В сердцах пнул его ногой по ляжке, а толстяк заорал так, что, казалось, сейчас окна лопнут. Скрипнула дверь, в неё робко заглянула испуганная женщина.
— Иди сюда. — поманил я её, пока Салман с оханьем корчился от боли.
Та попыталась захлопнуть дверь и исчезнуть, но я мгновенно казался рядом, схватил её за одежду и втянул в комнату. Женщина сделала пару шагов и свалилась на пол, глядя с испугом то на меня, то на жирнича у стены.
— Ты кто такая?
— Я… я… жена…
— Кто-то ещё в доме есть?
— Дети… трое… Не убивайте нас! Пожалуйста! — женщина вдруг ударилась в слёзы, мгновенно зарыдав.
— Тихо! — крикнул я и для верности отвесил ей пощёчину. Я сам теперь девушка, мне можно! — Иди к детям и сиди тихо. Дёрнешься, позвонишь кому-то или позовёшь — сожгу и его, и тебя, и детей. Поняла?
— Ддддаааа! — женщина стучала зубами от страха. — Ааа Джжамм…
— Джамаль? Да он в подвале отдыхает, устал. Ты ещё тут? Быстро к детям!
Жена толстяка едва успела убежать, как в комнате появился Семашко с Ларисой на руках. Положил её на кровать, снова исчез.
— Так-с, Салманчик, вернёмся к тебе. — я снова подошел к толстяку.
— Я из клана Саддам! У нас много магов! Ты будешь на коленях просить прощения! Мы посадим тебя в яму со скорпионами и не выпустим, пока вся не почернеешь от яда! Поняла⁈ Поняла⁈ — заорал тот, уже придя в себя.
— А, ну понятно. Смотри, лещ! — я выпучил глаза и ткнул в стену рядом с ним.
— Что? — тот повернул голову.
А я отвесил ему хорошенькую такую пощёчину, хлопнула как выстрел! Араб вскрикнул, у него из носа снова хлынула кровь.
— Это первый. А у тебя их тут столько! Уууу! Ловить не переловить! Вон, смотри, ещё один! — пощёчина по другой щеке была не менее звонкой, и такой быстрой, что толстяк и среагировать не успел.
— Не надо! Не бей! — Салман поплыл, изо рта текли слюни, смешные с кровью. Вывалилось парочка зубов.
— Бить? Я и не бью, просто рыбачу! Хочешь, кстати, щуку увидеть? Замечательная рыба, палец отхватит — ты и опомниться не успеешь! А то и руку оторвёт, если большая! Или ещё чего.
— Нет! Нет! Не надо! Прошу прощения, великая! Я… я ошибся! Нет мне прощения!
— Конечно, нет. — оглянулся на шум — Семашко притащил Батуменко, свалил его на другую сторону постели от Ларисы, посмотрел на нас с арабом и скрылся во тьме. — Но если не хочешь, чтоб мы рыбачили, рассказывай, что тут за проблемы с монстрами и проводниками.
— Да какие проблемы, никаких проблем! Работать не хотят, шакалы плешивые! — затараторил толстяк. — Денег хотят много, а работать мало! Гонишь их, гонишь, а они только пьют да жрут!
Врёт. Глаза Салмана бегали, стараясь не смотреть на меня, хотя до этого ловил каждое движение.
— А монстр жуткий! Уууу уже многих съел! Говорят, огромный, как гора, ничем его не убить!
— Понятно. — я покивал. — Но думаю, это не монстр.
— Не монстр? — мне удалось его удивить.
— Ага. Это огромный лещ! Вот такой!
Хрясь! Кровь из разбитого лица даже на пол и стену брызнула.
— Ещё будешь мне врать — я тебе ногу оторву! — как можно холоднее предупредил я араба. — Давай рассказывай правду.
— Не знаю я! Ничего не знаю! Из столицы приехали серьёзные люди! Сказали, пусть свои сидят, чужие сами ходят! Больше ничего не знаю!
Вот тут он не врал. Но странно это. Зачем так делать? И в деньгах же теряют, и вообще.
— С каких пор это так?
— Почти… почти год! Месяцев девять… или десять… не помню!
Хм, это же примерно тогда в Руины ушла совместная экспедиция и пропала. Но почему так? Даже если маги пропали, то такое предупреждение для местных должно быть после неё, а не до!
Или эти «серьёзные люди» знают, почему пропала экспедиция? В Руинах что-то настолько опасное есть? Зачем тогда пустили?
Ничего не понятно!
— Что-то ещё эти «серьёзные люди» говорили?
— Приказали сообщать властям, что всё хорошо, о своих приказах не говорить. Больше ничего!
Про это тоже не врал.
