— Он заплатит, — прошипел Булавин с ненавистью. — Закончите допрос сами, мне нужно побыть одному.
Развернувшись, Штопор вышел наружу. Трясущейся рукой достал сигарету и со второй попытки прикурил. Он стоял и несколько секунд просто дышал, стараясь успокоиться, и жалел только об одном, слишком мало местных ублюдков пожаловало. Может, стоит устроить геноцид этому богом забытому месту?
— Не стоит, — произнесла Грая, возникая за спиной
Рэм повернул голову и вопросительно посмотрел на нее.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Хочется пойти и разорвать кого–нибудь, чтобы унять этот жар ненависти в сердце. И вроде эта помойка с ее ублюдочными обитателями вполне годится, но не поможет. Я знаю. Этот жар исчезнет, когда ты отомстишь.
Рэм опустился на ступени, сигарета выпала из пальцев. Сначала появилась одинокая слеза, за ней еще одна, через две секунды они градом катились вниз, он плакал молча, без всхлипов и вздрагиваний.
Девушка опустилась рядом и просто взяла его руку в свою. Броня совершенно не годилась на роль жилетки, поэтому переплетенные пальцы были самым теплым из возможного.
Рэм потихоньку успокоился, Грая справилась, не дала ему натворить дел.
— Спасибо, — доставая новую сигарету, произнес он. — Как думаешь, с Патиром то же самое случилось?
Синта пожала плечами, вопрос был риторическим. Она прекрасно понимала, что Штопора интересует не Патир и бродяги, не рабы, которые там остались, а только один конкретный человек. Она не знала, что ответить.
— Да что я тебя спрашиваю? — вздохнув, произнес он. — Скорее всего, их уничтожили даже раньше, чем напали на нас и на Свободный.
Девушка промолчала, да и ответ не требовался.
Когда Рэм с Граей вернулись к машине, пленник, уже относительно успокоившись, сидел в углу и смотрел в пол, только на секунду он поднял глаза и, скользнув взглядом по черной броне, вздрогнул.
Булавин подошел к братьям и Хранителю, которые заканчивали приготовление концентрата.
— Что удалось узнать?
— У Скара со Свободным соглашение было, — начал Лонд, — он людей оттуда не трогал, а ему иногда социков перепадало или контрабанда какая недорогая. Обычное дело в этих местах. Скар как–то узнал, что поселок разграбили, и послал пару своих посмотреть, может, помародерить удастся, мертвым–то имущество ни к чему. Вернулись они на закате. Там все сожжено, везде трупы, по улицам ползают три робота, серьезные, патрулируют, никого не подпускают. Больше ничего. Разведчики поглазели издали, и вернулись ни с чем. Все, полезные данные по этой теме заканчиваются.
— А не полезные?
— Ну, как сказать? У пацана большие задатки к оперированию пси–энергией. Сейчас второй уровень, а ведь парню всего пятнадцать. В будущем потенциальный первый, таких людей на весь Аран человек десять.
Рэм бросил взгляд на пленника, тот сидел, уставившись в пол, и даже дышать боялся.
— Он местный?
Тарт покачал головой.
— Нет, пришел сюда год назад, с его слов, во всяком случае, но Хран сказал, что не врет.
— Откуда пришел?
— А вот тут самое интересное, на его воспоминаниях стоит очень мощная блокада. Он помнит только то, что произошло с того момента, как он тут очутился. Его интерфейс заблокирован, класса у него нет.
Булавин снова взглянул на пленника, попытавшись получить информацию. И снова ничего, все, что он узнал, объект — «мальчик, пятнадцать лет, кличка Псих».
— Оригинально, — усмехнулся Булавин.
— Рэм, — позвал его Лонд, — мы хотим взять его с собой, есть в парне какая–то загадка. У нас имеются знакомые, которые занимаются взломом интерфейсов и умеют снимать блокады с памяти. Крови на парнишке нет, он, конечно, не домашний ребенок, за ним много всего тянется наверняка, но он выживал, как мог.
— Вы серьезно? — уставился на старшего правнука Штопор. — Вы хоть понимаете, что на кону стоит? Свободный уничтожен, наш план рухнул. Я теперь даже не знаю, с чего начать, туда мы в любом случае заглянем, мне нужно удостовериться, что Трэг мертв. И вы хотите тащить с собой мутного пацана?
