— Да, мы планируем остановиться там, — кивнул Рюрик. — Основать форпост для контроля водного пути. Возможно, оставить там часть людей, а с остальными двинуться дальше, к Ильмень-озеру.
Хельга задумчиво смотрела на проплывающие мимо берега:
— Ты не боишься сопротивления местных жителей? Восточные славяне, вепсы, чудь — все они имеют свои интересы на этих землях.
— Я ожидаю сопротивления, — честно ответил Рюрик. — Было бы наивно думать, что нас встретят с распростертыми объятиями. Но я не иду как завоеватель. Я готов договариваться, уважать местные обычаи, находить взаимовыгодные решения.
Он помолчал, затем добавил:
— И здесь твоя роль будет особенно важна. Как человек, понимающий оба мира, ты сможешь помочь наладить связи, объяснить наши намерения, предотвратить недопонимание.
Хельга почувствовала, как теплеет на сердце от его слов. Все эти дни, с тех пор как они покинули родное поселение, Рюрик выказывал ей особое внимание и уважение. Не демонстративно, не переходя границ приличия — они все еще не объявили о своих чувствах публично, — но достаточно, чтобы она чувствовала его искренний интерес и заботу.
— Я сделаю все, что в моих силах, — сказала она. — Для успеха нашего… вашего предприятия.
Рюрик заметил её оговорку и тихо произнес:
— Нашего предприятия, Хельга. Все мы теперь связаны общей судьбой.
Их разговор прервал возглас впередсмотрящего:
— Лодки впереди! Три… нет, четыре лодки с местными жителями!
Рюрик мгновенно подобрался:
— Боевая готовность, но оружие не обнажать! — крикнул он команде. — Покажем, что пришли с миром, но готовы защищаться!
Четыре длинные лодки-однодеревки действительно приближались к ним. В каждой сидело по шесть-семь человек, судя по одежде и снаряжению — охотники или рыбаки из местных племен. Они держались настороженно, но не враждебно.
— Ты понимаешь их язык? — спросил Рюрик Хельгу.
— Должна понимать, — кивнула она. — Это, скорее всего, вепсы или ижора. Я знаю основы их наречия.
Когда лодки подошли ближе, один из местных жителей — седой мужчина средних лет с суровым обветренным лицом — встал во весь рост и что-то крикнул на незнакомом Рюрику языке.
Хельга прислушалась, затем ответила на том же наречии, хотя и с заметным акцентом. Произошел короткий обмен репликами, после чего она повернулась к Рюрику:
— Они спрашивают, кто мы и зачем пришли в таком количестве. Я сказала, что мы путешественники с запада, ищущие новые земли для поселения и торговли. Что мы пришли с миром и уважением к местным обычаям.
— Что они ответили?
— Их старейшина говорит, что недавно здесь проходил другой отряд северян, — серьезно сказала Хельга. — Они были враждебны, напали на одну из прибрежных деревень, убили нескольких человек. Теперь все местные племена настороже.
Рюрик нахмурился:
— Скажи им, что мы не имеем отношения к тем разбойникам. Мы пришли строить, а не разрушать. И мы готовы доказать это делами.
Хельга перевела его слова. Местный старейшина выслушал, затем ответил длинной речью, время от времени указывая на флот Рюрика и на берега реки.
— Он говорит, что слышал о конунге с запада, который ищет новые земли, — перевела Хельга. — Слухи доходят быстро по торговым путям. Он не доверяет нам полностью, но готов позволить нам пройти по реке, если мы заплатим дань за проход и пообещаем не нападать на их поселения.
— Разумно, — кивнул Рюрик. — Скажи ему, что мы согласны заплатить справедливую дань и держать своё слово. Более того, мы хотели бы установить дружеские отношения с его народом. Торговать, обмениваться знаниями, помогать друг другу против общих врагов.
Когда Хельга перевела, старейшина внимательно посмотрел на Рюрика, словно пытаясь оценить его искренность. Затем что-то произнес, указав на берег.
— Он приглашает тебя и нескольких твоих людей на берег для более подробных переговоров, — сказала Хельга. — В их главное поселение, которое находится чуть выше по течению. Там можно обсудить детали нашего прохода через их земли.
Рюрик задумался. Предложение могло быть честным, а могло и скрывать ловушку.
