Из двухцветного марева, что разделяло миры, вынырнул очередной змей и Люций, перекинув посох в левую руку, потянулся к пленнику. Впереди было много работы.
Сказ двадцать пятый
С юга веяло сыростью. Сухой ветер и жара, успевшие всех вымотать за последние дни, отступили на второй план. В полдень все еще было тяжело сидеть в седле и двигаться куда-то вперед. Но легкий, пока едва ощутимый запах прохлады и дождя, приносимый ветрами со стороны степи, обнадеживал.
Настроение в десятке Иво было на удивление приподнятым. Тому способствовала не только спавшая жара, но и спокойствие последних дней. Подобный настрой царил по всей сотне, что уже второй день двигалась по степи за границей Редалии. Ни о какой беззаботности говорить было нельзя, Охотники всегда держали оружие и броню под рукой, но какое-то флегматичное умиротворение поселилось в головах каждого.
Потому появление на горизонте густой, черной тучи практически все восприняли спокойно. Дождем веяло с самого утра, а теперь появилась и несущая спасительную влагу виновница перемен в погоде.
— В степях вообще часто дожди идут? — лениво уточнил Корнелл, сгорбившийся в седле.
— Не знаю, я же не из Редалии родом, — не оборачиваясь пожал плечами Иво. — Но совсем без влаги даже здесь никак. Может Парфия нам улыбнулась?
— Пока и без Богини Удачи все довольно спокойно, не к добру такое легкое начало, — нахмурился Ремус – еще один из разведчиков-имперцев.
— Не каркай! — рыкнул на него кто-то из товарищей. — Лучше благодари Богов и радуйся дождю.
— Да, радуйтесь дождю… — буркнул Иво и все вокруг замолчали. — Но по сторонам смотреть не забывайте. А еще следите за тетивами на луках. В ливень они мигом отсыреют.
Десяток согласно зашептал. Но легкая суета, возникшая из-за проверки снаряжения, стихла буквально через минуту. Бойцы были собраны, но вместе с тем вновь вернулось томное умиротворение. Иво не спешил кричать на своих людей, справедливо предполагая, что уж холодные порывы ветра и хлесткие плети дождя, приведут их в чувство. Тем более, что по сторонам разведчики смотреть не забывали, да и псы Хакара и Ите вели себя спокойно.
Хак скакал почти в хвосте. Царившее в сотне умиротворение его немного смущало, но брильемец списывал все не выматывающую жару последних дней. Тяжело оставаться таким же бодрым, каждый день проводя на солнцепеке по несколько часов к ряду. Поддоспешники при этом никто не снимал, лишь ослабляя застежки на вороте. Не удивительно, что сейчас люди чуть расслабились, нежась под прохладными порывами ветра.
Но что-то не давало Хакару покоя. Какая-то мелочь, сродни комариному писку даже не над ухом, а в паре саженей от тебя. Гадский комар далеко, и ты его почти не слышь, но на нервы его писк все же давит. К сожалению, ухватить треклятое насекомое не удавалось, так оно и летало вне пределов досягаемости. Хакар смирился и почти не обращал внимания, но и полностью закутаться в покрывало ленивого умиротворения у него не получалось. То и дело брильемцу чудилось движение на пологих холмах, но вглядевшись чуть внимательнее он понимал, что это лишь дрожание нагретого воздуха или покачивание трав и кустов на ветру. Ничего подозрительного, но каждый раз, когда Хаку что-то чудилось он выходил из полудремы и усиливал бдительность. Чтобы через десяток минут осознать, что его вновь окутывает предательское спокойствие. Это Хакару не нравилось. Нельзя быть таким умиротворенным на чужой территории.
Другие же будто ничего и не замечали. Даже Добряк вел себя как обычно, что окончательно сбивало Хака с толку. Потому скакавший в хвосте брильемец не спешил разводить лишнюю панику. А в своем беспокойстве он видел ни что иное, как проявление разыгравшейся паранойи.
Туча, показавшейся на горизонте незадолго до обеда, ползла вперед удивительно быстро. Сотня остановилась на обеденный привал, когда легкие южный ветерок начал сменятся резкими, холодными порывами. Между ясным небом на севере и иссиня-черным на юге вырисовывалась четкая граница. Быстро ползущие вперед тучи там будто ударялись в стену, выгибались вверх, чем-то напоминая морскую волну.
