– Боюсь, что как раз быть собой вам не стоит, – хмыкнул Роберт, который, к моему удивлению, решил сопровождать нас. – По крайней мере, не во всём.
– Я думаю, мы знаем, где провести границу, – спокойно произнесла Лорен, поправляя перчатки. – Не беспокойся, Роберт. Мы не будем стрелять из арбалета по люстрам.
– По крайней мере, в первые пять минут, – добавила Амели, и они с сестрой обменялись понимающими улыбками.
Дворецкий объявил о нашем прибытии, и мы вошли в просторный бальный зал, где уже собралось не менее трёх десятков гостей. Стоило нам войти, как разговоры стихли, а все взгляды обратились к нам. Но затем все вернулись к своим беседам, однако краем глаза я замечала, как гости украдкой рассматривают нас, перешёптываясь друг с другом.
Герцогиня Мейрин оказалась высокой стройной женщиной с удивительно молодым лицом, обрамлённым короной седых волос. Она встретила нас с обманчивой теплотой, но её оценивающий взгляд скользил по мне и моим дочерям, словно прикидывая нашу ценность на каком-то невидимом аукционе.
– Лейр Вайлиш! – воскликнула она, протягивая руку Хэмонду. – Какая радость видеть вас снова в столице. И с… новой семьёй.
Её взгляд остановился на мне, и я чуть приподняла подбородок, встречая его с достоинством.
– Лейна Мейрин, позвольте представить вам мою супругу, лейну Элизабет, и её дочерей, лейну Лорен и лейну Амели.
– Очарована, – произнесла герцогиня, и её тонкие губы изогнулись в улыбке, не затронувшей глаз. – Паула столько рассказывала о вас. Такой… интересный союз.
– Благодарю за приглашение, лейна Мейрин, – ответила я с безупречной светской улыбкой. – Ваш дом великолепен, как и приём.
– О, это всего лишь скромный вечер для близких друзей, – отмахнулась она. – Настоящие празднества начнутся с Осеннего Равноденствия. Но сначала позвольте познакомить вас с некоторыми из моих гостей…
Следующий час прошёл в бесконечных представлениях и светских беседах. Я быстро поняла, что за учтивыми улыбками и вежливыми фразами скрывались осторожные выпады и попытки выведать информацию о нашей семье, нашем прошлом и о том, как именно Хэмонд и я встретились.
Я держалась с достоинством, не поддаваясь на провокации и отвечая на прямые вопросы достаточно честно, чтобы не быть уличённой во лжи, но достаточно уклончиво, чтобы не дать пищи для сплетен.
Лорен и Амели, следуя моему примеру, были безупречно вежливы, но я видела, как в глазах Лорен постепенно разгорается опасный огонёк, а улыбка Амели становится всё более натянутой.
– Должно быть, столичная жизнь так отличается от того, к чему вы привыкли в своей… провинции, – с приторной улыбкой произнесла одна из дам, представленная нам как лейна Корделия. – Лавения такая… самобытная страна.
– Действительно, – с невозмутимым видом ответила Лорен. – В Лавении, например, считается дурным тоном открыто обсуждать чужое происхождение. Мы предпочитаем оценивать людей по их поступкам и характеру, а не по месту рождения.
Лейна Корделия слегка побледнела, а затем её щёки вспыхнули румянцем.
– Я… я вовсе не имела в виду ничего подобного!
– Разумеется, нет, – мягко улыбнулась Лорен. – Я просто делюсь культурными различиями.
Я заметила, как Амели, стоявшая неподалёку, скрыла улыбку за бокалом с шампанским. Но мне было не до улыбок – я увидела, как к нам направляется лейна Паула в сопровождении трёх дам, чьи лица выражали нескрываемое любопытство.
– Вот вы где, дорогая! – воскликнула Паула, подходя ко мне и касаясь моего локтя в знак приветствия. – Позвольте представить вам самых близких моих подруг. Лейна Виктория, лейна Мирта и лейна Дезире.
Все три дамы были безупречно одеты в последние столичные фасоны – с пышными рукавами, глубокими декольте и многочисленными оборками. На фоне их вычурных нарядов наши платья действительно выглядели почти аскетичными, хотя и безусловно элегантными.
– Какое… необычное платье, лейна Лорен, – произнесла лейна Дезире, высокая блондинка с острыми чертами лица. – Такое… строгое. Не могу припомнить, чтобы видела подобный фасон в последнее время.
