«Мы понимаем под порядком завершённость. Совершенство статичности. Мир без страданий, без борьбы, без изменений.»
Крид посмотрел на руины вокруг, на мёртвую землю, на серое небо.
— Я видел ваше понимание совершенства. Не впечатляет.
«Ты отказываешься?»
— Решительно.
Тьма из портала взметнулась вверх, принимая форму гигантского существа с множеством щупалец из чистого небытия.
«Тогда мы возьмём то, что нам нужно, силой!»
Щупальца обрушились на Крида, но прошли сквозь его ауру жизни, как дым сквозь пламя. Сущность отшатнулась, явно не ожидая такого сопротивления.
«Невозможно! Даже якорь реальности не должен быть настолько стабилен!»
— Возможно, вы недооцениваете силу жизни, — спокойно ответил Крид. — Или переоцениваете власть смерти.
Он развернулся и пошёл прочь от портала. За спиной слышались нечеловеческие вопли ярости, но они быстро затихли. Сущности Пустоты не могли покинуть своё убежище — по крайней мере, пока портал не расширится.
Крид продолжил свой путь в никуда.
Глава 3
Серая пустошь простиралась бесконечно во всех направлениях, мёртвая земля под мёртвым небом. Крид шёл уже несколько часов, оставляя за собой едва заметный след жизни — полоску земли, где его присутствие заставляло реальность быть более… реальной. Воздух вокруг него дрожал от напряжения между бытием и небытием.
Руины Ар’Нагоса остались далеко позади, но время от времени из мёртвой почвы торчали обломки — кусок колонны, фрагмент статуи, осколок витража, в котором давно погас любой цвет. Всё это были останки великой цивилизации, поглощённой собственной гордыней.
Крид остановился у особенно крупного обломка — части того, что когда-то было алтарём. На мраморе ещё различались выгравированные символы, хотя многие из них были стёрты временем и воздействием Пустоты. Он провёл пальцами по холодному камню, пытаясь прочесть древние письмена.
— Пытаешься понять, что здесь происходило? — раздался голос за его спиной.
Крид мгновенно обернулся, рука инстинктивно легла на рукоять меча. В нескольких шагах от него стояла фигура, которой точно не было секунду назад.
Это был человек — или то, что когда-то было человеком. Высокий, худощавый, в потрёпанных одеждах, которые могли быть роскошными тысячу лет назад. Кожа бледная, почти прозрачная, сквозь неё просвечивали синеватые вены. Волосы когда-то были тёмными, но теперь стали серебристо-серыми, как металл. А глаза… глаза были цвета пустоты.
— Кто ты? — спросил Крид, не отпуская рукоять оружия.
— Меня звали Нех’Тан, — ответил незнакомец с улыбкой, от которой стало неуютно. — Когда-то я был великим магом, правителем этого города, мечтателем, стремившимся к бессмертию.
Крид вспомнил статую в центре руин, надпись на её спине.
— Тот самый Нех’Тан, который открыл портал в царство Смерти?
— О, как забавно звучит «царство Смерти», — рассмеялся Нех’Тан, и его смех был похож на скрежет ржавого металла. — Я думал, что открываю врата к богине Смерти, чтобы заключить с ней сделку. Вместо этого я впустил в мир нечто гораздо более древнее и ужасное.
Он сделал шаг ближе, и Крид почувствовал, как воздух вокруг них стал ещё более мёртвым, более пустым.
— Знаешь, что самое иронично? Я получил то, чего хотел. Бессмертие. Правда, не совсем такое, как ожидал.
— Ты один из них? — Крид кивнул в сторону далёкого портала. — Служишь Пустоте?
— Служу? — Нех’Тан покачал головой. — Нет, друг мой. Я стал частью неё. Когда Пустота поглотила мой город, моих людей, мою жизнь, она не смогла поглотить меня полностью. Видишь ли, у меня было кое-что общее с тобой.
— Проклятие бессмертия.
— Именно. Хотя моё было… самодельным. Я сотворил его сам, вплетя в свою сущность магию крови, души и времени. Когда пришла Пустота, она не смогла меня уничтожить, но и я не смог ей сопротивляться. Мы… слились.
Нех’Тан поднял руку, и Крид увидел, что его пальцы заканчиваются не ногтями, а маленькими завихрениями пустоты.
