Братья кивнули, принимая назначения. Каждый из них хорошо знал свою роль в этом предприятии, и каждый был готов исполнить её с максимальной эффективностью.
— А что насчет похода к ильменским словенам? — спросил Трувор. — Мы все идем туда, или часть людей останется здесь?
— Часть останется здесь, чтобы продолжать строительство и защищать поселение, — ответил Рюрик. — Остальные пойдут со мной вверх по Волхову, как только мы получим надежные сведения о ситуации в землях словен.
Он повернулся к Синеусу:
— Я бы хотел, чтобы ты остался здесь и возглавил Ладогу в моё отсутствие. Ты лучший из нас в вопросах строительства и организации.
Синеус кивнул, хотя часть его хотела отправиться с братом на встречу с новыми приключениями:
— Я не подведу тебя, брат.
— Я знаю, — улыбнулся Рюрик. — А теперь — за работу. День только начался, и нам нужно успеть сделать многое, прежде чем солнце зайдет.
Люди разошлись по своим задачам. Синеус начал отдавать распоряжения по выгрузке строительных материалов и инструментов с кораблей. Ремесленники готовили свои инструменты, воины организовывали дозоры, женщины обустраивали временный лагерь.
К середине дня на берегу Волхова кипела работа. Стучали топоры, звенели пилы, люди перекрикивались, передавая бревна и камни. Первые основы будущего города закладывались на этой земле, и Синеус чувствовал гордость от мысли, что именно он руководит этим историческим моментом.
«Ладога», — подумал он, глядя на возникающее на его глазах поселение. — «Первый форпост нашей новой державы».
И в этот момент он поверил, что амбициозные планы его старшего брата могут действительно осуществиться.
Как только основные работы были начаты и организованы, Синеус получил возможность более тщательно исследовать окрестности. Он взял небольшой отряд из пяти воинов и отправился на разведку, чтобы оценить доступные ресурсы и потенциальные угрозы.
Местность вокруг устья Волхова оказалась богатой и разнообразной. Леса, полные строевого дерева и дичи, плодородные поля, где можно было выращивать зерно, обилие рыбы в реке и озере. Идеальное место для поселения.
Они обнаружили несколько небольших деревень местных жителей — в основном рыбаков и охотников, живущих в простых избах на сваях. Жители настороженно наблюдали за пришельцами, но не проявляли открытой враждебности. Когда один из проводников, данных Вяйнё, объяснил, что варяги пришли с миром и хотят торговать, а не грабить, некоторые местные даже пригласили их разделить трапезу.
С помощью проводника-переводчика Синеус узнал, что эти люди принадлежали к племени весь — финно-угорскому народу, жившему на этих землях испокон веков. Дальше на юг, за несколько дней пути по Волхову, начинались земли словен. И действительно, среди них ходили слухи о раздорах и поисках внешнего правителя.
— Ты первый варяг, который пришел говорить, а не брать, — сказал ему через переводчика старый рыбак с изрезанным морщинами лицом. — Обычно ваши люди приходят на больших лодках, забирают наши запасы и уходят. Иногда убивают или уводят с собой молодых.
— Мы не такие, — ответил Синеус. — Мы пришли жить на этой земле, строить, торговать. Мы уважаем ваши обычаи и готовы платить за то, что берем.
Старик выслушал перевод и медленно кивнул:
— Посмотрим. Слова — как листья на ветру. Дела — как камни на земле.
Синеус понял мудрость этих слов. Местные жители будут судить о них по поступкам, а не по обещаниям. И это было справедливо.
— Мы докажем делами, что пришли с миром, — заверил он. — И надеемся, что вы станете нашими друзьями и союзниками.
Когда они вернулись в лагерь, Синеус сразу же отправился к Рюрику, чтобы доложить о встрече с местными жителями.
— Они настороженны, но не враждебны, — сказал он. — Если мы будем соблюдать их обычаи и честно платить за то, что берем, они примут нас.
Рюрик кивнул:
— Хорошо. Нам нужны друзья в этих землях, не враги. Завтра я сам посещу их поселения с дарами.