– Благодарю, – с лёгкой улыбкой ответила Лорен. – Я предпочитаю, чтобы одежда подчёркивала мою индивидуальность, а не следовала слепо за модой.
– Как… оригинально, – протянула лейна Виктория, пухлая женщина среднего возраста, чьё лицо напоминало недовольную кошку. – Хотя, конечно, в провинции, должно быть, трудно уследить за последними тенденциями.
Я видела, как напряглась спина Лорен, и поспешила вмешаться:
– На самом деле, мэтр Джулиан создал эти платья специально для нас. Он считает, что это будет новое слово в моде следующего сезона.
– Мэтр Джулиан?! – в голосе лейны Мирты прозвучало искреннее изумление. – Но он работает только с самыми влиятельными семьями!
– И с теми, кто дарит ему вдохновение, – добавила Амели, подходя к нам. – Он сказал, что наше видение моды открыло ему новые горизонты.
Лейна Паула, до этого молча наблюдавшая за разговором, вдруг коснулась плеча лейны Дезире:
– Дорогая, могу я украсть тебя на минутку? Герцогиня хотела обсудить с нами детали предстоящей благотворительной ярмарки.
Они удалились, оставив нас с лейнами Викторией и Миртой, которые продолжали сверлить нас оценивающими взглядами. Я заметила, что лейна Виктория уже достаточно выпила – её щёки раскраснелись, а движения стали немного неуклюжими.
– Знаете, – доверительно склонилась она к нам, – все только и говорят о том, как Хэмонд Вайлиш внезапно привёз откуда-то жену и двух падчериц. Никто ничего не знает о вашей семье. Это так… таинственно.
– В этом нет никакой тайны, – спокойно ответила я. – Моя бабушка, баронесса Марша, оставила мне поместье в Солхейвене. Я приехала вступить в наследство и там познакомилась с лейром Вайлишем. Всё просто.
– Баронесса Марша? – переспросила лейна Мирта, внезапно проявив интерес. – Та самая эксцентричная баронесса, которая путешествовала по Южным морям? Что за удивительное совпадение!
В этот момент к нам приблизился слуга с подносом, на котором стояли бокалы с вином. Лейна Виктория потянулась за бокалом, но её рука дрогнула, и красное вино выплеснулось прямо на изумрудное платье Лорен.
– Ох! – воскликнула лейна Виктория с наигранным ужасом. – Какая неловкость! Простите, дорогая, я такая неуклюжая!
Но её глаза довольно сверкали, и я поняла, что это не было случайностью. Тёмно-красное пятно расплывалось на зелёном шёлке, и я увидела, как окружающие начали оборачиваться в нашу сторону, привлечённые восклицанием.
Лорен, однако, сохранила удивительное самообладание. Её лицо не дрогнуло ни на миг.
– Ничего страшного, – спокойно произнесла дочь, промокая пятно салфеткой. – С кем не бывает? Вероятно, вы слишком утомились от приёма, лейна Виктория.
И тут, в одно неуловимое мгновение, Лорен сделала шаг вперёд, словно пытаясь лучше промокнуть пятно, но её рука задела стоящее на столике блюдо с соусом для закусок. И густая коричневая жидкость опрокинулась прямо на пышную юбку лейны Виктории.
– О! – теперь уже Лорен изобразила крайнее удивление. – Какая же я неловкая! Видимо, это заразительно.
Шёпот тотчас пробежал по залу. Лейна Виктория застыла, глядя на огромное коричневое пятно, растекающееся по её светло-розовому платью. Её лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости.
– Вы… вы сделали это нарочно! – прошипела она.
– Вы смеете меня обвинять в моей неловкости? Я полагаю, что и ваша неуклюжесть была намеренной? – ответила Лорен, и, снизив тон, так, чтобы слышала только её обидчица, добавила, – разница лишь в том, что мой соус на вашем розовом платье выглядит гораздо заметнее, чем ваше вино на моём тёмно-зелёном.
Лейна Виктория задохнулась от возмущения, но прежде чем она успела что-то ответить, к нам присоединилась герцогиня Мейрин, привлечённая шумом.
– Что здесь происходит? – спросила она, окидывая нас острым взглядом.
– Просто небольшой инцидент, – с невозмутимым видом ответила я. – Кажется, в тесноте приёма сложно избежать случайностей.
