— Мы похожи на тех, кто ищет защиту? — спросил Герман, указывая на вооруженных людей на вышках и внутри Логова.
Главарь, казалось, слегка насмешливо поднял бровь. Его глаза искрились интересом, но было видно, что он продолжает взвешивать в себе возможные исходы этого разговора.
— Возможно, вы чувствуете себя в безопасности, — заговорил он вновь, медленно и размеренно, будто смакуя каждое слово. — Пока. Но времена меняются, и те, кто сегодня не ищут защиты, завтра могут оказаться в очень затруднительном положении.
Герман крепко сжал руки в кулаки, но сохранял внешний хладнокровный вид.
— В любом случае, — как прежде спокойно сказал он, — у нас нет той, кого вы ищете. Прошу вас покинуть нашу территорию.
Главарь медлил, словно взвешивая варианты, а затем, с неохотой и чуть заметной раздраженностью, отступил на шаг назад. Его взгляд, полный скрытой угрозы, задержался на Германе. Босс стойко выдержал этот взгляд, ни на секунду не опуская глаз. На передний план вышел человек в плаще. Он казался более опасным, чем главарь, и я не могла понять почему. Он подошел ближе к воротам и снял капюшон, открывая взору огненный вихрь волос.
— О боже, — сказала я, прикрыв рот ладонью, и непроизвольно сделала шаг назад.
Это был Дэн. Обезображенное лицо больше не казалось таким привлекательным, как раньше, но это определенно был он. Перед глазами промелькнуло все, что произошло в тюрьме. Как он выжил?
Дэн медленно обвел взглядом собравшихся, в его глазах все так же была та же дерзость, которую я помнила. Сердце забилось быстрее — смешанные чувства страха и горечи подкатили к горлу. Я ловила каждое его движение, боясь, что он заметит меня среди жителей Логова.
— Варя, — вдруг громко позвал он. — Я знаю, что ты здесь!
— Убирайтесь, — сказал Герман с полной решимостью прогнать бандитов. — Ваше присутствие здесь неуместно. У нас нет времени на пустые угрозы.
Дэн шагнул вперед, его глаза горели яростью.
— Черта с два, — ответил Дэн. — Она убила моего брата и должна заплатить за это. Выйди сюда, трусливая сука! Ты ответишь мне за это! — его голос сорвался на крик.
Пусть и недолго, но я знала Дэна, знала, на что он способен. Сейчас он стал олицетворением ненависти и жажды мести. Люди вокруг перешептывались в тревожном ожидании. Я взглянула на них и заметила, как они испуганы. Некоторые из них уже пытались отступить назад, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля в любой момент.
Это были наши люди, жители нашего поселения. Сюда приходили все, кто искал защиты, как когда-то и я. Здесь были мои родители и Зоя с малышкой. Внутри меня боролись две силы: разум, подсказывающий оставаться в укрытии, и сердце, кричащее о необходимости выйти и остановить это безумие.
И все же я должна выйти. Я должна всех спасти.
Как только я сделала шаг вперед, почувствовала, как меня кто-то схватил за руку.
— Куда ты собралась, мышка? — услышала я знакомый голос возле уха. — Жить надоело?
Я посмотрела на Руслана. Его глаза были полны тревоги и упрямства.
— Руслан, отпусти, — прошептала я, всеми силами пытаясь сохранять спокойствие. Его хватка была сильной, но не агрессивной.
— Мышка, не делай глупостей, — настойчиво продолжал он, сжимая мою руку крепче. — Это не твоя вина. Ты не должна брать на себя всю ответственность.
— Но я не смогу просто смотреть, как они уничтожат Логово! — ответила я, чувствуя, как в груди закипает горячая волна протеста. — Посмотри на этих людей. Они доверили нам свои жизни.
— Ты не должна, — сказал он тихо, но настойчиво. — Мы найдем другой способ.
Я перевела взгляд на Дэна. Его терпение быстро иссякало. Он был здесь ради мести, и ничто не могло его остановить.
— Просто отдайте нам эту девчонку, и не погибнет никто, — сказал он.
— Это последнее предупреждение, — в голосе Германа звенела сталь. — Либо вы уходите сейчас, либо вам придется столкнуться с последствиями. Мы не боимся ни вашего гнева, ни ваших угроз.