К этому моменту в лагере уже были поставлены первые шатры и палатки, размечена территория для постоянных построек, начато возведение частокола. Везде кипела работа, и даже женщины и дети нашли себе занятия — кто готовил пищу, кто собирал хворост, кто ухаживал за привезенными животными.
Виктор подошел к братьям, наблюдая за их беседой:
— Я изучил холм, где планируется крепость, — сказал он. — Там есть природный источник пресной воды. Это большая удача — в случае осады защитники не будут зависеть от доступа к реке.
— Отличная новость, — согласился Рюрик. — Что-нибудь еще?
— Да, — Виктор понизил голос. — На северном склоне холма я обнаружил древние руины. Похоже на остатки капища или святилища. Очень старого, возможно, сотни лет.
Синеус насторожился:
— Местные жители говорили что-нибудь об этом месте?
— Нет, — покачал головой Виктор. — Но я предлагаю быть осторожными. Многие народы относятся с особым почтением к древним святыням, даже если сами уже не используют их.
— Мы не будем тревожить руины, — решил Рюрик. — Обойдем их при строительстве крепости. Не стоит раздражать местных духов… или местных жителей.
Синеус заметил, как Виктор слегка улыбнулся при упоминании духов. Казалось, древний наставник знал об этих местах больше, чем говорил, но по какой-то причине предпочитал не делиться всеми своими знаниями.
— К слову о местных жителях, — сказал Синеус, вспомнив еще один момент из своей разведки. — Один из рыбаков упомянул, что в последние месяцы в этих краях видели странных чужеземцев. Не варягов, не словен — людей с юга, с темными волосами и бородами, говорящих на незнакомом языке. Они расспрашивали о водных путях, о племенах, живущих здесь. И особенно интересовались слухами о варяжском конунге, ищущем новые земли.
Рюрик нахмурился:
— Кто они могли быть?
— Возможно, византийцы, — предположил Виктор. — Или их агенты. Империя всегда интересовалась северными землями, особенно теми, что лежат на торговых путях.
— Зачем им это? — спросил Синеус. — Мы слишком далеко от их границ, чтобы представлять угрозу.
— Дело не в угрозе, а в влиянии, — ответил Виктор. — Византия стремится распространить свою веру и культуру на все доступные земли. А там, где процветает их вера, обычно процветает и их торговля, и их политическое влияние.
Рюрик задумчиво потер подбородок:
— Значит, у нас есть не только местные племена и возможные враги-варяги, но и интерес далекой империи. Интересно, чем мы заслужили такое внимание?
— Тем, что собираешься построить здесь, — просто ответил Виктор. — Новое государство на важнейших торговых путях. Это привлекает внимание всех крупных игроков — и друзей, и соперников.
Синеус заметил, с каким уважением Виктор говорил о планах Рюрика, словно не сомневался в их реализации. И в очередной раз задался вопросом — кем же на самом деле был их наставник? Что он знал такого, чего не знали они сами?
Но размышлять об этом не было времени. Ладога ждала своего рождения, и Синеусу предстояло много работы, чтобы превратить пустынный берег в процветающий город.
* * *
Прошло три недели с момента высадки на берегу Волхова. За это время облик будущего города значительно изменился. На холме появились первые бревенчатые укрепления будущей крепости, внизу ровными рядами выстроились дома и склады. Вокруг поселения возвышался крепкий частокол с наблюдательными вышками.
Синеус стоял на строительных лесах, наблюдая за работой плотников, когда к нему поднялся гонец:
— Господин, к нам прибыло посольство ильменских словен. Они хотят говорить с конунгом Рюриком.
Синеус тут же спустился вниз и поспешил к причалу, где должны были пришвартоваться лодки прибывших словен. Рюрик и Виктор уже были там, как и Хельга, которая должна была служить переводчицей.
К берегу приближались три больших лодки-однодеревки, украшенные резьбой и цветными лентами. В каждой находилось по пять-шесть человек, одетых в лучшие одежды, явно не для повседневной работы или боя.
