– Вам следует быть осторожнее, – с притворным сочувствием произнесла герцогиня, посмотрев на коричневое пятно, растекающееся по платью лейны Виктории.
– Вы правы, лейна Мейрин. Увы, трюфельный соус не так легко очистить, – с лёгкой улыбкой ответила Лорен. – Но я уверена, что у столичных дам есть свои секреты борьбы с такими пятнами. Не так ли, лейна Виктория?
Лейна Виктория, не говоря ни слова, резко развернулась и быстрым шагом покинула зал, вероятно, направляясь в дамскую комнату в попытке спасти свой наряд.
Герцогиня Мейрин внимательно посмотрела на нас, в её глазах читался едва скрытый интерес:
– Какие… интересные манеры у молодых лейн из Лавении, – заметила она. – Необычно для нашего общества.
– Я думаю, любое общество выигрывает от разнообразия, – дипломатично ответила я. – Не находите?
Герцогиня чуть приподняла бровь, а затем, к моему удивлению, её губы тронула лёгкая улыбка:
– Возможно, вы правы, лейна Элизабет. Возможно, вы правы.
После этого инцидента атмосфера вокруг нас слегка изменилась. Некоторые дамы стали держаться на почтительном расстоянии, опасаясь стать следующей жертвой «неловкости» Лорен. Другие, напротив, проявили к нам неподдельный интерес, оценив тонкость, с которой моя дочь поставила на место известную столичную интриганку.
Амели, которая наблюдала за всем со стороны, вскоре присоединилась к нам с лёгкой улыбкой.
– Кажется, ты произвела впечатление, сестра, – тихо заметила она, поправляя локон.
– Не такое, какое хотелось бы, – со вздохом ответила Лорен. – Но иногда приходится говорить на том языке, который понимает собеседник.
В этот момент я заметила, как Амели насторожилась, прислушиваясь к разговору группы молодых дам и их кавалеров, которые расположились неподалёку.
– … и представьте их лица, когда они поймут, что попали в дендрарий не в тот день!
– О, это будет восхитительно! Эти провинциалки из Лавении станут посмешищем всего двора!
– Но как ты собираешься их туда заманить, Алекс?
– О, я уже придумала план. Через мою кузину, которая дружна с одной из придворных дам…
Амели незаметно приблизилась ко мне и Лорен, её глаза сияли от возмущения и… решимости.
– Вы слышали? – прошептала она. – Они планируют какую-то гадость к балу Равноденствия. Хотят выставить нас посмешищем!
– Не волнуйся, – попыталась я успокоить дочь. – Мы будем настороже и не поддадимся ни на какие уловки.
Но Амели уже не слушала. Её взгляд был устремлён куда-то вглубь зала, словно она что-то высматривала.
– Амели, – предупреждающе произнесла я, узнавая это выражение на её лице. – Что бы ты ни задумала…
– Ничего опасного, мама, – с невинной улыбкой ответила она. – Просто немного… справедливости.
Она извинилась и отошла, якобы чтобы освежиться. Я обеспокоенно посмотрела на Лорен.
– Мне не нравится это выражение на её лице, – призналась я.
– Не волнуйся, мама, – спокойно ответила Лорен. – Амели знает меру. Ничего по-настоящему опасного она не сделает.
Я хотела было возразить, но в этот момент к нам подошёл Хэмонд.
– Всё в порядке? – спросил он, бросив обеспокоенный взгляд на пятно на платье Лорен.
– Просто маленькое происшествие, – ответила я. – Ничего, с чем бы мы не справились.
Хэмонд кивнул, но в его глазах я прочла понимание:
– Герцогиня Мейрин выразила мне своё… восхищение вашей стойкостью. Кажется, вы произвели впечатление.
– Надеюсь, положительное, – с улыбкой заметила я.
– Скажем так, она сказала, что давно не встречала таких… интересных новых членов общества, – дипломатично ответил Хэмонд. – И это от герцогини Мейрин уже комплимент.
– Хм… – отрешенно кивнула я, следя за приближающейся к нам Амели. Ее глаза сияли от какого-то тайного удовлетворения, но на мои вопросительные взгляды она лишь невинно улыбалась.
