– Даже не сомневайся в нас, – ответила ему Фанни как можно увереннее.
Она ненавидела уколы.
Но Тэсса провела для каждого из них целый курс практических занятий по первой помощи – это в Нью-Ньюлине называлось предсвадебной подготовкой.
Кимберли Вайон, сумасшедшая предсказательница, у которой видения прошлого и будущего мешались в хаотичном порядке, выплыла из-за кустов и провозгласила нараспев:
– Мой дар привел меня сюда в этот час!
– Да конечно, – фыркнула Вероника. – Твой телефон тебя привел сюда. Как и всех нас.
– Напомни мне, твой муж уже вылез из могилы, чтобы продолжать терзать тебя и дальше, или этого еще не случилось? – с рассеянной улыбкой спросила Кимберли.
– Да пошла ты, – крикнула Вероника, – не смей со мной разговаривать! И не смей даже заикаться о моем несчастном муже! Шериф! – ее громкость значительно увеличилась, когда от «Кудрявой овечки» появилась процессия с Тэссой во главе. Рядом с ней шли Холли и две рыжие близняшки, за ними двигались Милны, Мэри Лу, Кенни и все остальные. Профессор Йен Гастингс шагал немного в стороне от всех. – Я клянусь, что утоплю Кимберли в море, если она еще раз хоть что-то мне предскажет!
– Вероника, – крикнула в ответ Тэсса, – Кимберли сейчас наименьшая из твоих бед. У нас тут… эм… неожиданность.
Холли звонко засмеялся, как будто его ужасно веселило происходящее. Фрэнк нахмурился еще сильнее.
– Какая еще неожиданность? – заинтересовалась Фанни.
Йен Гастингс проворно выскочил вперед, явно намереваясь перехватить инициативу.
– Я собрал вас здесь, – сказал он напыщенно, – потому что считаю, что Тэсса Тарлтон безответственно подходит к своим обязанностям. Я хочу поставить вопрос о ее компетенции на посту констебля и главы администрации Нью-Ньюлина, а также смотрителя кладбища…
– Шерифа и мэра, – угрюмо поправил его Фрэнк.
– Ну-ну, в вашем возрасте вредно страдать такой ерундой, – сказала невыносимая Бренда и потрепала профессора по плечу. – Холли, дорогуша, поди сюда. Я принесла тебе целую корзину клубники в благодарность за альпак.
– Вы моя прекрасная леди, – воскликнул Холли и галантно поклонился, целуя морщинистую старушечью руку.
– Тэсса Тарлтон не воспринимает серьезно вызовы, которые ставит перед ней Нью-Ньюлин! – надрывался Йен Гастингс.
– Милны, – с широкой улыбкой проговорила Тэсса, – вы уже познакомились с Лагуной и Мэлоди? Посмотрите, какие милые девочки.
Милые девочки с большим интересом уставились на мохнатые ушки Деборы и Билли.
Фанни удовлетворенно кивнула, обрадовавшись тому, что они с Тэссой мыслят в одном направлении. Да, Милнам придется проявить совсем не свойственное им гостеприимство.
– Вероника, – позвала Мэри Лу дрожащим голосом, – твой муж Малкольм прямо сейчас лопает вишневый пирог в моей пекарне. Я предложила ему яблочный, но он так оскорбился, как будто в яблоках есть что-то особо отвратительное. Я хочу сказать – откуда? Откуда такая ненависть к яблокам?
– Это у него с детства, – объяснила Вероника, – его мачеха… Что? – Тут она схватилась за грудь. – Как? Что это значит? Мой Малкольм? Вишневый пирог? Это какая-то шутка?
– Та-дам! – торжествующе захохотала Кимберли Вайон. – И вот оно: твой муж уже вылез из могилы, чтобы продолжать терзать тебя и дальше! А я предупреждала!
– Об этом надо заявить, – упрямился Йен Гастингс, – нельзя, чтобы мертвецы ходили среди нас, как будто так и должно быть! Есть же компетентные органы!..
– Тэсса, – простонала Вероника, оседая на скамейку, – кажется, у меня ноги отнялись. Я не могу встать. И в глазах темнеет.
– Пропустите, – доктор Картер пробился к ней через толпу, опустился на колени прямо в лужу и положил руку на грудь Веронике. – Дыши, дорогая. Дыши вместе со мной. Вдох. Выдох. Вот так, хорошо.
– И что? – задыхаясь, спросила Вероника. – Правда лопает вишневый пирог? Средь бела дня? Тэсса, что это значит?
– Понятия не имею.
