Брал не нашелся, что ответить. Заметив его замешательство Йорун молча достала из-за пазухи какой-то сверток. Развернув, его женщина показала какие-то лоскутки ткани.
— Что за ерунда? — нахмурился рыжий.
— Ткань с их исподнего, — Йорун кивнула в сторону лагеря. — Было бы лучше достать клок волос, но одежда тоже сойдет.
— Откуда?
— Дочь постаралась.
Кинув взгляд на Сигрид, Брал дождался утвердительного кивка:
— Еще пока были в городе прошлась по их лагерю. Заплатила прачкам. Тут ткань с нательных рубах тех из южан, кто имеет хоть какой-то вес в их лагере.
— А вы давно подготовились, — скривился рыжий.
— Начали сразу, как услыхали твой план, — пожала плечами Йорун. — Ну так что, действуем? Идея стравить юг и север первой пришла не в мою голову, решайся...
Брал колебался. Он не знал, как сработают чары Йорун, до этого ему не доводилось сталкиваться с позабытым колдовством.
— Ты сможешь сделать так, чтобы они просто поддержали мою идею? Не потеряли память или что-то вроде того. Пусть изменения в их головах будут как можно незаметнее.
Йорун лишь презрительно фыркнула. Брала подобный ответ не устроил, и он повернулся к Сигрид:
— У нее получиться? Там не меньше трех десятков Церковников, вместе с теми, что стали Охотниками. Их присутствие не помешает?
— Я помогу маме. Проведем обряд в полночь, когда Эстер особенно сильна, да и Хекса чувствует себя вольготнее, когда солнце уходит. Мне кажется, они ничего не почувствуют.
— Кажется? — хмуро протянул Брал.
— Я уверена, что они ничего не поймут, — твердо ответила Сигрид. — За те века, что наши Боги вошли в имперский пантеон, Церковь почти не сталкивалась с подобными чарами. Они не знаю, как с ними бороться и как обнаружить.
— А сигнальные круги на что? — подала голос осмелевшая Аделла. — Жрецы уже окружили ими лагерь!
— Ну так и действовать мы будем внутри, а не снаружи, — холодно улыбнулась Сигрид.
— Либо авантюра, либо теряем время, — вздохнул Кригсон. — Когда король прибудет сюда с флотом?
— Не знаю, когда он будет здесь, но к тому времени мы должны знать, что происходит в устье Солы, — рыкнул Брал. — Колдуйте, нельзя тратить время в Терте. Но если оплошаете, и Церковники догадаются, кто пытался их околдовать…
— Мы с дочерью уйдем и будем крутиться где-нибудь поодаль, — оскалилась Йорун. — Пойдем по вашим следам до Самала, а когда карты вскроются вновь присоединимся.
— Если до этого вся наша затея не пойдет прахом. Поэтому я надеюсь, что вы не напортачите.
Оскалившись Йорун покинула собрание, направившись к своей поклаже. Дочь поспешила за ней. У костра остались лишь десятники и отряд Брала.
— Что это было? Я впервые слышу про что-то подобное, — испуганно выдохнула Аделла.
— Ты и Эйрик родом из Хальрада, так ведь? А ты, Грэк, и вовсе из Гертона? На континенте любые упоминания Неугодных жен – табу. Не удивительно, что вы не слышали. Им поклоняются за Ноголомным хребтом, да на Холодных островах еще что-то помнят о старых поверьях.
Сидевший подальше от костра, в красноватом сумраке Хальвсен глубоко выдохнул. Брал заметил, что в глазах здоровяка плещется какая-то фанатичная радость. Он явно не ожидал увидеть так далеко на юге проявление позабытой силы северян.
— Что за Неугодные? — серьезно спросил Эйрик.
— Церковь как могла изгладила нашу память о четырех Богинях, которых южане посчитали слишком опасными. Не знаю, что тогда творилось в головах наших правителей, но они пошли на эту сделку. Видимо междоусобица не слабо ударила по нашим предкам…
— Четыре Богини? Может южане испугались, потому что и Забытых Богов четверо? — нахмурилась Аделла и косо глянула на Грэка.
— Не смотри на метя так! Моя мать хоть и имперка по крови, но мне куда ближе север!
— Полно вам, — вздохнул Криг. — Брал, рассказывай уже, я и сам всей правды не знаю.
Бросив взгляд на другую половину лагеря, где ночевали редалийские Охотники и Церковники, Брал тревожно качнул головой. Но все же заговорил, понизив голос, заставив слушателей сомкнуться:
— Не знаю уж связан ли страх южан с Забытыми Богами, но мне кажется чепуха это. Неугодные жены своими силами на этих тварей не похожи. Но они все равно были очень сильны и по-своему страшны.
