Длинные узловатые пальцы командора Пауля подтолкнули фигурки оловянных солдатиков за свежую красную черту восточной границы Веллирии:
– Мы продолжим теснить блорионцев в сторону Форосса и орочьих земель. Король Дезмонд вынужден будет подвинуться ещё на несколько миль.
По вискам командора Пауля медленно сползали струйки вязкого пота. Несмотря на раскрытые окна, в зале уже несколько часов висели несказанные духота и напряжение.
– Мы располагаем усиленными ресурсами и на севере, в Дромме и Варнесе, – продолжил верховный канцлер.
– Что, если собрать эти ресурсы в кулак и двинуться в сторону Предела? Эльфы уже тридцать с лишним лет не видывали хорошей трёпки! – запальчиво предложил командующий Ольденским подразделением королевской армии.
– Предел контролируется Солнечной стражей, – высокий светлоглазый северянин, командор Стражей, казалось, метнул в сторону говорившего остро отточенную ледяную стрелу.
– Все мы знаем, что после Раскола ни один страж не поднимает меч на эльфийских прохиндеев. Северные леса кишат их Хранителями и дикарями. Вся надежда на Орден Генерала Гвинты. Они могли бы помочь с северными границами.
Глава Инквизиции даже не посмотрел на карту. Он наизусть знал не только все пограничные линии и дороги между городами и крупными поселениями, но и такие захудалые крохотные места среди мелких болот и безымянных речушек, какие картографы Высшего Совета не посчитали нужным обозначить. Расстеленный перед собранием документ Вольдемар Гвинта находил неточным и весьма приблизительным, в его собственной резиденции карты были на порядок точнее.
– У Инквизиции достаточно задач внутри страны, – вымолвил, наконец, генерал.
Его губы вновь плотно сомкнулись и лицо обратилось в неподвижный камень. Холодный взгляд был устремлён в пространство перед собой, кулаки выжидающе сжаты. Он знал, что последует за этими разговорами и знал, как ответит на приказ Высшего совета, но никогда в своей жизни не стремился опередить событий, в закономерности которых был уверен.
– Действительно, – подал голос герцог Лукас. – Что толку лезть в эльфийские дебри, когда у нас есть свои собственные? Графство Трир, господа. Тут вам и Вечные горы с самоцветами, и замок с прекрасной графиней, и Тёмный лес, полный вампиров и оборотней. Не кажется ли вам, уважаемые, что тот самый момент, когда мы располагаем всеми возможными силами и хорошими финансами, уже наступил? Пора взять то, что принадлежит Веллирии по закону. Отчистить от грязных магов и полукровок, отмыть от пролитой крови и заставить платить налоги в казну. Не лаской, так силой!
– Вы были там, Лукас, – бесстрастно заметил генерал Гвинта. – И беседовали с графиней Агатой Флеминг. Что она сказала вам?
– Высший Совет знает, что эта ведьма ответила мне отказом на любезное предложение объединить наши семьи и владения под общее знамя, – герцог зарделся и пошёл пятнами. Одно воспоминание о разговоре с неприступной, как скала, Агатой, заставило его испытать приступ почти неконтролируемого гнева.
– Что ж вы не взяли её силой? – чуть двинул бровью инквизитор, скрипнув дубовым стулом и повернувшись к покрасневшему Лукасу в ожидании ответа. От неожиданного вопроса тот не сразу совладал с собственным языком:
– В-в-ам д-д-доводилось видеть эту дрянь? С трудом поворачивается язык назвать её женщиной из высшего общества.
– Доводилось, – холодно ответил Гвинта. – Она не владеет магией, а потому и ведьмой называться не может.
– А для вас один только признак является показательным – владеет существо магией или нет?! – воскликнул отвергнутый землевладелец. – Если мне не изменяет память, ваша попытка захватить Трир окончилась так же, как и моя попытка захватить сердце Агаты. Безуспешно!
Ни один мускул не дрогнул на лице генерала, когда он встретился взглядом с верховным канцлером и коротко кивнул.
