— Но не всей знати, — заметил Трувор. — Этот Вадим будет проблемой.
— Лучше иметь открытого противника, чем скрытого, — пожал плечами Рюрик. — По крайней мере, мы знаем, откуда ждать удара.
— Тебе понадобятся верные люди в Новгороде, — сказал Виктор. — Люди, которые будут твоими глазами и ушами, когда ты сам не сможешь быть там.
— У меня есть вы, мои братья, — улыбнулся Рюрик. — И другие преданные соратники.
Он посмотрел на Хельгу, которая тихо стояла в стороне, прислушиваясь к разговору:
— И у меня будут друзья среди местных жителей. Те, кто поможет мне понять этот народ, его нужды и чаяния.
Хельга слегка покраснела от его взгляда, но выдержала его с достоинством.
— Итак, — подвел итог Рюрик, — мы принимаем предложение Гостомысла. Я отправляюсь в Новгород с небольшой дружиной, чтобы официально принять власть. Синеус, ты остаешься здесь, заканчиваешь строительство Ладоги и готовишься к переезду в Белоозеро. Трувор, ты собираешь отряд для Изборска.
Братья кивнули, принимая назначения. Синеус чувствовал смесь гордости и легкой зависти — ему предстояло остаться здесь, в уже обжитом месте, в то время как его братья отправлялись в новые земли, к новым приключениям.
Но он понимал важность своей роли. Ладога должна была стать прочным форпостом, воротами державы, обращенными к морю. Именно отсюда будут приходить подкрепления, товары, новые поселенцы. Именно здесь будет начинаться великий торговый путь, который соединит север и юг, запад и восток.
«Лучше быть хозяином маленькой крепости, чем гостем в большом дворце», — вспомнил он слова Виктора, сказанные когда-то давно, когда они еще были мальчишками и мечтали о великих подвигах и славе.
Да, ему предстояло остаться здесь, в Ладоге. Превратить небольшое поселение в настоящий город. Укрепить его, расширить, сделать процветающим центром торговли.
И глядя на растущие стены крепости, на снующих туда-сюда людей, на корабли в гавани, Синеус понимал, что это не менее важная и достойная задача, чем те, что достались его братьям.
«Ладога», — снова подумал он. — «Первый камень в фундаменте новой державы».
И вдруг он почувствовал, что этот скромный городок на берегу Волхова переживет их всех. Что он будет стоять здесь столетия спустя, когда их имена уже станут легендами. Что люди, еще не родившиеся, будут проходить по этим улицам, смотреть на эти стены и вспоминать тех, кто заложил их основу.
Странное чувство для человека, привыкшего думать о сиюминутных делах — торговле, строительстве, практических задачах. Но почему-то именно сейчас, глядя на результаты их общих усилий, Синеус впервые по-настоящему ощутил дыхание истории.
И это чувство наполнило его новой решимостью сделать все возможное, чтобы Ладога стала достойным началом великого пути.
* * *
### РЮРИК
Дорога к Новгороду вела через густые леса и широкие, залитые солнцем поля. Рюрик ехал во главе небольшого отряда — около сорока его лучших воинов, а также проводники и переводчики из словен и несколько представителей местных племен, согласившихся признать его власть.
Рядом с ним ехали Виктор и Хельга — первый как советник и наставник, вторая как переводчица и посредник в общении с местными жителями. Трувор остался в Ладоге, готовя свой отряд для последующего перехода в Изборск, а Синеус полностью погрузился в управление строительством и укреплением первого города новой державы.
Путешествие заняло почти неделю. По пути они останавливались в небольших поселениях словен, где Рюрика встречали с осторожным любопытством. Благодаря присутствию Гостомысла и других уважаемых старейшин, местные жители относились к северному конунгу с уважением, хотя и настороженно.
— Они боятся, — заметила Хельга, когда они покинули очередную деревню. — Слишком много варягов приходило в эти земли только для грабежа и насилия.
— Это изменится, — твердо сказал Рюрик. — Когда они увидят, что мы пришли строить и защищать, а не разрушать и грабить.