— Он точно не работает на Архонта, — вставила Грая. — А псионик, причем такой сильный, может оказаться полезным. Я за то, чтобы взять его с собой.
Рэм посмотрел на Хранителя.
— Я тоже, за, — ответил андроид. — Парень и вправду силен. Если бы ты его по тихой не стреножил, он бы мог стать проблемой.
— Если он так силен, почему сразу не ответил, когда я его пресанул? Ведь едва не убил парнишку.
— А куда ему бежать? — резонно заметил Тарт. — Нас больше, мы сильнее. Кроме того, он тебя до ужаса боится.
Рэм снова обернулся к парню.
— Боишься? — громко спросил он.
Мальчишка кивнул.
— Отомстить хочешь?
Тот покачал головой.
— А придется. — Рэм сделал шагов пять, выйдя на пустой место. — Вставай.
Парень подчинился, стоит, трясется, колени ходуном ходят.
— Да не трусь ты, — произнес Рэм, — никто тебя не тронет, включая меня. Ребята хотят тебя с собой взять, говорят, что ты сильный, покажи мне свою силу.
— Не хочу, — упрямо смотря в пол, произнес мальчишка.
— Не хочешь — не надо, мне размазни в команде не нужны, — с издевкой произнес Штопор. — На кой ты мне такой слюнтяй? Не хочу, не буду. Я тебя чуть не грохнул, а ты глазки в пол. Уходи!
— Нет, — покачал головой мальчишка. Сиреневые сгустки окутали его ладони, мгновение, и вот он весь укрыт плотным небольшим куполом, за которым видно только силуэт. — Нужна сила моя? Смотри.
Рэм выхватил пистолет и трижды выстрелил в защиту, барьер не дрогнул, просто пули сгорели, словно их и не было.
— Молодец, умеешь думать, — произнес он, — захотел бы напасть, поквитаться, я тебя бы точно прогнал. А теперь давай, как двинь по мне, только не поломай.
Он убрал оружие в кобуру и закрыл забрало.
Что хотел, то и получил… Сгусток сиреневой энергии со скоростью молнии ударил его в грудь, буквально сметя выставленный щит, ноги Булавина оторвались от пола. Просвистев по воздуху четыре с половиной метра, он вылетел в дыру в стене, слегка ее расширив.
— Ты как? — мысленно поинтересовалась Грая.
— Нормально, — выбираясь из кустов, заявил Рэм, одним прыжком возвращаясь в дом. — Молодец, Псих, — поздравил он растерянного парня, который с ужасом глядел на черную фигуру, направляющуюся к нему. — Все, как надо, сделал, — деактивировав перчатку и потрепав паренька по волосам, похвалил Булавин. — А ты действительно талант. Хочешь убраться из этой жопы мира? Только предупредить хочу, жизнь с нами яркая, интересная, но может быть очень короткой.
Мальчишка задумался, хорошо так задумался. Рэм выжидающе стоял напротив и ждал. То, что парень взвешивает за и против, явно говорит в пользу того, что он не любит принимать поспешных решений.
— А вы куда едете? — задал он вполне справедливый вопрос.
— Сначала в Свободный, — честно ответил Штопор. — Очень многое будет зависеть от того, что мы там сможем найти и узнать. А потом в Аран. Нас там ждут.
— Хорошо. А сдохнуть я и тут могу, сегодня мог, вчера мог, когда боевой дрон над нами прошел. И позавчера, когда на нас напали харки, они иногда выходят из леса.
— Видели мы этот дрон и то, что он сделал, — мрачно заметил Лонд. — А теперь давайте есть и убираться отсюда, скоро светило взойдет, и местные фырцы начнут шевелиться.
Рэм быстро припомнил местную терминологию — черви–трупоеды. Что ж, очень точная характеристика.
— Мне нужно вернуться на базу, — неожиданно заявил Псих. — Там осталось единственная вещь из моего прошлого, у меня кроме одежды была только она, я ее прятал в тайнике.
— Это так важно, что стоит рискнуть жизнью и шансом?
— Я быстро, — заверил парень, — меня никто не увидит. И да, это важно.
Рэм на минуту задумался. Рискнуть и отпустить парня, но он может привести других, гораздо серьезней, может попасться в руки местных ублюдков, или сбежать хочет.
— Он не врет, — мысленно произнесла Грая. — Для него это действительно важно. И вреда нам он тоже не хочет причинить.
