Химера попыталась вырваться, осознав, что с ранами ей не выиграть этот бой. Скакнув в сторону, тварь оторвалась разом на пяток саженей, но тут же припала на раненые ноги. Этим воспользовался Нугай, накинув петлю аркана на подвижную шею противницы. Накинув другой конец веревки на луку седла брильемец хищно закричал на родном языке и пришпорил коня. Аркан затянулся.
Оборвать веревку твари не дал подоспевший Дэлгэр. Взмахом пальмы мужчина обрубил и правую руку химеры, а затем подсек сухожилия на ногах. Химера сдавленно захрипела и попыталась сменить форму, сделав шею тоньше, но аркан лишь затянулся с новой силой.
— Тащи ее в лагерь, пусть там думают, что с ней делать, — махнул рукой Хакар, чувствуя, как сердце бешено стучит.
Еще раз оглядевшись, он тоже последовал за волочащейся тварью, оставлявшей глубокую борозду в сырой земле. Дождь и не думал кончаться, но хотя бы лил теперь не сплошной стеной, открывая вид не усыпанную трупами долину. Нападавших было не так уж и много, может около трех десятков, но все было ясно, что это только начало. Первая схватка на давно оставленных степных землях.
Сказ двадцать шестой
Не больше суток прошло с того момента, как сотня Брала вошла на территорию Брихольма. На окраине Кричащего леса Охотники видели местных фалек, но сражаться с ними не стали. Северяне знали на сколько опасны эти твари.
Двигаться решили вдоль Солы, тем более что основная цель отряда лежала в устье некогда судоходной реки. На пути Охотников находилось несколько заброшенных городков и рыбацких поселений, но их собрались просто обойти по небольшой дуге. Церковники все равно почуют нечисть, если та обоснуется в покинутом городишке.
Основной проблемой был Терт – бывший пограничный городок, расположившийся как раз на побережье Солы. Обойти его без промедлений было невозможно, а тратить время на его осмотр Брал не хотел.
Этот вопрос рыжий поднял на очередном вечернем собрании. Пелей и один из Церковников, имя которого Брал так и не запомнил, к тому времени уже ушли. Сейчас у костра собрались лишь десятники северянской половины отряда.
— Обследовать Терт нам не с руки. На это может уйти как день, так и целая седмица. Нам же нужно, как можно скорее добраться до Самала.
— И не вызвать подозрений у имперцев, — вздохнул Кригсон.
— Именно.
— Тогда может дашь мне еще десяток людей, и мы за пару дней сделаем вид, что все старательно проверили? — предложил Криг.
— Не хочу разделять войско, — скривился Брал. — Нас и так немного.
— Почему тогда Церковники просто не «обнюхают» город? — из-за спины лидера подала голос Аделла.
Людей из своего отряда Брал постоянно держал при себе, ничего от них не скрывая.
— Их чутье не такая уж панацея, — хрипло бросила Сван, поддернув меховой воротник.
— То есть?
— Слуги могут скрыть свою ауру или что там у них. На расстоянии этого просто не почувствовать, — пояснил Брал. — Надо или подойти поближе, оставшись при этом незамеченным, или вляпаться в их засаду. Поэтому Криг я тебя отпускать и не хочу. Если вдруг там действительно кто-то будет… двух десятков Охотников не хватит.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Не знаю, — скривился Брал. — Доберемся до города, оглядим со стороны, может что-то придет в голову. Но если проверять его, то всеми силами, пусть это и займет время.
— Я могу проверить город. Сегодня в полночь, — вдруг подала голос Сигрид, сидевшая рядом с матерью.
Услышав слова дочери Йорун недовольно ощерилась и схватила девушку за руку:
— Молчи, дура!
— Здесь нет чужих, мама, — мотнула головой молодая Охотница, а затем тихонько заметила. — Да и ты могла бы помочь…
— О чем вы? — напрягся Брал.
— Я могу узнать, что нас ждет в городе, если мы туда пойдем. Он ведь всего в дне пути? На столько близкое предсказание не слишком трудная задача.
— Предсказания? Что за ерунда? — подала голос Аделла, ей поддакнули Эйрик и Грэк.