Хакару вспомнилось, как они с друзьями, еще совсем ребятишки, с веселым смехом бежали домой, спеша укрыться от дождя. За их спинами точно такие же тучи наползали откуда-то с востока. Далекий, тяжелый раскат грома лишь еще сильнее разбередил память брильемца. Тогда громыхало ничуть не слабее, от чего ребятня смеялась и кричала еще громче, пряча за весельем нотки легкого страха перед стихией.
— Прямо как в детстве, да? — Ите будто догадалась, о чем думал парень.
Девушка растягивала полотно промасленной ткани, одним краем закрепив его на борту остановившейся рядом телеги. От дождя такая хлипкая крыша полностью не убережет, на что-то более капитальное нет времени и материалов.
— Да, об этом и подумал, — чуть смутился Хакар.
— У нас на архипелаге бури не редкость. Океан Четырех Ветров, как его здесь называют, очень бурный и к подобным ливням нам не привыкать.
— Ну да, на наш лес подобные тучи тоже обычно от вас – с востока приходили, — усмехнулся Хакар, но тут же нахмурился.
Перемены в его лице не укрылись от Ите:
— Что не так?
— Я, конечно, не знаком с местной погодой. Это в Лесу по тому, как ветер меняется могу предсказать будет к вечеру дождь или нет. Но не находишь странным, что дождевая туча прет откуда-то с юга? Там же степь.
— А за степью океан, — пожала плечами Ите. — Вроде не сильно странно. Ты погляди на ее размах. Какой ливень будет!
— Ну может и так, — не слишком успокоился Хакар.
Привязав коня к разлапистому кусту возле телеги Хак тоже растянул кусок ткани, соорудив подобие навеса. Делать его односкатным парень не стал, предпочтя на паре жердин закрепить его почти перпендикулярно борту повозки. Был большой риск, что навес завалит сильным ветром, да и дождь будет заносить внутрь, но брильемец хотел оставить себе побольше обзора. Пусть даже видеть он будет лишь на десяток саженей кругом – все лучше, чем свернувшись калачиком валятся под телегой. Надвигающаяся стихия пугала Хакара.
И не его одного. Почти все вокруг немного пришли в себя. Лошадей загнали в центр импровизированного круга из телег. Охотники расположились частично на земле, прикрывшись тентами, частично на повозках, чтобы наблюдать кругом. Первый, самый сильный удар ливня было решено переждать на месте.
— Хакар, — окликнул устроившегося на земле парня десятник. — Убирай свое недоразумение и на телегу. Ты в дозоре, пока стоим на месте. Завернись там в эту тряпку и смотри вокруг. Внимательно!
Хак молча кивнул. Отчасти он был даже рад. Сидеть наверху было не так сухо, но он хотя бы будет видеть, что происходит за пределами круга. Пусть и не очень далеко из-за ливня. Но Хакар надеялся, что брильемская зоркость хоть немного ему поможет.
Усевшись на связку копий Хакар надел кольчугу, накинул на плечи плащ, а сверху укрылся еще и тканью для навеса. Немного подумав парень натянул тетиву на лук и поставил его между ног, прикрыв от надвигающегося дождя. Недовольно поправив ремень, который теперь оттягивал не только колчан, но и меч в ножнах, Хакар замер. Следя за низкими, пологими холмами и заросшими кустарником балками, парень почти не шевелил головой.
Вскоре солнце скрылось за черными тучами. Резкие, учащающиеся порывы ветра приносили запах дождя и влагу, лошади недовольно ржали и били копытами, а редкие разговоры над лагерем стихли. Холод и сгущающаяся темнота окутали стоянку.
Хакар видел надвигающуюся стену дождя. Слышал гул грома, замечал белые отблески молний. Но ливень все равно пришел неожиданно. Впереди тучи не спешили редкие капли-разведчики, стихия шла плотной стеной. Хакар закрыл глаза, а когда открыл все вокруг окунулось в тяжелую, падающую с небес сырость.
Плотная белая стена мигом накрыла пространство. Обзор в миг сократился до десятка саженей. Грохот грозы и шум льющихся с неба потоков воды забивал уши, различить хоть что-то было невозможно. Хакар хотел закричать, но одумавшись вжал голову в плечи, чтобы подольше сохранить одежду сухой и продолжил глядеть по сторонам.