Что-то я ничего не понимаю. Явно, что этот кризис сделан искусственно, только для чего и какой смысл? Я пока что его не вижу.
Ладно! Плевать!
— Зачем нас опоил и меня похитил?
— Хотел… своей сделать… — с трудом выдавил из себя толстяк.
— И часто ты так делал до этого? В глаза мне смотри, сука! — маленькое огненное лезвие вылетело из пальца и пробило арабу стопу.
— Аааааа! Делал, делал, иногда! Раз в год! Или два! Ногаааа!
— Поятненько.
Брезгливо поморщившись, ударом ноги по челюсти вырубил толстяка. Добавил на всякий случай заклинание сна посильнее, чтоб надёжно дрых до утра.
Пока мы общались, Семашко перетащил уже всю нашу группу и даже двух молодых арабов, связав их и заткнув рты тряпками. Те со страхом смотрели вокруг, а когда увидели тело Салмана, задёргались и замычали.
Я закрыл глаза, прислушался к дому. Хм, тут ещё четыре обитателя, видимо, жена с детьми. Но они обычные люди. Их тоже угостил заклинаниями сна, на всякий случай. Вдруг посидит, подумает, страх ослабнет — и решит кому-то из дружков мужа позвонить? Мало ли что у неё в голове, поди пойми этих баб!
— Что будем делать, госпожа? — обратился ко мне Семашко.
— Этим. — кивнул на молодых арабов. — Сломай руки и ноги и в подвал, к стонущему. Ему, кстати, тоже сломай, мало ли, вдруг артефакт какой-то целебный запрятан. А мы тут переночуем.
Семашко молча стал выполнять моё приказание.
А я стал обследовать комнату. Довольно большую и уютную. Огромная постель, зеркала, встроенные в стены шкафы, телевизор в полстены, даже парочка скульптур по углам, на полу и стенах ковры ручной работы. Да уж, обстановка богатая.
А что у нас в шкафах? Ну ничего себе! Да тут одежды больше, чем у меня! Кто из нас, блин, принцесса⁈ Я или Салман⁈
Я стал перебирать вещички, выбирая что понаряднее. Надо же Спящим подарков отсыпать, а то они давно у меня ничего не получали, лапочки тентаклевые. За этим меня и застал вернувшийся Семашко.
Глаза мага выпучились, глядя как я, стоя у горки одежды, примеряю на себя роскошные семейки араба.
— Представь — у него трусы с золотой вышивкой! Я такой роскоши даже в императорском дворце не видела! — я показал обозначенный предмет наёмнику.
Трусы были что надо — большие, шелковые, с золотыми львами, слонами и китами, искусно изображенными золотой нитью. Произведение искусства просто! Причём таких тут десятка два, кое какие точно ношеные.
Другая одежда была подстать. Нет, были и «простые» вещи, видимо, чтоб создавать образ умеренности или даже бедности. Но остальное! Шелковые невесомые халаты, серебряные и золотые кольца на голову, чтоб платки держать, не знаю, как они там правильно называются, шелковая одежда с золотой и серебряной вышивкой. Несколько дорогих, пошитых на заказ костюмов — с таким пузом в стандартные ни за что не влезть.
— Царевна, а зачем вам эта одежда? — не смог сдержать любопытства Семашко.
— Это будет подарок.
— Императору? — на лице мага было чудовищное удивление.
— Нет. Спящим.
— Спящим⁈ Это же тёмные боги!
— Ну да. Но они такие милые! А вот та футболка с вышитым золотым львом им точно понравится!
— Госпожа, вам нужно быть осторожной… Спящие могут обидеться…
— Не знаю, когда я в последний раз их видела, они на мои подарки не обижались! Ох, эти носочки тоже отдам!
— Вы видели Спящих⁈ — если бы делали эталон шокированного человека, то Семашко в этот момент мог бы им стать.
— Недолго, но видела. — кивнул.
— Как… как вы выжили⁈
— А они не хотели меня убивать. Даже оберегали… Ну, в общем, неважно. Я скоро!
Оставив мага Тьмы с открытым ртом, я нырнул в Глубину с охапкой вещей.
— Держите! Будет во что одеться! Не только же женские трусы вам носить, ха-ха-ха! — я швырнул всю охапку шмоток во тьму. Мне даже показалось, что кто-то ласково погладил меня по ноге за это, глянул вниз — нет, наверное, просто показалось.
Утром у Батуменко, Пирцхалава и Ларисы был виноватый и удручённый вид. Ну ещё бы! Опытные и сильные Грандмаги, а их перехитрил какой-то пузан из задрипанного арабского городка. Они пытались как-то оправдаться, но я только махнул рукой. Я же всё это затеял, с меня и спрос.