Около полуночи приём начал подходить к концу. Мы прощались с герцогиней Мейрин, которая, к моему удивлению, выразила надежду на скорую новую встречу. И когда мы уже собирались уходить, я заметила странное оживление возле комнат для переодевания. Несколько дам, включая ту самую группу, которую подслушала Амели, суетились вокруг служанок, требуя принести свежую воду и полотенца.
– Что там происходит? – тихо спросил Хэмонд.
– Понятия не имею, – ответила я, но заметила, как Амели прячет довольную улыбку.
Мы вышли на свежий ночной воздух и сели в ожидающую нас карету. И только когда двери закрылись, и мы тронулись в путь, Амели наконец не выдержала и тихо рассмеялась.
– Что ты натворила? – строго спросила я.
– Ничего страшного, – с невинным видом ответила Амели. – Просто добавила немного своей особой эссенции в воду для умывания в дамской комнате. Ту самую, с экстрактом тарсана.
– Амели! – выдохнула я с ужасом. – Но ведь это…
– Абсолютно безвредна и полезна для кожи, – заверила меня дочь. – Но очень стойкая. После ее использования, через несколько минут кожа начнёт приобретать лёгкий серо-голубой оттенок. А спустя некоторое время станет с синим отливом. Ничего опасного, просто… необычно… однако через пять дней их кожа будет почти идеальна, даже старые и неглубокие шрамы исчезнут.
– Кто именно использовал эту воду? – спросил Роберт, в голосе которого звучало странное сочетание ужаса и восхищения.
– О, только те дамы и кавалеры, которые планировали выставить нас посмешищем на королевском балу, – невозмутимо ответила Амели. – Я проследила, чтобы все они обязательно освежились перед уходом.
– Амели, это… это неслыханно! – воскликнула я, но не могла сдержать невольную улыбку. – Ты представляешь, какой скандал будет, когда они проснутся завтра с синими лицами?
– Представляю, – кивнула Амели. – И представляю, как они будут вынуждены пропустить бал Равноденствия, потому что не смогут появиться в обществе в таком виде. А ведь именно на этом балу они планировали выставить нас посмешищем.
– Вы… вы не похожи ни на одну семью, которую я встречал раньше, – произнёс Хэмонд наконец. – И я не могу решить, рад я этому или нет.
– Поверь, отец, – неожиданно произнёс Роберт, и в его голосе прозвучала гордость, – после сегодняшнего вечера никто в столице не осмелится недооценивать семью Вайлиш. И это, определённо, хорошо.
Лорен улыбнулась, глядя в окно на проносящиеся мимо огни столицы:
– Первый бой мы выдержали, – тихо сказала она. – Но война ещё только началась.
И я не могла не согласиться с ней. Наше появление в столичном обществе состоялось, и оно точно не осталось незамеченным. Что принесёт нам завтрашний день и предстоящий королевский бал – было неизвестно. Но одно я знала наверняка: моим дочерям хватит и ума, и характера, чтобы справиться с любыми интригами столичного двора.
Возможно, даже слишком хватит, подумала я с лёгкой улыбкой, глядя на довольное лицо Амели, мысленно представляющей завтрашнее пробуждение наших недоброжелателей.
Глава 13
Утро после приёма у герцогини Мейрин встретило нас ясным небом и неожиданной суматохой в доме. Ещё не успев спуститься к завтраку, я услышала оживлённые голоса и звон посуды, доносящиеся из нижних комнат.
– Что происходит? – спросила я у Тины, которая как раз помогала мне завершить утренний туалет.
– Посыльные, госпожа, – ответила она, закалывая последнюю прядь моих волос. – С самого рассвета. Кажется, весь высший свет Сольтерры внезапно вспомнил о существовании дома Вайлишей.
Спустившись в столовую, я обнаружила стол, заваленный карточками, конвертами и небольшими свёртками. Хэмонд, уже сидевший там, просматривал эту корреспонденцию с неподдельным удивлением.
– Доброе утро, – поприветствовал он меня с лёгкой улыбкой. – Судя по всему, вчерашнее появление в обществе вызвало… резонанс.
– Это всё нам? – изумлённо спросила я, указывая на гору приглашений.
– Каждое второе адресовано лично тебе и твоим дочерям, – кивнул Хэмонд. – Остальные – нам как семье. Приглашения на чаепития, музыкальные вечера, поэтические чтения, выставки и прочие светские мероприятия.
