– А как же Рейнар? – спросила она, поворачиваясь к Хэмонду. – Он ведь не сможет нас навестить в столице, если будет присматривать за поместьем?
– Боюсь, что нет, – мягко ответил Хэмонд. – Но это всего на две недели. К тому же у него будет более чем достаточно дел здесь, учитывая состояние.
Амели кивнула, но по её лицу было видно, что мысль о разлуке с Рейнаром её не радует. Я мысленно отметила, что нужно поговорить с ней перед отъездом. Столичное общество полно соблазнов и искушений, и я должна быть уверена, что чувства моей дочери к зеленоволосому юноше действительно серьёзны, а не минутное увлечение.
– Что же, – произнёс Этьен, поднимаясь, – не будем больше отвлекать вас от приготовлений.
– Благодарю за визит, – ответила я, поднимаясь вслед за гостями. – И за предложение крова. Это очень любезно с вашей стороны.
– Для нас это честь, лейна Элизабет, – серьёзно ответил Этьен, и в его голосе не было ни капли притворства. Этот человек, каким бы суровым он ни казался, определённо имел твёрдые представления о чести и долге.
После ухода гостей мы с Хэмондом ненадолго остались одни в гостиной. Дочери поднялись к себе, чтобы продолжить сборы, а Говард отправился проверять повозки для нашего путешествия.
– Элизабет, я могу помочь в подготовке к поездке? – спросила Хэмонд, уже привычно взяв мою ладонь в свою, нежно проведя большим пальцем по запястью.
– Почти всего готово, разве что нужно проверить запасы красителя, который сделала Амели, – заговорила я, мысленно перебирая список неотложных дел, стараясь не обращать внимания на волну мурашек, пробежавших по моей руке. – И поговорить с Рейнаром…
– Я уже поговорил с ним сегодня утром, – кивнул Хэмонд. – Он очень ответственный молодой человек, несмотря на легкомысленный вид. Поместье будет в надёжных руках.
– Рада это слышать, – искренне ответила я. – Признаюсь, мне не по себе от мысли, что мы оставляем наш новый дом так скоро после того, как обрели его.
– Я понимаю. Но это ненадолго. И когда мы вернёмся, то сможем приступить к полноценному восстановлению поместья, вернем былую славу маслодовильне и построим новые красильни.
– Если король одобрит, – напомнила я, хотя в глубине души была почти уверена в положительном решении монарха. Возможность избавиться от зависимости от лавенийских красителей была слишком привлекательной, чтобы её игнорировать.
– Я в этом не сомневаюсь, – уверенно сказал Хэмонд. – Его величество всегда поддерживает предложения, которые способствуют процветанию королевства…
Следующие два дня прошли в лихорадочных приготовлениях. Мы окончательно определились с тем, что возьмём с собой, а что оставим в поместье. Решили взять с собой образцы тканей, окрашенных новым красителем Амели, чтобы продемонстрировать их королю. Говард лично проверил каждую повозку и каждую лошадь, убедившись, что всё в идеальном состоянии для путешествия.
Рут осталась в поместье – кто-то должен был поддерживать порядок, пока нас не будет. Кроме того, Дори, при всех её кулинарных талантах, была слишком стара для долгого путешествия. Тина же настояла, что поедет с нами – девушкам понадобится помощь с нарядами и причёсками в столице.
Рейнар, хоть и расстроенный необходимостью расстаться с Амели, храбро взял на себя ответственность за поместье на время нашего отсутствия. Я видела, как они с моей младшей дочерью долго прощались накануне отъезда в её лаборатории, и деликатно не стала им мешать.
И вот настал день отъезда. Предрассветная мгла окутывала поместье, когда мы собрались во дворе. Большая крытая повозка была доверху нагружена сундуками и коробками. Рядом стояла карета, которую на время одолжили у бургомистра. Хэмонд, как всегда, сидел верхом на своём вороном жеребце, рядом с ним – четверо стражников в форменных камзолах с его гербом. Говард проверял упряжь ещё раз, а Тина суетилась, укладывая последние мелочи.
