— Саксы? — переспросил Цезарь. — Это новая угроза?
— Похоже на то, господин. Они пришли с востока и ищут земли для поселения.
Цезарь обменялся взглядами с Брутом.
— Интересно. Посмотрим, как наш философ-воин справится с этой проблемой.
— Ты не собираешься помочь?
— Пока что нет. Пусть покажет, на что способен его метод управления в кризисной ситуации.
— А если не справится?
— Тогда вмешаемся. Но сначала дадим ему возможность проявить себя.
Цезарь взял новые донесения и начал их просматривать.
— Знаешь, Брут, я начинаю думать, что мы живём в переломную эпоху. Старые методы управления перестают работать, а новые ещё не найдены.
— И что это означает?
— Что нужно учиться у всех, кто пытается найти эти новые методы. Даже у бывших врагов.
— Ты серьёзно считаешь Крида учителем?
— Считаю его экспериментатором. А из экспериментов, удачных и неудачных, можно извлечь много полезного.
Цезарь отложил документы и посмотрел на заходящее солнце.
— Иногда мне кажется, что я слишком стар для этого мира. Слишком привязан к старым методам.
— Ты создал величайшую империю в истории.
— Возможно. Но смогу ли я её сохранить? И что останется после меня?
— Твоё наследие, твои законы, твои достижения.
— Или хаос и гражданские войны, — мрачно добавил Цезарь. — История знает много примеров, когда смерть правителя разрушала всё, что он создавал.
— Тогда нужно подготовить достойного наследника.
— Кого? Тебя? Антония? Октавиана? Все они хороши по-своему, но кто из них сможет удержать империю?
Брут промолчал. Вопрос был слишком сложным для простого ответа.
— А вот у Крида есть преимущество, — продолжал Цезарь. — Он не думает о наследниках, потому что бессмертен. Может планировать на столетия вперёд.
— Это преимущество или проклятие?
— И то, и другое. Но в управлении государством долгосрочное планирование — огромное преимущество.
Цезарь встал и направился к двери.
— Пошли, Брут. Нужно готовиться к заседанию сената. Обсудим новые законы о торговле с северными территориями.
— Включая Британию?
— Включая Британию. Пора признать реальность — Камелот стал важным игроком, нравится нам это или нет.
Они вышли из комнаты, оставив на столе донесения о далёком белокаменном городе, где бывший разрушитель пытался стать созидателем, а молодой король учился мудрости у своего бывшего врага.
Цезарь не знал, что его собственные дни сочтены, что скоро ножи заговорщиков прервут его размышления о будущем империи. Не знал, что Крид переживёт их всех и будет помнить о старом диктаторе как об одном из немногих римлян, способных видеть дальше сегодняшнего дня.
Но пока что он просто шёл по коридорам своего дворца, думая о том, как удивительно переплетаются судьбы людей и народов, и как сложно отличить врага от учителя в этом запутанном мире политики и власти.
Глава 4
Переговоры с саксами проходили в павильоне, установленном на нейтральной территории между Камелотом и саксонским лагерем. Артур прибыл в сопровождении небольшой свиты — Крида, Валерия, нескольких охранников и юного Мерлина, который внимательно наблюдал за происходящим.
Саксонская делегация оказалась внушительной. Во главе стоял Хенгист — могучий воин с седой бородой и холодными голубыми глазами. Рядом с ним — его брат Хорса, более молодой, но не менее свирепый. За ними — десяток вождей поменьше, все в боевых доспехах, все с оружием у пояса.
— Артур Пендрагон, — произнёс Хенгист, с любопытством изучая молодого короля. — Слышал о тебе. Говорят, твой отец был великим воином.
— Был, — кратко ответил Артур. — А теперь поговорим о ваших намерениях.
— Наши намерения просты, — сказал Хорса. — Нам нужны земли. Хорошие земли для наших людей.
— Для этого необязательно жечь деревни и убивать мирных жителей, — возразил Артур.
— А как ещё показать, что мы серьёзно настроены? — усмехнулся Хенгист. — Если просто попросим — кто нас услышит?
— Я вас слышу. И готов обсуждать мирное решение.