Главарь снова вышел на передний план. Положив руку Дэну на плечо, он сказал:
— Как видите, у моего друга мало терпения. Но у меня его больше. Я даю вам три дня на размышление. Потом мы придем. И тогда не примем отказа, имейте в виду.
Угрозы Дэна повисли жутким грузом над поселением, и я понимала, что все мы оказались на краю пропасти. Из-за меня.
Проводив бандитов взглядом, Герман резко развернулся и ушел.
Я осталась стоять на месте, пытаясь осознать происходящее. Сердце все еще колотилось — адреналин продолжал течь по венам, хотя опасность временно отступила. Три дня — так много и так мало одновременно. Какую-то часть меня успокаивала мысль об отсрочке, но разум понимал, что это всего лишь временная передышка перед неизбежным.
Руслан по-прежнему не отпускал мою руку, но я чувствовала, как его напряжение понемногу спадало. Он хотел защитить меня, даже если это означало сопротивление моему выбору.
— Мы должны что-то предпринять, — наконец заговорила я, поворачиваясь к нему.
Руслан кивнул, но в его глазах все еще читалась тревога.
— У нас есть время, чтобы придумать план, — сказал он, отпуская мою руку, но оставаясь рядом.
— Надо собрать Совет. Я пойду к Герману.
— Оставь его. По крайней мере, сейчас. Дай ему время остыть, — добавил Руслан, поглаживая мою спину. — Он должен обдумать услышанное. Мы все должны.
Медленно оглядев тех, кто еще оставался в округе, я заметила, как некоторые жители Логова поглядывают в мою сторону. Я чувствовала, что вокруг меня сгущается тьма, сотканная из недоверия и возможного предательства. Все эти люди, с которыми я когда-то делила радости и горести, отдалялись. Весь мой мир трещал по швам, но я знала, что не могу позволить страху сломать меня.
Я отвернулась от взглядов, которые давили на меня со всех сторон, и понимала, что мой уход может стать единственным способом спасти Логово от разрушения. Внутренний голос повторял, что это мой долг, но я знала, что это решение нелегко принять. Ответственность за жизни всех вокруг, за тех, кто доверился нам, давила неумолимо.
— Хочу, чтобы ты не рисковала, мышка, — сказал Руслан, возможно, уловив мою внутреннюю борьбу. — Не делай глупостей.
Я машинально кивнула, хотя в моей голове уже родился план.
Глава 22
С тяжелым сердцем я отправилась в больницу. Когда я вошла, меня встретил запах лекарств, а в коридорах царила тишина. Я нашла Карину в комнате отдыха. Она сидела у окна и что-то усердно записывала в блокнот. Увидев меня, она подняла голову и посмотрела на меня с удивлением и тревогой.
— Что-то случилось? — спросила она, сразу почувствовав мое напряжение. Я попробовала натянуть на лицо улыбку, но она далась мне нелегко.
— Да, но сейчас не об этом, — попыталась бодро ответить я. — Как Илья?
Карина нахмурилась:
— Должен идти на поправку, но этого не происходит. Сейчас он спит. Ты хотела поговорить?
— Да, но это подождет.
Я пригляделась к Карине, замечая темные круги под ее глазами. Помимо Ильи в больницу поступали новые пациенты, раненные во время походов, и Карина не успевала уделять внимание себе. Она работала практически без сна и отдыха, словно стараясь заглушить тревогу действием. Я заметила, как ее пальцы дрожат, когда она убирала блокнот в карман халата.
— Карина, ты совсем измучена, — сказала я, тихо садясь напротив. — Тебе тоже нужен отдых.
— Я знаю, — ответила она, глядя на меня с благодарностью. — Но сейчас на это нет времени. Каждый пациент важен, а их так много…
— Почему вы не наймете еще людей себе в помощь?
— Папа говорит, что пока в этом нет необходимости.
Хотелось обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но слова застряли в горле. Вместо этого я взяла ее за руку и сжала, стараясь передать поддержку хотя бы таким образом. Карина ответила легким сжатием, и это маленькое проявление человеческого тепла, казалось, немного успокаивало нас обеих.
