Как бы то ни было, первая часть сляпанного на коленке плана сработала. Но насчёт второй части сомнений было ещё больше. Я убрал меч в ножны, скрестил руки на груди и громко спросил, надменно глядя на шагающего ко мне врага:
— Что насчёт виры?
— Не наглей, человек, — процедил Карраш, остановившись в десятке шагов от меня. — Вира Мелликаты — орочье право. Скажи спасибо, что я вообще согласился на поединок с тобой. Награды для тебя тут не предусматривается.
— Ты даже не спросил, какую виру могу предложитья́, — демонстративно склонив голову набок, лениво почесал нос. — Например, одно весьма интересное заклинание… заклинание, которое при штурме убило десятки ваших воинов ветром и молниями…
Орк прищурился. Может, он и упирал в своём развитии в основном на физические характеристики и магию, но идиотом он всё же не был.
— Зачем тебе передавать такое заклинание мне, человек? Я ведь использую его против твоих сородичей.
— Мне важна девушка, которую ты захватил, — холодно ответил я, «вскрывая карты». Зачем? Ну так орки и без того догадывались, что тут что-то странное творится: один из важнейших магов противника пришёл один, да ещё и показал вначале, что прекрасно знал о ловушке. Но всё равно пришёл. — Поэтому я готов передать тебе даже такое ценное заклинание. К тому же ты всё равно не будешь использовать его в ближайшие недели, — пожал плечами я. — Просто не успеешь прокачать.
— Хорошо, бледнокожий, — я видел, как внутри Карраша борются жадность и осторожность и потому едва сдерживал нервную ухмылку. — Допустим, я согласен на твою виру. Но я могу её не получить, если ты умрёшь во время поединка.
«Ты точно умрёшь, не в нём, так сразу после» — читалось в его взгляде.
— Я могу передать тебе заклинание до схватки, — сделав вид, что задумался, медленно ответил я. — Но тогда мне нужны гарантии, что пленница жива и здорова. Пока я даже не вижу её здесь.
Карраш рыкнул что-то недовольное и явно нецензурное, но, поколебавшись немного, бросил в сторону одного из воинов, стоявших поблизости:
— Приведи пленницу сюда, — повернулся ко мне и нагло улыбнулся. — А ты — давай, передавай!
— Только после того, как её увижу, — качнул я головой.
Напоминать, что они, вообще-то, обещали её отпустить сразу, как я приду, я не стал. А то опять хохотать начнут.
— Ладно, — неохотно выдавил из себя Карраш. Сомнения всё ещё терзали его, но такой жирный куш…
Вначале на площади повисла тишина, прерываемая лишь далёкими раскатами взрывов, но уже спустя секунд двадцать орки в оцеплении начали перешёптываться. Вначале тихо, но потом всё громче и громче, пока до моих ушей не стали долетать отдельные фразы. Орочий я всё же немного подзабыл, но большинство незнакомых слов легко додумывались по контексту:
— Пятнашку, что он сумеет перед смертью жахнуть Карраша чем-нибудь из магии…
— Десятку на бледного, задолбал меня этот выскочка…
— Золотой на Карраша, ты вообще видел его в бою⁈
Покрутив головой, я лишь хмыкнул — и правда, почти все орки (а их становилось всё больше — с округи подтягивались всё новые и новые воины, тут же встававшие в толпу за оцеплением) с нарастающим азартом обменивались друг с другом мнениями, из рук в руки кочевали золотые и серебряные монеты, а в задних рядах уже несколько раз успели съездить кому-то по зелёной морде на пике яростного спора. Эх, ностальгия — запахло атмосферой императорского турнира…
Наконец, спустя минут десять, пыхтящий и вспотевший от натуги орк прибежал с безвольно болтающейся Энигмой на плече. Судя по всему, побег девушки предотвращали очень простым способом: не давали ей прийти в сознание. Синяков и ушибов не вижу… значит — заклинаниями. Всё же это банально проще, чем бить по голове или чем-то опаивать, не зная в точности, какие у человека есть параметры и до каких величин они раскачаны. Тем не менее, когда орк-посыльный небрежно скинул девушку прямо на брусчатку, я не удержался и скрипнул зубами. Ну, скотина…
— Убедился? — фыркнул Карраш. Пленницу, тем временем, уже закрыли от меня спины доброго десятка воинов: мало ли что. — Передавай заклинание.
— Убедился, — помедлив, кивнул я. Демонстративно неохотно двинулся к орку, демонстрируя пустые руки. Всё-таки для передачи заклинания требовалось касание. Но Карраш, скотина, заподозрил что-то неладное. Повернувшись назад, он торопливо крикнул:
— Барра, приставь нож к шее девки! — и, посмотрев на меня, улыбнулся. — Это на случай, если ты решишь что-то выкинуть.
Я на мгновение остановился и фыркнул:
— Трус. Я, в отличие от орков, держу своё слово.
— Да-да, — отмахнулся от меня Карраш и демонстративно поманил меня к себе, вытянув руку вперёд. — Заклинание.
Подойдя вплотную и тоже вытянув руку, я прикоснулся к горячей ладони орка и произнёс:
— Добровольно передаю заклинание…
Зрачки орка вдруг резко расширились, но сделать он уже ничего не успевал — я схватил его за руку, не дав отдёрнуть ладонь. Всё, что мне требовалось — всего лишь мгновение задержки. Демоны, как же у него должен быть прокачан мистический взор, чтобы увидеть движение маны внутри моего тела? Такое я попросту не брал в расчёт…
Повезло, что Карраш не успел среагировать.
На слово «добровольно» у меня было подвешено сразу два заклинания. Почти не применяемый мной Паралич, который я давным-давно выменял у гвардов, и моё любимое Ускорение. Причём не простое, а перекачанное маной в тройном объёме. Зачем? Для большей длительности.
Парализованный Карраш только-только начал заваливаться вперёд в этом медленном, тягучем мире — а я уже мчался к месту, где Барра, присев на корточки, держал кинжал у горла Энигмы. Сколько ему понадобится, чтобы среагировать? Секунда? Меньше?
Меньше.
Рука воина начала медленное движение и я мысленно взвыл, ещё больше ускорившись и буквально продираясь сквозь воздух, густой, как сметана. Ужом ввинтившись в неплотный строй орков, я подлетел к Барре и с разбега пнул его по руке. Кинжал, успевший погрузиться в горло девушки на пару сантиметров, вырвало из плоти, руку орка и вовсе выгнуло в обратную сторону с отвратительным, растянутым во времени влажным хрустом. Не обращая внимания на повисшие в воздухе капли крови, я быстро наклонился и сжал двумя пальцами края раны, подав в Энигму сразу двойное Восстановление и сконцентрировав его на крошечном кусочке шеи. Даже если эта сволочь задела сонную артерию — должно сработать.
Больше я сделать ничего не мог, но и рана не могла срастись мгновенно — нужно было подождать хотя бы секунду реального времени. Разогнувшись, я выдохнул с невольным стоном боли: три заклинания подряд (да ещё и с перегрузками маной) за такой короткий промежуток вызвали весьма неприятный откат. Мягко говоря. С мстительным удовольствием посмотрел на заваливающегося назад Барру (на его лицо только-только начал выползать шок от незабываемых ощущений) — и пнул его ещё раз. На этот раз прямо в открытый кадык. После чего, выхватив меч, быстрыми касаниями обезвредил добрый десяток воинов вокруг, расчищая пространство для манёвра: всё-таки встроенный в артефакт Шок — это просто конфетка…
Наклонившись вновь, убедился, что рана почти стянулась и, осторожно подхватив девушку на руки, рванул прочь с площади. Но не в сторону замка. В сторону стены, чуть наискось. Во-первых, простая логика подсказывала, что основная часть орков «на подстраховке» ждёт меня именно в руинах Цагатта — ведь бежать туда в случае чего было бы куда разумнее с моей стороны. А во-вторых… была одна идейка. В ближайшие пару дней орки точно на штурм не пойдут — банально не успеют зачистить путь для баллист и затащить их наверх, к замку. Да и чтобы продавить защиту, им придётся помучиться ещё сильнее. В этот раз купол накрывает куда меньшую площадь, а значит — требует меньше манозатрат на поддержание собственной стабильности… и ещё что-то там. Пушистик объясняла давным-давно, но я не то чтобы сильно вслушивался. В общем, продавить купол над замком будет куда сложнее, а значит — даже без меня с Энигмой ребята должны продержаться какое-то время.