– Вот! – обрадовался Йен Гастингс. – Она понятия не имеет! Как может провозглашать себя шерифом тот…
– Ну и балаболы же эти профессора, – проворчал сварливый Джон и побрел обратно к своему дому, держа Артура за руку.
Мальчик шел за ним, волочась нога за ногу и все время оглядываясь на рыжих близняшек. И вдруг достал из кармана несколько леденцов, подул на них, и они поплыли по воздуху к девчонкам, чтобы зависнуть прямо перед их носами.
Мэлоди и Лагуна одинаково вытаращили глаза, как будто они были единственными в мире, кто умел творить чудеса. Наверное, они впервые повстречали такого же телекинетика, как и они.
Артур засмеялся и пошел за Джоном куда бодрее.
Близняшки взяли леденцы и синхронно сунули их за щеки.
– Вероника, тебе надо завязывать с выпивкой, я тебе как врач говорю, – объявил доктор Картер.
– Если бы твой муж вылез из могилы за вишневым пирогом, посмотрела бы я на тебя, – огрызнулась Вероника, размазывая слезы по щекам.
Фрэнк вдруг подошел к ней, наклонился и поднял ее на руки.
– Я отнесу, – сказал он и пошел к пекарне.
Вероника обняла его за шею и притихла, умоляющими глазами глядя на Тэссу.
– Пойду-ка я с ними, – озабоченно проговорил доктор Картер и встал с колен.
– Я не понимаю, – профессор Йен Гастингс сел на освободившуюся скамейку, – почему вы все такие равнодушные? Неужели всем плевать на самоуправство Тэссы?
– Божечки, она ведь не знает, что Малкольм хочет развода, – жалостливо вздохнула Мэри Лу и тоже сорвалась с места, – нельзя оставлять ее одну с такими новостями!
– Понимаете, – сказала Фанни Милнам, – тетя близняшек на грани нервного срыва. Им надо пожить где-нибудь какое-то время.
– Где-нибудь – это где? – испугался Билли.
– Какое-то время – это сколько? – ахнула Дебора.
– Ну, не так уж и много в нашей деревне больших и удобных домов…
– Но наши картины, – Дебора Милн тревожно тронула Тэссу за руку, – наши бесценные произведения искусства!
Тэсса посмотрела на нее в упор.
Она умела так смотреть, что люди сразу вставали на правильную сторону, Фанни это давно заметила.
Дебора часто заморгала.
– Конечно, – понурилась она, – разумеется.
– Мэлоди, – Тэсса развернулась к близняшкам и поправила воротник на пальто у одной из них, – Лагуна, вашей тете надо немножко отдохнуть. А вы пока поживете у Милнов.
– Мама тоже сказала, что устала, – проговорила Лагуна с вызовом, – и уехала. Джулия тоже сбежит?
– А это зависит от того, как сильно вы ее достали по дороге сюда, – безжалостно ответила Тэсса. – Люди в принципе не любят, когда над ними издеваются. Вот такие они законченные эгоисты.
– Разве в таких случаях не надо врать? – с запинкой спросила Мэлоди. – Ну, типа, нас никто не бросит… Мама врала нам все время, пока мы ехали к тетке. Ну, типа, что мы только погостить и все такое.
– Ну, знаете ли, – холодно произнесла Тэсса, – я терпеть не могу вранье и не собираюсь начинать врать из-за двух таких малявок, как вы. Не представляю себе, что будет делать ваша тетя, когда выспится, но уверена, что ничего плохого с вами в Нью-Ньюлине не случится. А если и случится, то я оторву голову любому, кто вас обидит. Но с другой стороны, и вам от меня крепко достанется, если вы начнете доставать своих соседей. Все. Идите уже к Милнам и не путайтесь у меня под ногами.
– Скажи им, – прошипела Дебора, – чтобы не портили наши картины!
– Ну, знаете ли, – четко повторяя холодные и надменные интонации Тэссы, процедила Лагуна, – сдались нам ваши дурацкие картины.
– Ничего они не дурацкие, – немедленно оскорбился Холли. – По крайней мере, пять из них – точно гениальные.
Холли уныло таращился на стопку писем, которые принесла Тэсса из управления.
Бумажных писем – она распечатала каждое из них.
Секретарша Мэри не могла до него дозвониться, потому что он редко включал телефон. И бомбила электронную почту управления Нью-Ньюлина.
– Это ужасно, – простонал он и посмотрел на Тэссу и Фрэнка оленьими глазами, ну или постарался изобразить что-то такое. – Мне в жизни не разобраться со всем этим. Мне нужен секретарь.