– Высший Совет предоставит вам необходимое подкрепление, генерал Гвинта. И вы возьмёте, наконец, эти проклятые земли и, как приличествует Ордену Инквизиции, очистите их от скверной магии и следов эльфийского влияния. У вас будет время на подготовку, но откладывать далее весны сие мероприятие не рекомендую.
– Да, – отрывисто ответил инквизитор и незамедлительно поднялся со своего места – больше в зале Совета было нечего делать.
***
Она дожидалась его в одном из кабинетов советников. Отважная искательница, преданная делу до последнего вздоха. Преемница. Подруга. В последние годы генерал всё чаще произносил про себя это странное, двусмысленное в устах мужчины слово – «подруга». За ним скрывалось множество оттенков смысла, и он никогда не употреблял его по отношению к ней в присутствии посторонних. Люди могли заподозрить, что главу Инквизиции и его преданную спутницу, одну из командиров отряда Железной крепости, объединяет какая-нибудь тщательно замаскированная тайна. И хуже всего было то обстоятельство, что таковая тайна действительно имелась, вот только это было совсем не то, о чём можно было подумать, глядя на прекрасно сложенную женщину средних лет и подозрительно долго не стареющего генерала Инквизиции. Это было нечто гораздо более опасное, нежели любовные встречи двух имеющих семьи аристократов.
Вольдемар Гвинта предпочёл бы владеть секретом в одиночку, но жизнь его была наполнена опасностями и постоянным риском, а потому он вынужден был разделить его с доверенными людьми. А Мередит Крайсен была доверенным лицом. Во всяком случае, пока. И эта неприметная оговорка – «пока» – невероятно отравляла жизнь генерала.
Впрочем, в последние месяцы его жизнь отравляли почти все приходившие в голову размышления. С того самого дня, как… Нет, только не теперь. Получен приказ, на котором следует сосредоточиться, а для всего остального будет выделено место потом, в будущей мирной жизни, в очищенном от тёмной магии мире.
Войдя в роскошно обставленную приёмную, генерал застал Мередит за весьма необычным для полковника Ордена занятием – женщина придирчиво разглядывала своё отражение в огромном позолоченном зеркале. Её застывшая в полунаклоне поза легко позволяла представить закованное в строгий камзол и узкие брюки тело окутанным тонкими слоями шёлка и вуалей, гладко забранные в тугой пучок волосы на затылке – струящимися по плечам и спине, а стройные ноги в высоких сапогах – обутыми в невесомые танцевальные туфельки. Заметив генерала, женщина вздрогнула и выпрямилась, к ней в одно мгновение вернулось обычное строгое и рассудительное выражение, лишь только на дне синих глаз ещё можно было разглядеть озадаченность и грусть, свойственную дамам, что увидели на своём лице новую тончайшую морщинку.
– Графство Трир? – безошибочно угадала она.
Генерал кивнул. Мысль о том, что Мередит слишком многое научилась читать по его каменному для всех остальных людей лицу, неприятно кольнула в солнечное сплетение. Он медленно выдохнул, встречаясь с ней глазами – ей позволительно. Пока. Пока она с точностью эквилибристки умудряется выдерживать все его каверзные и наводящие вопросы и проверки. Быть может, она действительно так верна делу Ордена, что не допускает даже мысли о возможной измене.
– Они, конечно, перечислили всё: графство не платит налоги, Академия перестала подчиняться Университету Сюр-Мао, гонец с посланием от Ордена разорван неизвестными тварями, – она загибала точёные пальцы, на одном из которых поблескивал перстень с алым камнем, отличительный знак лучшего искателя.
– Ты забыла инспектора Вайса, – без выражения сказал генерал.
– Эту кабинетную крысу, не рассчитавшую сил в таверне со шлюхой? – презрительно усмехнулась Мередит.
Гвинта отметил про себя, что ему не нравится изгиб её тонких губ, когда она изображает недоверие. Более того, эта кривая, переломанная линия выглядит отвратительно.
– Когда ты увидишь Трир своими глазами, то перестанешь верить в случайность тамошних смертей. Сердечные приступы у инспекторов, кровавый понос у сборщиков налогов…
На этот раз она передёрнула плечом и задрала подбородок:
