— Извини. Просто это не совсем мой секрет. Поэтому я волнуюсь. Видишь ли, этот молодой арлинт во время прохождения практики познакомился с дочерью одного моего хорошего друга. — У меня на мгновение замерло сердце. А в следующий миг сорвалось куда-то вниз: — И сделал ей предложение. Семья девушки, а вернее отец – очень крупная политическая фигура. Даже тень скандала ему абсолютно ни к чему. Скажу по секрету: он собирается баллотироваться в президенты. Поэтому – сам понимаешь.
От услышанного стало физически больно. Что, Кара, хотела знать правду? Вот она правда — ты оказалась постельной игрушкой для честолюбивого негодяя. Горло перехватило от спазма. Да, Мирак никогда не говорил о том, что после выпуска мы поженимся. Но он и не возражал, когда я вслух строила совместные планы на будущее. Выходит, это все было ложью? И даже планы на исследовательскую экспедицию? Выходит, он и не собирался лететь в космос, а давно искал себе тепленькое местечко поближе. Когда все изменилось? Во время какой практики? Я зажала себе ладонью рот, чтобы нечаянно не выдать своего присутствия тут. Командор ведь велел молчать. А молчать сейчас как раз совершенно невыносимо! Хочется выть. Рыдания рвут сердце на части. Предательство — это больно. Очень больно.
— Понимаю. И если честно, то знать об этом не хочу. Из твоих слов можно делать вывод, что Нартанн был на балу со своей невестой. Я прав?
— Абсолютно. Старфф… — Энуу замялся, но потом выпалил: — Девчонка, невеста арлинта, влюблена в него до беспамятства и вбила себе в голову, что ей нужен только он. — Я едва не крикнула, что я тоже оказалась такой дурой, что вбила себе в голову похожие мысли. — Не представляю, что с ней будет, если свадьбу придется отменить. И все же. Я могу рассчитывать на то, что ты сообщишь мне, если вина Нартанна будет неоспоримой?
Командор слегка склонил голову набок:
— Безусловно.
— Я твой должник. Если что-то будет нужно — обращайся, сделаю все, что возможно. И даже больше того.
— Спасибо. Но будем надеяться, что такой нужды не возникнет. И еще, Энуу, парень сейчас в академии?
— Нет. С семьей невесты. Проходит практику при будущем тесте на его космической яхте. Да и свадьба назначена уже через два месяца. Так что, думаю, в Академию Нартанн уже не вернется.
Я не услышала, когда и как Старфф закончил беседу. Я вообще перестала воспринимать окружающую действительность после слов адмирала о назначенной дате свадьбы. Больно было так, словно внутренности мне кто-то рвал огромными ржавыми крючьями. Мирак-Мирак… Ну как же так?! Как ты мог так поступить со мною? Ведь даже если он познакомился с невестой на последней практике, то все равно полгода спал со мной, уже зная, что я для него — только временная мера! Девочка на передержку. Господи, как больно! Но так тебе, Кара, и надо! Чтобы не была слишком уж доверчивой. Детство закончилось. И юность прошла. Добро пожаловать, детка, во взрослую жизнь! Думала, сразу и навсегда нашла свою любовь и свое счастье? Да как бы не так! Только тебя тут и ждали!
— Не реви. Он не стоит того. Арлинты все, как один – расчетливые твари. Расу килл не любят за снобизм и надменность, а арлинтов просто обходят стороной. Во избежание, так сказать. Чтобы не стать ветошью на свалке, использованной меркантильным арлинтом. Инструментом в чужих руках никто не хочет быть.
Комната плыла и плавилась перед глазами. Но только когда командор осторожно провел пальцами по моим щекам, смахивая лишнюю влагу, я догадалась, что реальность для меня расплылась из-за слез, которые горохом катились из глаз.
— Хочешь, можем расстроить его свадьбу, и невеста откажется от него под давлением отца?
Я замотала отрицательно головой:
— Нет. Пусть. — Предательский всхлип все-таки вырвался из моего горла. — Я все равно уже не смогу… с ним… Пусть устраивается… как хочет.
— Вот и правильно. Твоя судьба еще впереди. Главное, не упусти ее.
Стандартное утешение. Все и всегда так говорят. Ну и в принципе, что еще можно сказать в таком случае? Наверное, ничего. Только намекнуть на то, что лучше надеяться, что все еще в будущем, чем рыдать и оплакивать себя.
Меня трясло все сильней. Словно я вдруг внезапно подхватила какой-то неизвестный вирус. Слезы катились из глаз сплошным потоком. Наверное, если бы я раньше подозревала Мирака в нечестной игре, мне сейчас было бы легче. А так шок оказался слишком сильным, слишком…
— Ну хватит уже реветь! Черная дыра! И зарекался же выполнять женские прихоти! На пользу они все равно не идут. Только во вред! Так нет же! Снова влез в это дерьмо!
Внезапно какая-то сила словно выбросила меня из сидения. Я буквально взлетела, становясь на дрожащие ноги. Голова закружилась от резкого движения, и я начала падать. А в следующую секунду оказалась прижата к крепкой горячей груди.
Кин
Сколько раз я уже зарекался потакать женским капризам? Не одну сотню раз. Но вновь и вновь, раз за разом утыкался лбом в ту же самую дверь. Исполнение женских прихотей еще ни разу не довело меня до добра. Вот и сейчас я в очередной раз проклял себя за то, что уступил желаниям девчонки и связался с начальником Первой Звездной. Не стоило этого делать. И так сразу было понятно, что арлинт ей не чужой, и что мерзавец попросту ею попользовался. А потом выбросил, словно использованную ветошь.
Рука сама собой раздраженно рванула верхнюю пуговицу. Застегнутый, как положено по уставу, воротник кителя душил. Мне не хватало воздуха в хорошо проветриваемом помещении. Землянка сидела прямая, как палка вот уже третий час подряд. Не отрывая глаз и, кажется, даже не мигая, пялилась в монитор переносного терминала.
Из груди вырвался раздраженный вздох. Некого обвинять в том, что вся запланированная работа встала. Сам виноват. Если бы не решил покрасоваться перед курсанткой, а заодно поощрить ее за хорошую игру перед департаментом, то и не было бы сейчас проблем. Нам нужно было за день изучить прорву видеоматериала, а она сидит, как истукан. Скорее всего, даже не заметит, если я подойду и щелкну ее по носу. С таким успехом можно было ее и дома оставлять. Толку никакого. Придется смотреть все самому. Опять самому.
Так тщательно контролируемое раздражение, в один момент вырвалось наружу. Я рывком поднялся на ноги и в два шага оказался около землянки:
— Ну что ты тут сидишь, как скорбная статуя? Не ты первая, не ты последняя! Утешься тем, что этот мерзавец на всю жизнь будет привязан к нелюбимой. Ради лучшей карьеры будет вечно таскаться по бабам и втихую искать утешения в чужих постелях!
Землянка вздрогнула и подняла меня глаза, сверкающие от злых слез:
— А что, лучше вот так, — курсантка кивнула на дисплей, — тайком пялить чужих жен? Мести не боитесь? Или столь высокопоставленному киллу, как вы, море по колено?
Я дернулся, чтобы отчитать дуреху за обращение на «вы» в стенах офиса, мельком глянув на экран. Да так и застыл на месте.
Я всегда знал, что камеры видеонаблюдения были во всех без исключения помещениях Президентского дворца на Киллане. Даже в уборных. Но вот их местоположение было стратегической тайной. И логике оно не поддавалось никакой. Например, в кабинете Грэйна камера была расположена так, что я отлично сейчас видел на экране лицо распластанной по его столу Мидес. Пока я ее нажаривал ее сзади. От посетившей голову догадки все остальные мысли словно испарились из нее. Не так должна выглядеть счастливая баба за минуту до того, как она кончит. Совсем не так.
Разглядывая хмурое, с прикушенной губой, лицо бывшей любовницы, я размышлял над тем, какой же я идиот. Слишком много ошибок я допустил за последнее время. Слишком много козырей и преимуществ подарил противнику. Меня изучили, как открытую книгу. А я этого и не заметил. Прикрыв глаза, я за секунду наградил себя всеми матерными словами, какие только знал. Самое ласковое было — «тупой ублюдок и кретин». Оставалось только понять: использовали нас обоих, или Мидес участвовала в этом горячем спектакле по другую от меня сторону баррикад?