Виктор, ехавший рядом, молча кивнул. За последние дни он был необычно тих, словно погруженный в какие-то свои, очень давние воспоминания.
— Ты уже бывал здесь раньше, не так ли? — тихо спросил Рюрик, когда они немного отстали от основной группы.
Виктор посмотрел на него долгим взглядом, затем кивнул:
— Да, очень давно. Эти земли меняются, но сохраняют что-то вечное. Дух, который живет в реках, лесах, полях.
— И что привело тебя сюда тогда? — осторожно поинтересовался Рюрик.
— То же, что и многих, — пожал плечами Виктор. — Любопытство. Жажда новых знаний. Поиск своего места в мире.
— И ты нашел его?
Виктор улыбнулся загадочной улыбкой:
— Я нашел много мест, Рюрик. И потерял их все. Такова природа времени — оно дает и забирает, создает и разрушает. Бессмертие не в том, чтобы жить вечно, а в том, что ты создаешь и оставляешь после себя.
Рюрик задумался над этими словами. За последние недели, с тех пор как он узнал о истинной природе своего наставника, его отношение к Виктору изменилось. Не уменьшилось уважение или доверие, но появилось новое понимание — понимание того, насколько непостижим опыт человека, прожившего тысячелетия.
— Ты думаешь, у нас получится? — спросил он вдруг. — Создать нечто долговечное? Державу, которая переживет нас?
— Я видел, как рождались и умирали великие империи, — тихо сказал Виктор. — Видел, как гордые города превращались в руины, как могучие династии уходили в небытие. Но некоторые из них оставили след, который не стерли века. Я верю, что у тебя есть все необходимое, чтобы создать такое наследие.
Он сделал паузу, затем добавил:
— Но помни — величие державы не в размерах ее территории или в силе ее армий. Оно в том, что она дает людям, живущим под ее властью. Защиту, справедливость, возможность жить и процветать. Строй не просто для себя, а для тех, кто придет после.
Рюрик медленно кивнул. Эти слова глубоко отозвались в нем, словно открывая новое измерение в понимании власти и ответственности.
Их разговор прервал возглас одного из проводников:
— Новгород! Смотрите, вот он!
Отряд выехал на высокий холм, с которого открывался вид на широкую реку и раскинувшийся на ее берегах город. Новгород был больше, чем ожидал Рюрик — сотни домов, окруженных мощным деревянным частоколом, с несколькими внутренними укреплениями и величественным капищем на самом высоком холме. Река Волхов разделяла город на две части, соединенные деревянным мостом. Вокруг располагались возделанные поля, пастбища, небольшие деревушки-спутники.
— Впечатляет, — признал Рюрик. — Больше и богаче, чем я представлял.
— Не зря его называют Господином Великим Новгородом, — сказала Хельга. — Это центр торговли и власти для всех окрестных племен. Отсюда идут пути на юг к грекам, на восток к волжским булгарам и хазарам.
Рюрик внимательно изучал город, стараясь запомнить его структуру, сильные и слабые места. Опытный глаз воина выхватывал детали — где расположены сторожевые вышки, как организована система обороны, где находятся главные ворота и возможные пути отступления. Если ему предстояло править этим городом, он должен был знать его как свои пять пальцев.
Отряд начал спуск с холма. По мере приближения к городу они видели, что их уже заметили — на стенах появились фигуры дозорных, у ворот собралась небольшая толпа. Гостомысл, ехавший впереди вместе с другими словенскими старейшинами, поднял руку, показывая, что это мирное посольство.
У городских ворот их встретила внушительная делегация — старейшины, бояре, жрецы в церемониальных одеждах. Рюрик заметил, что некоторые смотрят на него с открытым любопытством, другие — с плохо скрываемым недоверием. Среди встречающих он узнал Вадима, который успел вернуться в город раньше них, чтобы подготовить местную знать к прибытию варяжского конунга.
— Добро пожаловать в Новгород, князь Рюрик, — произнес один из старейшин по-славянски, а Хельга перевела на языке северян. — Я Добрыня, глава городского вече. Мы ждали твоего прибытия.