Хекса были женой Амбольта. Своей ворожбой и колдовством она помогала мужу, когда тот творил. Вместе они создавали чудесные вещи, куда лучше поделок восточных островитян. Но когда колдовство Хексы направлялось на людей…
— По-моему я слышала сказки, о чем-то подобном, — медленно протянула Аделла. — Что-то о злой ведьме и ее заколдованном гребне? Его украл какой-то парнишка, может быть королевский сынок или еще кто. По итогу весь его городишка помер в муках, а сам парень стал служить ведьме, обратившись хрен знает во что.
— Ничего удивительного, — хмыкнул Криг. — Полностью изгладить Богиню из памяти целого народа не так просто. А вот извратить ее образ… Продолжай, Брал.
Прокашлявшись рыжий тихо заговорил:
— Вторая – Эстер, Богиня космоса и предсказаний. Не знаю, чем она не угодила Церкви. Хотя небесная тьма по-своему пугает.
Третьей была супруга Худвальда – Хест, которая повелевала зимними холодами, а вместе с тем увяданием и старостью. Уж не знаю подвластно ли ей время во всей его многогранности или речь касается лишь его неумолимого хода. Но сил Хест было не занимать.
Ну и последняя из Неугодных жен это Авгрунн. Жена Скипа-морехода.
— Ох, кажется, я догадываюсь, — прерывисто вздохнул Эйрик.
— Да, Авгрунн повелевала тем, чего боятся все из ныне живущих. Даже Забытым нет хода в ее царство. То, что ей были подвластны шторма – мелочь. Куда страшнее, что сама морская бездна была ее домом.
— А твари, что там обитают? — испуганно сглотнул Грэк.
Брал лишь молча пожал плечами.
— Если она могла найти с ними общий язык, не делает ли это Авгрунн одним из сильнейших Божеств на свете? — задумчиво спросила Сван, закашлявшись лишь под конец длинной реплики.
— Одной из самых страшных уж точно. Кто не боится бездонной бездны под ногами? Не удивительно, что память о ней южане так старались изгладить. И поглядите – им это удалось. Кто сейчас не боится отходить от берега слишком далеко? Даже на севере уже не сыщешь мореходов, что выпускают из виду землю, когда выходят в море.
— Жуть какая… нам точно стоит обращаться за помощью к кому-то подобному, только чтобы чуть сэкономить времени? — поежилась Аделла.
— О, это только начало, — усмехнулся Брал. — А теперь все спать, хватит страшных баек на ночь глядя. Десятники, обойдите своих людей, проверьте дозоры. Одним только сигнальным кругам я не доверяю.
Прочь от костра медленно потянулись засидевшиеся воины. Только Брал остался у огня. По одной подбрасывая хворостинки в пламя мужчина завороженно любовался танцем желтых и алых язычков. Бросок и в небо устремляется сноп искр. Следующая палочка и новый искрящийся поток. Пока тянешься за новой деревяшкой, старые уже охватывает пламя, которое теперь разгорается с новой, злой силой.
— Пора и нам так же разгореться. А старая вера будет тем самым хворостом, — негромко пробормотал Брал.
***
Огромный соленый вал перехлестнул через борт, обдал гребцов холодными брызгами и на этом его буйство закончилось. Волны набегали одна за другой, злобно шумели в скалах на востоке, но опрокинуть хотя бы один из фотов у них так и не получилось. Чтобы потопить выстроенный далеко на севере ладный корабль нужно было что-то посерьезнее.
Довольно фыркнув Инглейв утер мокрое лицо. Стоя на носу фота, мужчина пристально вглядывался на юг, то и дело бросая внимательные взгляды на запад – не мелькнет ли какая опасность со стороны океана? Но пока все было спокойно. Затянувшие небо тяжелые тучи, качка и поднявшийся ветер, с косым дождем, не в счет. Инг был готов хоть весь путь не видеть солнца, жрать сырую, затхлую солонину и кутаться во влажное, соленое одеяло по ночам, лишь бы путь прошел спокойно. Северянин не считал это трусостью. Не желать битвы и бежать от нее – разные вещи. Он очень хотел ее избежать, но если вдруг бездна изрыгнет им на встречу одно из своих страшных детищ… Очень скоро один из противников пойдет ко дну и даже если флоту будет суждено погибнуть, тварь умоется кровью, а павшие воины будут колоть и резать врага своими клинками прямо у того в брюхе.