Промолчал лишь Хальвсен. Брал буквально почувствовал, как учащенно забилось сердце выходца из-за Ноголомного хребта. Ублюдок одного из тамошних ярлов догадался, к чему клонит девушка. Как и Брал, который был родом с Холодных островов. До них в свое время имперские колонисты толком и не добрались, так что старые верования еще жили в памяти местных жителей, хоть и считались запретными.
— Сигрид… не хочешь ли ты сказать, — медленно начал рыжий.
— Я служу Эстер, неугодной жене Эттера, — кивнула девушка и тут же вжала голову в плечи, испугавшись своего признания.
Эстер – Богиня космоса и предсказания. Лунная дева, что некогда почиталась, как жена Эттера – Владыки загробного мира. Несчастные Боги, что и раньше слишком редко были вместе, ведь одна парила в небе, а второй правил под землей, с приходом имперской веры и вовсе оказались разделены. Боги северян перекочевали в Элас и Ялос. Но не всем из них там нашлось место. Четыре Богини, которых Церковь сочла неугодными, остались забыты.
Не все с этим смирились. Ярлы-отступники откололись от своего народа отчасти и из-за этого тоже. Они не пожелали мириться с извращением собственной веры и предпочли скрыться. В те времена север раздирали постоянные междоусобные войны, спорить с окрепшим югом было особо некому.
Глубоко вздохнув Брал медленно покачал головой:
— Не пойдет, как мы объясним Пелею и остальным откуда у нас информация?
— Боишься южан, а сам хочешь откусить у них кусочек земель? — усмехнулась Йорун.
— Не боюсь, всего лишь не хочу вызывать подозрения. Я удивлен, что твоя дочь так спокойно поклоняется одной из Неугодных. За такое на юге строго карают.
— Раньше так было, а что есть у потомков имперцев сейчас? Взгляни на брильемцев или пиромантов. Они не отреклись от своей веры, боролись за нее. А что мы или эти умники с архипелага? Тогдашние конуги были дураками! Решили, что укрепят свое влияние, пойдя под крыло южан. А мы теперь должны быть благодарны, что наших Богов приняли в их пантеон? Довольствуемся тем, что они стали младшими среди остальных, — выплюнула седая. — Хватит! Если уж начинать войну, то стоит и ярмо с шеи скинуть! Хватит югу указывать, как нам жить.
Сказав это Йорун наклонилась и зачерпнула угли прямо из костра. Сидевшие рядом Охотники подскочили было, чтобы остановить женщину, но тут же сели, заметив, что ее дочь осталась бесстрастна. Сигрид лишь недовольно сжала губы, наблюдая за матерью.
Беловолосая тем временем сжала угли, от чего в черное небо устремился сноп искр. Одновременно с этим из сжатого кулака начла струится… вода? Так Бралу показалось в первый момент, но затем он понял, что странная, красноватая не из-за освещения жидкость кипела. Миг и руку Йорун до самого локтя окутало жидкое пламя, не обжигающее женщину, но стоило той взять хворостину, и та моментально истлела.
— Если хочешь, я могу одурманить умы этих простачков. Они даже не поймут, что с ними что-то случилось. Решат, что мы уже проверили город, — тихонько засмеялась женщина.
Ее скрипучий смех был похож на карканье больной вороны. Брал догадался, кому из Неугодных жен поклонялась беловолосая. За его спиной что-то упало. Оглянувшись рыжий заметил, как сжалась Аделла и ощерился Эйрик, прикрывший ее спиной. Грэк и вовсе сидел не дыша. И лишь Хальвсен восторженно глядел на колдующую Охотницу.
— Прибереги чары Хексы на потом. Для многих здесь в новинку подобные фокусы, не стоит смущать моих людей.
— Не только твои ребята удивлены, — хмыкнул Криг, осторожно поведя шеей.
Йорун криво усмехнулась и стряхнула пламя обратно в костер:
— Ну так как, Брал, спутаем южанам воспоминания?
— Опасно. Еще хуже, чем план твоей дочери. Там две дюжины Церковников. Где гарантия, что ты сможешь очаровать их всех? А простые Охотники? Там еще три десятка южан, среди которых найдутся и служители Церкви.
— Тогда влезем лишь в головы тех, кто отдает приказы, — вновь подала голос Сигрид. — Пусть им придется по нраву, твое решение обойти город.
