Мне оставалось только догадываться о причине переезда Ральфа. Ради чего он отказывается от своей прошлой жизни? Ради дочери, конечно, но ведь ей и на востоке хорошо бы жилось. Неужели Ральфу настолько сильно понравился Мельсон? Доводов у меня было очень много, но я всей душой хотела поверить, что мужчину здесь держит что-то еще… Точнее, кто-то.
Гостей, кроме нас, старая леди не позвала, но нам и в маленькой компании было очень весело.
По дому сновали слуги, а в большом бальном зале кружились наряженные танцовщицы, пели артисты, играли на скрипках музыканты. Столы ломились от закусок и напитков, под потолком то и дело взрывались огненные шары, рассыпаясь искрами, никому не причиняющими вреда. С балконов по полу стелилась прохлада, не позволяющая духоте испортить празднество.
Пирси и Мэй уже вовсю танцевали, близнецы присоединились к красавицам-танцовщицам, и те учили их движениям. Нюрка и Эллад обнимались, спрятавшись за статуей огромной вороны, а Шенни нашлась у стола со сладостями, на котором большую площадь занимал торт Эллада.
– Леди Райра, – я присела в реверансе перед хозяйкой дома. Аристократка смеялась над чем-то со своим дворецким, а когда мы подошли, улыбнулась и нам. – Мы благодарим вас за приглашение…
– Брось, девочка, – отмахнулась она. – Я очень рада, что вы приехали. Впервые за много лет стены этого дома слышат смех и музыку!
– Очень красивый праздник, – Ральф поцеловал сморщенную руку старушки. – Наш подарок для вас в торте…
– Ах, Эллад мне уже сказал! – рассмеялась леди. – Но вам не стоило утруждаться, ваше присутствие и есть подарок для меня.
– Надеюсь, вы не обиделись, что мы переехали, не предупредив вас? – извиняющимся тоном спросила я.
– Я безумно счастлива, что дети уехали из этого квартала! Знаете, соседи два дня праздновали, а кто-то был расстроен, что больше не сможет докучать сиротам. Кажется, для Ветердон, скандалы – дело всей ее жизни. Ох, как же она бесновалась, вы бы слышали! Бегала по соседям и спрашивала, почему закрылся приют и куда делись дети.
– И кто-то знал правду? – нахмурился Эллад.
– Да почти все знали о долгах Миртеллы. Фрогель просил ее взять займ для него, а когда деньги были переданы, то он растратил их в мгновение ока. Первое время Фрогель платил долг, а потом Миртелла умерла и он решил, что долг умер вместе с ней. Отвратный человек, скажу я вам… Но не сегодня обсуждать его! Веселитесь, дорогие мои, танцуйте, пойте, ешьте и пейте. Сегодняшний вечер исключительно вас и ваших деток.
Дворецкий увел старую леди в танце, и музыка стала еще энергичнее. Леди Райра двигалась так легко, будто у нее вовсе никогда не болели ноги, хотя еще совсем недавно с трудом могла передвигаться по дому.
Ральф с улыбкой подал руку мне.
– Потанцуешь со мной?
Он плавно вел меня, а мне оставалось лишь вовремя переставлять ноги. Ральф смотрел в мои глаза, улыбаясь, и прижимался все ближе. Недопустимо близко в танце! Впрочем, всем было все равно.
Я позволила себе на какое-то время забыться в музыке. Слушала мелодию, а потом, прикрыв глаза, положила голову на плечо мужчины. Ральф остановился. Отовсюду раздавался смех, с балкона доносился заразительный хохот Алены и Нюрки, леди Райра со своим дворецким громко обсуждали арфиста. По их мнению он был самым лучшим мастером арфы из тех, кого они слышали.
Ладони Ральфа скользнули по моей спине вниз и задержались на талии. Животом почувствовала упругий пресс мужчины и позволила себе так же спустить ладонь ниже. Я замерла, привыкая к ощущениям. Тепло, уютно. Но было что-то еще – что-то чего я никогда раньше не ощущала. Мне хотелось зарыться пальцами в его густые волосы, губами проложить дорожку по щеке к шее. Мне недоставало ласки, как воды в жаркий день.
Я прислушивалась к биению его сердца. Оно становилось все громче и быстрее, и вскоре застучало одновременно бешенно с моим.