— Тысячу лет я существую в этом состоянии. Не живой, но и не мёртвый. Не человек, но и не полностью монстр. Я помню, каково это — быть живым, но уже не могу этого чувствовать.
— Зачем ты рассказываешь мне это?
— Потому что ты первый за всё это время, кто смог войти в мёртвые земли и не только выжить, но и сохранить свою человечность. — Нех’Тан подошёл ещё ближе, и теперь Крид мог разглядеть, что в его глазах действительно была абсолютная пустота. — Я чувствую в тебе силу, подобную моей, но иную. Более… чистую.
— И что ты от меня хочешь?
— Компании, — просто ответил Нех’Тан. — Понимаешь, одиночество в течение тысячи лет делает с разумом странные вещи. Я говорил с камнями, с ветром, с собственными воспоминаниями. А теперь вот встретил кого-то, кто может меня понять.
Крид внимательно изучал древнего мага. В его позе, в движениях было что-то глубоко неправильное, как будто он забыл, как быть человеком, и лишь имитировал человеческое поведение.
— Ты страдаешь, — сказал Крид. Это было утверждение, не вопрос.
— Каждую секунду каждого дня в течение тысячи лет, — подтвердил Нех’Тан. — Знаешь, каково это — помнить вкус пищи, но не иметь возможности есть? Помнить тепло солнца, но чувствовать только холод пустоты? Помнить любовь, но быть неспособным любить?
— Я представляю.
— Нет, не представляешь. Ты всё ещё живой. В тебе всё ещё течёт настоящая кровь, бьётся настоящее сердце. Ты можешь чувствовать радость, горе, гнев. А я… я могу только помнить, каково это.
Нех’Тан вдруг упал на колени, и из его глаз потекли слёзы, но слёзы эти были не солёными, а пустыми — капли ничто, которые исчезали, не достигнув земли.
— Тысячу лет я молил о смерти. Пытался уничтожить себя всеми возможными способами. Бросался в сердце портала, разрывал себя на части, стирал собственную память. Ничего не помогает. Пустота восстанавливает меня снова и снова, потому что я стал её частью.
Крид молчал, наблюдая за страданиями древнего мага. В нём боролись два чувства — сострадание к собрату по проклятию и отвращение к тому, чем тот стал.
— Но теперь ты здесь, — продолжал Нех’Тан, поднимая голову. В его пустых глазах мелькнула искра надежды. — Я чувствую твою силу. Ты можешь сделать то, чего не мог сделать я. Ты можешь…
— Убить тебя, — закончил Крид.
— Да! — Нех’Тан вскочил на ноги, лицо его просияло. — Твоё бессмертие иной природы, чем моё. Твоя сила не связана с Пустотой. Ты можешь разорвать связь между мной и ею!
— А ты уверен, что хочешь умереть? После тысячи лет существования?
— Уверен, — твёрдо ответил Нех’Тан. — Смерть — это освобождение. Покой. Конец бесконечных страданий. Пожалуйста, — он упал на колени перед Кридом, — я молю тебя. Сделай то, что я не мог сделать сам.
Крид долго смотрел на коленопреклонённого мага. В его сердце шевельнулось нечто, чего он не чувствовал уже очень давно, — чистое сострадание. Не жалость, не снисходительность, а понимание чужой боли и желание её прекратить.
— Хорошо, — тихо сказал он.
Нех’Тан поднял голову, и в его пустых глазах появилось что-то похожее на благодарность.
— Спасибо. Наконец-то… наконец-то всё закончится.
Крид вытащил меч. Клинок заблестел в мёртвом свете пустоши, отражая серое небо. Он поднял оружие над головой павшего мага.
— Есть ли что-то, что ты хочешь сказать в последний раз?
— Только одно, — прошептал Нех’Тан. — Не повторяй моих ошибок. Не пытайся стать больше, чем предназначено человеку. Власть над смертью — это проклятие, а не дар.
— Слишком поздно, — усмехнулся Крид. — Я уже проклят.
Клинок прошёл сквозь шею Нех’Тана так легко, словно тот был сделан из тумана. Но в момент касания произошло нечто странное — по мечу пробежала волна энергии, и голова мага упала на землю уже вполне материальная.
Тело Нех’Тана рухнуло вперёд и тут же начало распадаться. Плоть исчезала, превращаясь в светящиеся частицы, которые поднимались в воздух и растворялись.
