хочешь, чтобы работа была сделана хорошо, то сделай ее сам!». Вот я и собираюсь сама сделать работу. Потому что очень хочу, чтобы у тебя и Анаис все было хорошо. Берегите друг друга. И своего ребенка. Бог даст, еще свидимся.
Вальтан понял, что я задумала и рванулся, пытаясь отодрать меня от себя. Но мои пальцы уже сложились нужным образом. И нащупали уязвимую точку. Брат осел к моим ногам, безвольно ложась поверх второго штурмана. Я позволила себе пару секунд постоять с закрытыми глазами. Успокаивая рваный сердечный ритм. Стараясь не думать, что я только что сделала. А потом рявкнула на притихших мужиков:
- Чего сидим? Быстро упаковали Вальтана в капсулу. И этого тоже.
Я брезгливо пнула бесчувственного штурмана. Под моим взглядом обоих обморочных споро переложили в индивидуальные капсулы. И тут же их активировали. Я глянула на бледную Анаису, затыкающую себе рот кулачком. Кивнула ей. Повернулась и вышла, бросив через плечо:
- Начинайте отсчет.
За моей спиной с едва слышным шипением закрылся вход в когг.
Я немного волновалась, получится ли у меня открыть внешний шлюз. Вдруг свихнувшийся корабельный мозг заблокирует ворота ангара. Но, по-видимому, грузовая система была автономной. Как только помещение было загерметизировано со стороны корабля, внешний шлюз без проблем открылся. Несколько секунд, и я ощутила толчок от стартовавшего когга. Я осталась одна. Хотя нет, не одна. Где-то там, впереди, еще был Тран.
Обратный путь на мостик для меня прошел, как в тумане. Ушел куда-то страх. Исчезла паника. Чувства вообще как-то притупились. Наверное, от усталости. Но все мое неестественное спокойствие разбилось в дребезги от вопля Трана, когда я вошла на мостик:
- КРИС?!!
Тран сидел на месте капитана во вращающемся кресле-капсуле. Но при моем появлении вскочил на ноги. В ответ на его вопль я просто пожала плечами. Как бы говоря: ну да, это я. Чего орать-то?
Командор судорожно вытягивал шею, пытаясь заглянуть мне за спину. Пришлось покачать головой:
- Я одна, командор. Остальные улетели.
В глазах Трана загорелось отчаяние:
- Почему? Крис, почему ты осталась?
Я ответила, как можно спокойнее и равнодушней:
- К спасательным капсулам пробиться мы не смогли. Там пожар. Вспомнили про десантный когг, на котором прилетели мы с Вальтаном. Но он рассчитан только на двенадцать человек. А нас оказалось тринадцать. К тому же, грузовой отсек можно открыть только из коридора корабля. Или с мостика. С мостиком решили, что номер не пройдет. Вряд ли искусственный интеллект позволит открыть выход в космос. Оставалась только автономная система.
Тран застонал:
- Крииис, что ты наделала! Неужели, кроме тебя некому было?
Я бы обиделась на последнюю реплику, если бы не отчаяние, сквозившее в каждом движении, каждом слове командора. Поэтому постаралась как можно спокойнее пожать плечами и ответила:
- Представь себе, только я и Вальтан готовы были остаться, чтобы другие смогли улететь. Но Вальт не вариант – Анаиса повисла на нем мертвым грузом. А она ждет ребенка.
Сказала, и замерла с приоткрытым ртом: Тран крепко зажмурился, запрокинув голову и одновременно с силой сжал кулаки. На его лице играли желваки. Кажется, командор даже дыхание затаил.
Что ж его так плющит? Я тихонько подошла поближе. Командор не шевелился, пытаясь, по-видимому, справиться со своими эмоциями. Я сделала еще шажок. Теперь между нами почти не было свободного пространства. Командор открыл глаза. полные отчаяния и еще чего-то непонятного мне. Очень медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, поднял руку и осторожно погладил меня по щеке:
- Крис, что же ты натворила! Я так надеялся, что ты выпутаешься из этой ситуации. Пусть и без меня, но будешь счастлива. А ты...
Тран судорожно втянул в себя воздух и умолк, словно захлебнулся им. А я неприлично разинула рот. Это что сейчас было? Перед глазами встала другая сцена. Тут же, на пассажире. Только в обсерватории. Перед самой диверсией. Я так и не успела обдумать все, что там случилось. И теперь не знала, как мне реагировать. А командор продолжил:
- Маленькая моя земляночка… Ты слишком нежная и хрупкая для космоса. – Командор продолжал поглаживать меня по щеке, осторожно сокращая между нами расстояние. – Я раз за разом пытался хоть как-то воздействовать на твою судьбу, заставить перевестись на гражданское отделение, если не получилось отчислить и вернуть на Землю. Я поставил на кон собственную жизнь и карьеру, чтобы не допустить тебя в космос. А ты пошла в почтовую службу. И выжила в этом аду! Как бы я хотел забрать себе все твои невзгоды и беды! Чтобы жила где-нибудь в безопасности и спокойствии. Пусть без меня. Я тебя все равно не достоин. Лишь бы только жила! А ты раз за разом, как специально ввязывалась в опасные авантюры. Когда ты по праву крови вошла в семью Ольвиров, я понадеялся, что советник по безопасности не позволит своей дочери болтаться по космосу и находить неприятности. Но ты и тут сумела настоять на своем. Ты хоть понимаешь, что это конец?
У меня перехватило горло. Я стояла и, запрокинув голову, смотрела в янтарные глаза Трана, полные отчаяния и… любви. Лгать самой себе бессмысленно. Я была слепа. И, наверное, тот сон…
- Скажите, командор…
Тран прижал к моим губам палец:
- Хватит уже официоза и субординации. Сейчас она нам точно не нужна. Меня зовут Алиран.
Его палец легко скользнул по моим губам вниз. Едва касаясь. По подбородку. По шее. До самого воротничка форменного комбинезона. Я с трудом сглотнула. Все умные мысли из головы словно ветром выдуло. В теле родилась какая-то странная дрожь. Нет, не дрожь. Истома. Сладкая и тягучая. Просто невероятно! Командор всего лишь коснулся меня одним пальцем! Я сошла с ума.
Ноги отказывались меня держать. И мужчина странным образом это понял. Обхватил меня одной рукой. Прижал к своему крепкому, словно каменному, телу. Давая опору. Гарантируя защиту. Обещая рай. Не вполне понимая, что делаю, я с облегчением распласталась у него на груди. С губ сорвался вздох. Но не улетел далеко. Командор свободной рукой приподнял мне подбородок и поймал его губами.
Глупо и банально, но, когда наши губы встретились, где-то родилась сверхновая звезда. И эта мощная вспышка ослепила нас и оглушила. Мы потерялись во вселенной собственных чувств и ощущений. Мужские губы жадно и бесцеремонно смяли мои. Жестко. Отчаянно. Словно Алиран через поцелуй пытался наверстать все, что было упущено. Вопреки моему куцему опыту, он ничего не брал. Только отдавал. Всего себя. Свое дыхание. Свое сердце. Свою жизнь. Так не бывает. Так просто не может быть. Это происходит не со мной. Я просто сплю. И мне снится сказочный сон.