– Я как мальчишка, – усмехнулся Ральф, еще крепче прижав меня к себе. Говорил он тихо, но я все равно услышала. – Нервничаю, волнуюсь… Столько времени хотел вот так обнять тебя и не осмеливался. Боялся, переживал, что оттолкнешь. Разве взрослые мужчины ведут себя так, как я? Ни с дочерью не могу поговорить, ни с тобой…
– Ведут, – прервала я его. – Взрослые мужчины часто ведут себя хуже маленьких детей, а уж проявить чувства для них и вовсе пытка.
– Ты разбираешься в мужчинах? – Ральф так удивился, что отпрянул.
– Не я – Нюрка, – я закатила глаза со смехом. – Она меня просветила.
– Охотно верю, – мужчина не торопился убирать руки с моей талии. Музыка сменилась, и теперь играла флейта. Волшебные звуки разливались по залу, давая передышку тем, кто уже напрыгался под скрипку. – Тогда ты простишь меня?
– За что?
Отвечать он не стал. Порывисто прижался губами к моим губам, и я на миг потеряла равновесие. Сладкий, горячий поцелуй прожигал меня насквозь, заставлял душу петь, а сердце замирать. Кто-то кричал, улюлюкал, флейта стала играть громче, откуда-то послышались аплодисменты.
Я вцепилась пальцами в плечи Ральфа, приоткрыла рот и вернула мужчине поцелуй.
Щеки вспыхнули от смущения и я отстранилась. Прижала ладонь ко лбу, растерянно заозиралась по сторонам. Напрасно я решила, что на нас никто не смотрит. Леди Райра помогала Шенни стереть с лица крем от торта, а вот подруги и Эллад вовсю хлопали в ладоши. Только Нюрка стояла, уперев руки в бока, и смотрела на нас немного гневно.
Эллад подскочил первым:
– Благодарю тебя, друг, – он схватил руку Ральфа и стал трясти ее. – Благодарю!
– Что ты?..
– Эллад? – я вопросительно вскинула брови.
– Мы с Нюрой поспорили, когда этот болван уже наконец тебя поцелует. Она говорила, что не раньше весны, а я был уверен, что на празднике. Я победил!
Эллад умчался раньше, чем мы успели узнать, что он, собственно, выиграл. Мое лицо горело пуще прежнего.
– Прости, – Ральф устало потер глаза. – Я проведу с ним беседу…
– Не стоит. Уверена, идея была Нюркина.
– Плохо ты знаешь Эллада.
– Тогда они друг другу подходят, – улыбнулась я. – И тебя… прощаю… за поцелуй.
Мужчина оглянулся. Все уже вернулись к танцам и закускам, дворецкий допивал вторую бутылку вина, а Шенни, облопавшись десертами, пыталась кружиться в вальсе с Элладом. Из-за тяжести в животике она едва могла двигаться, да и Эллад тоже – из-за роста партнерши.
Я первая предложила Ральфу побыть вдвоем в комнате для отдыха, вход в которую закрывали плотные шторы на стене справа от помоста. Мужчина захватил бутылку лимонного вина, и мы сбежали от шума.
– Думаю, на нас не обидятся, если какое-то время мы проведем здесь, – Ральф поставил бутылку на стол и заключил меня в крепкие объятия. Поцелуй в шею выбил у меня почву из-под ног и я рухнула на диван.
– Может быть, они догадываются, почему мы ушли, – взволнованно прошептала я, наблюдая, как Ральф расстегивает две верхних пуговицы на рубашке – ему было тяжело дышать.
– Тебя это смущает? – еще один поцелуй обжег мой лоб.
Я судорожно выдохнула, губы растянулись в игривой улыбке.
– Ничуть. Но уже завтра, когда мы вернемся домой, я должна буду объяснить девочкам, почему они ничего не знали о нас.
– Можешь им ответить, что твой мужчина был слишком труслив, чтобы вот так признаться в своих чувствах, а потому ты и сама ничего не знала.
– Чувствах? – я облизнула пересохшие губы. В рот словно песка насыпали, и я глотнула вина прямо из бутылки.
– Мне говорили, что девушки замечают интерес мужчины раньше, чем тот его проявит. Это не так?
– Надо спросить у Нюрки, – мой голос стал хриплым. – Я ничего не смыслю в этих делах.
– Ты мне очень нравишься… Очень. Когда я искал дочь, то и подумать не мог, что вместе с ней обрету и любовь. Но это случилось, и я не желаю терять ни то, ни другое. Шенни теперь со мной. Она мой свет, мои звезды. Не хотела бы ты разделить со мной участь видеть, как она взрослеет?