Саксонские вожди переглянулись. В их взглядах читалось удивление — они явно не ожидали такого подхода.
— Что ты предлагаешь? — спросил Хенгист.
— Земли в северной части острова. Там много свободных территорий после войн. Можете основать там свои поселения.
— А в обмен на что?
— На мир. На торговые отношения. На взаимную помощь против общих врагов.
Хорса презрительно фыркнул.
— Север — это холодные болота и голые скалы. Нам нужны плодородные земли юга.
— Юг уже занят, — терпеливо объяснил Артур. — Здесь живут люди, у которых есть права на эти земли.
— Права? — переспросил Хенгист. — Единственное право — сила. Кто сильнее, тот и прав.
— Я не согласен с такой философией.
— Тогда ты слабый правитель, — заявил один из младших вождей. — А слабые правители долго не живут.
Крид, стоявший позади Артура, сделал небольшой шаг вперёд. Его движение было едва заметным, но все саксы инстинктивно напряглись.
— Продолжайте, — спокойно сказал он. — Мне интересно послушать ваши взгляды на силу.
Хенгист внимательно посмотрел на Крида.
— А ты кто такой? Советник мальчишки?
— Что-то вроде того.
— Значит, ты тоже считаешь, что можно получить земли за красивые слова?
— Я считаю, что можно получить всё что угодно, если знаешь правильные методы убеждения.
Хорса рассмеялся.
— Единственный метод убеждения, который понимают саксы, — это меч.
— Интересно, — задумчиво произнёс Крид. — А что вы скажете о магии?
Смех Хорсы оборвался. Несколько саксов неосознанно сделали шаг назад.
— Магия — удел слабаков, — сказал Хенгист, но в его голосе появились нотки неуверенности.
— Действительно? — Крид поднял руку, и воздух вокруг неё начал мерцать. — А мне всегда казалось, что магия — это просто другой вид силы.
Артур почувствовал изменение атмосферы. Переговоры явно шли не так, как он планировал.
— Крид, — тихо сказал он. — Давайте сохранять спокойствие.
— Я совершенно спокоен, — ответил Крид, не сводя глаз с саксонских вождей. — Просто объясняю нашим гостям, что сила бывает разной.
— Мы не боимся твоей магии, колдун, — прорычал один из младших вождей, хватаясь за меч.
— Не боитесь? — Крид улыбнулся, и улыбка эта была абсолютно лишена тепла. — Как… неосмотрительно.
Он сжал кулак, и из воздуха начала сочиться кровь. Красные капли собирались в его ладони, формируя сначала небольшую лужицу, потом — нечто большее.
Саксы, включая Хенгиста, отступили. Некоторые схватились за амулеты.
— Что ты делаешь? — прошептал Артур.
— Демонстрирую альтернативу дипломатии, — спокойно ответил Крид.
Кровь в его руке продолжала сгущаться, принимая форму. Через несколько секунд в его ладони лежал клинок — совершенный, смертоносный, сделанный из чистой крови.
— Красиво, не правда ли? — сказал Крид, поворачивая клинок так, чтобы солнце играло на его поверхности. — Это кровь ваших предков, погибших в войнах. Она помнит боль, ярость, желание мести.
Хенгист побледнел.
— Ты… ты некромант.
— Я многое, — ответил Крид. — Но сейчас я просто человек, которому наскучили ваши угрозы.
Он сделал шаг вперёд, и кровавый клинок в его руке начал светиться изнутри.
— Вот мой ультиматум. У вас есть семь дней, чтобы покинуть остров. Всем племенем. Навсегда.
— А если мы откажемся? — с трудом выдавил Хорса.
— Тогда я покажу вам, что такое настоящая сила.
Крид поднял кровавый клинок, и тот начал расти, превращаясь в двуручный меч, затем — в копьё, затем — в нечто неопределённое, постоянно меняющее форму.
— Видите этот клинок? Он может стать сотней мечей. Тысячей стрел. Он может пронзить любой доспех, разрезать любой щит. И это только начало.
Воздух вокруг Крида потемнел. Молодой Мерлин, стоявший позади, почувствовал такую концентрацию магической энергии, что едва не потерял сознание.