– Всё готово, лейна Элизабет, – доложил Говард, подсаживая меня в повозку. – Можем отправляться.
Я села рядом с дочерьми, которые уже устроились на мягких подушках внутри просторного экипажа. Лорен выглядела взволнованной, её глаза блестели предвкушением приключений. Амели же, напротив, казалась немного грустной, то и дело бросая взгляд на Рейнара, стоявшего у ворот.
– Не волнуйся, – тихо сказала я ей, сжимая её руку. – Три недели пролетят незаметно, и вы снова будете вместе.
Она благодарно улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалась тоска.
– Возвращайтесь скорее, – сказал Рейнар, подходя к окошку повозки. – Я буду ждать и позабочусь о поместье, обещаю.
– Мы знаем, – Амели наклонилась, быстро целуя его в щёку, чем вызвала одобрительный свист одного из стражников и укоризненный взгляд Лорен.
– В путь! – скомандовал Хэмонд, и колонна тронулась.
– В путь, – эхом отозвалась я и обернулась, глядя на поместье, постепенно скрывающееся за поворотом дороги. В утреннем тумане оно выглядело почти призрачным – старое здание с частично отремонтированными стенами, садом, заросшим бурьяном. И всё же это был теперь наш дом, наше убежище, начало новой жизни.
– Мы вернёмся, – тихо произнесла я, словно давая обещание не только себе, но и поместью баронессы Марши, нашему новому наследию. – И сделаем тебя прекрасным, как в былые времена.
– Обязательно вернёмся, – уверенно сказала Лорен, тоже глядя на удаляющееся здание. Амели лишь кивнула, утирая непрошеную слезу. Для неё это прощание, пусть и временное, было особенно тяжёлым – она оставляла не только дом, но и человека, ставшего ей близким.
Когда поместье окончательно скрылось из виду, я выпрямилась и посмотрела вперёд, туда, где дорога уходила к горизонту. Впереди нас ждала столица, король, новые возможности и, возможно, новые опасности. Но мы были готовы встретить их вместе – как семья.
Юлия Арниева
Несносные дочери леди Элизабет 2
Глава 1
Путь до столицы оказался на удивление приятным. Погода благоволила нам – ни ливней, ни палящего зноя, лишь мягкое осеннее солнце и лёгкий освежающий ветерок. Дорога, вымощенная ещё во времена прежних королей, была в хорошем состоянии, и наша повозка катилась по ней плавно, без обычных для путешествий тряски и толчков.
Мы останавливались на ночлег в придорожных тавернах, которые на главном тракте были достаточно приличными и чистыми. Хэмонд всегда заказывал для нас лучшие комнаты, и хозяева, узнавая фамильный герб, старались угодить во всём. За эти дни я поняла, что имя Вайлиш в королевстве знают и уважают, и это открытие заставило меня по-новому взглянуть на моего мужа.
На третий день пути мы решили устроить небольшой привал у ручья, бегущего вдоль дороги. День выдался особенно тёплым, и возможность освежиться в прохладной воде была слишком заманчивой, чтобы от неё отказаться.
– Мы как раз приближаемся к границе моих владений, – сказал Хэмонд, когда мы расположились в тени раскидистого дуба. – К вечеру будем в моём поместье.
– Твоё поместье расположено между Солхвейном и столицей? – удивлённо спросила Амели, поднимая глаза от книги, которую читала большую часть пути. – Я не знала, что твои земли так обширны.
Хэмонд улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение – выражение, которое я редко видела на его лице.
– Наследство моего отца, – пояснил он, принимая от Тины чашку с охлаждённым морсом. – Земли между рекой Сольвой и Серыми холмами. Не самые плодородные для земледелия, но идеальные для разведения скота.
– Козы? – предположила я, вспоминая его интерес к козам в нашем поместье.
– Кони, – с гордостью ответил Хэмонд. – Вайлиши веками разводили лучших скакунов в королевстве. Королевская конница целиком закупает лошадей с наших конюшен.
Я обменялась быстрым взглядом с Лорен. Это объясняло, почему Хэмонд был так хорошо принят при дворе – поставщик лошадей для королевской конницы наверняка имел особое положение.