— Спроси его, можем ли мы пришвартовать наши корабли рядом с их поселением, чтобы все наши люди могли сойти на берег и отдохнуть после долгого пути.
Хельга перевела вопрос. Старейшина ответил после короткого размышления.
— Он говорит, что их бухта слишком мала для всего флота, — сказала Хельга. — Но в полумиле выше по течению есть широкий песчаный берег, где мы можем остановиться всем флотом. Их поселение находится рядом, в лесу. Он предлагает провести нас туда.
Рюрик посмотрел на Виктора, молча стоявшего рядом. Тот слегка кивнул, подтверждая, что предложение звучит разумно.
— Хорошо, — решил Рюрик. — Скажи ему, что мы принимаем его предложение. И что я с нетерпением жду встречи на берегу.
Хельга перевела, и старейшина удовлетворенно кивнул. Лодки развернулись и поплыли вперед, показывая путь флоту Рюрика.
— Что думаешь? — тихо спросил Рюрик Виктора, когда местные отплыли на достаточное расстояние.
— Они напуганы и осторожны, но, похоже, искренни, — ответил тот. — Тем не менее, будь готов к любому повороту. Возьми с собой на берег только самых надежных людей и оставь Трувора командовать флотом на случай, если понадобится быстрая эвакуация.
Рюрик кивнул:
— Именно так я и планировал. И, Хельга, — он повернулся к ней, — ты пойдешь со мной. Твои знания языка будут необходимы.
— Конечно, — согласилась она, хотя в глубине души испытывала смесь волнения и тревоги. Это была ее первая настоящая дипломатическая миссия, и от её успеха могло зависеть всё их предприятие.
Вскоре флот достиг указанного места — широкого песчаного берега, удобного для высадки. Корабли пришвартовались, и люди начали сходить на сушу, радуясь возможности размять ноги после долгих дней в море.
Рюрик отобрал для похода в поселение местных двадцать воинов из числа самых опытных и преданных. С ним также пошли Виктор, Хельга и её отец, уже достаточно оправившийся от ранения, чтобы участвовать в переговорах.
Поселение находилось в четверти мили от берега, укрытое среди густого леса. Это был типичный для тех мест укрепленный городок — несколько десятков деревянных домов, окруженных частоколом из заостренных бревен. У ворот их встретила группа местных старейшин во главе с тем самым седовласым мужчиной, что говорил с ними на реке.
Ворота поселения были открыты, но по обе стороны от них стояли местные воины с копьями и луками — не угрожая, но и не скрывая готовности защищаться в случае необходимости. Старейшина жестом пригласил делегацию Рюрика войти.
— Добро пожаловать в Сюрья-кюля, — произнес он на своем языке, который Хельга перевела как «Поселение у излучины».
Внутри городка царило настороженное оживление. Женщины и дети с любопытством выглядывали из домов, но не приближались к пришельцам. Мужчины держались поблизости от своих семей, многие с оружием в руках. Было очевидно, что недавнее нападение северян, о котором говорил старейшина, оставило свой след в сердцах этих людей.
Старейшина привел их к самому большому строению в центре поселения — длинному бревенчатому дому с высокой крышей, украшенной резьбой. Внутри вдоль стен были расставлены скамьи, а в центре располагался большой очаг.
— Дом Совета, — перевела Хельга. — Место, где решаются все важные вопросы племени.
Их усадили на скамьи, а напротив расположились старейшины местного племени — около десятка мужчин разного возраста, но все с печатью мудрости и опыта на лицах. Женщины принесли угощение — простую, но питательную еду: вяленую рыбу, лесные ягоды, хлеб из грубой муки, медовуху в деревянных чашах.
Седовласый старейшина, которого, как выяснилось, звали Вяйнё, начал церемонию приветствия с длинной речи о своем народе и их землях. Хельга старательно переводила, стараясь не упустить важных деталей и правильно передать нюансы.
— Наш народ живет здесь многие поколения, — говорил Вяйнё. — Река и лес дают нам все необходимое. Мы торгуем с соседями, иногда воюем, но больше ценим мир. Издавна через наши земли проходили купцы с севера и юга. Мы пропускали их за разумную плату и уважение к нашим обычаям. Но в последнее время приходит все больше северных людей с мечами. Они не хотят платить, они хотят брать силой.
