— Свои?! — выдохнул Ветров.
— Я тебе «смирно» сказал! — громыхнул майор, забывая, что неподалеку находится враг. Кивнул и добавил вполголоса: — Станцию захватили ее же работники — помощник главного инженера и двое охранников. Одного из них и удалось обезвредить нашему герою. Так что над вашими головам засел, предположительно, типок из охраны. Второй, который сраное светило науки, сейчас колдует за пультом.
— Давайте прощаться, — сказал Рыжий и без тени улыбки прокомментировал: — Сейчас бабахнет.
— А ты уверен, что станцию точно взрывать хотят? Может, у них другие цели? — спросил Сенька.
— Об этом думать позволь старшим по званию, — отрезал майор. Повернулся к вытянувшемуся Роману. — А ты, раз предложил, — иди разговаривай. Но учти, если на пулю нарвешься, я тебя даже в аду достану. И времени тебе не больше пяти минут. Осознал?
— Есть!
Ветров козырнул и медленно двинулся к лестнице. Сенька Бой прильнул к «винторезу». Остальные спецназовцы заняли позиции у дверного проема. Едва противник высунется для удобного выстрела — воспользуются в тот же момент.
— Эй, — крикнул Роман. Высунул голову из-за поворота лестницы и тут же спрятался. — Мы можем поговорить?
Короткое «так-так». Две пули чиркнули по штукатурке.
«Наверное, глупо было предлагать переговоры, — мысленно пожурил себя Роман. — Лучший выход из положения — граната, а за нею шквальный огонь из всех стволов. Глядишь, и пробились бы в комнату управления».
— Слушайте, ну зачем вам это? — сделал еще одну попытку Ветров. Он тщательно уклонялся от слов «взорвать», «атомная» и «теракт», чтобы не подстрекать террориста к действию. — Жить надоело?
Выстрела в ответ не последовало.
Приободренный результатом, Ветер продолжил:
— В новостях говорят, что вы хотите добиться экологической чистоты на планете. Так разбирайтесь с американцами или импортерами нефти. Это их промышленность убивает жизнь. Почто вам далась обнищавшая страна, разграбленная олигархами?
Сделал паузу, ожидая реакции. Ответа не дождался.
— Хотя бы скажите ваши требования. Поверьте, правительство России пойдет на все, чтобы сохранить жизни людей. Вы хоть понимаете, скольких обрекаете на гибель?
— А ты? Ты понимаешь, что несешь? — раздался каркающий голос. — «Правительство России»… Хэх, сколько лет живу, но еще не видел, чтобы те, кто в Кремле, о людях заботились. Даже Сталин, мать его, страну поднял, а миллионы угробил. Остальные помельче него будут. И всё — в одни ворота. Даже хуже. Только бы шишей побольше накопить да жить хорошо. Дачи правительственные, бани, масредесы… На людей им пердеть с высокой колокольни.
Надтреснутый голос свидетельствовал о том, что террорист — седой старик. К тому же Роман мгновенно уловил манеру собеседника выражаться. В речи отсутствовал какой-либо акцент — чистейший русский язык жителя Санкт-Петербурга. Это немало удивило Ветрова. В его воображении террористы представали либо мусульманами, либо обвешенными динамитом японцами из тех, кто воевал на острове Сахалин и на Камчатке. Чтобы русский, а тем более старый человек занялся грязным делом?!
Впрочем, удивление не помешало Роману держать себя в руках. Он не стал перечить террористу. Попытался разговорить собеседника:
— А сколько лет живете? Долго, видать.
— Подольше твоего, — ответили сверху. — И еще жить буду.
Автомат молчал, и приободренный Ветров немного высунулся из-за укрытия. Ровно настолько, чтобы в любой момент нырнуть обратно.
— Я тоже жить хочу, — наугад сказал парень.
— Все хотят. Но никто в правительстве и репу не почешет, чтобы жилось еще и хорошо, чем просто существовать.
— Вы хотите хорошо жить? — осторожно поинтересовался Ветров. — Уверен, вы сможете получить немалые деньги за то, что…
— Ты меня не понял! — прикрикнули с лестницы. — Я не о своем личном благе говорю, а о народе! Про народ никто не думает — лишь про себя.
— Уже понимаю, — ответил Роман, вопросительно поднимая брови и поворачиваясь к майору. Тот махнул рукой, мол, продолжай.
Ветров снова выглянул на лестничную площадку:
— Значит, вы что-то имеете против правительства?
— А ты не имеешь? — засмеялся невидимый собеседник. Вдруг оглушительно закашлялся, засипел.
— Вперед! — прошипел Свистюк, бросаясь на первую ступеньку. За ним побежал Молодой.
— Куда?! — к выкрику добавилась автоматная очередь.
Противник стрелял наугад — высунув руку над перилами. Но пули прошли в устрашающей близости над головой Свистюка.
— Назад! — майор спрыгнул с лестницы и спрятался в коридоре.
Молодой стремглав покатился за ним.
— О-о-ох, сосунки, — захрипели сверху. — Вы меня не злите. В Отечественной я немчуру с полтора километра сбивал. У деда, конечно, легкие не в порядке, но дырок вам насажать успею.
— Послушайте, — взмолился Ветров, проклиная поспешность майора. — Давайте не совершать ничего опасного и просто поговорим.
— Это ты мне говоришь? — изумился террорист. — Я, что ли, на вас бросался?
— Вы всего лишь захватили атомную электростанцию, — горько заметил Роман. — А мы пытаемся ее освободить.
— Уважаю честность, — похвалили с лестницы. — Ты наверняка очень честный парень. Только вот служишь не тем.
— Я служу России.
— Так ведь и я служу. И служил еще тогда, когда твой папа мамы твоей в глаза не видел, потому что она еще не родилась. И защищал эту страну, когда ваших министров и на свете не было.
— Могу себе представить… — пробормотал Роман.
— И буду защищать, пока не уйду на тот свет, — закончил мысль собеседник.
— Вы считаете, что, взрывая атомную электростанцию, защищаете Россию? — с горечью спросил Ветров.
— Я?! — искренне изумился террорист. — Да чтобы я взорвал эту дрянь, которую уже десятки лет охраняю? Никогда!
— Вы хотите сказать, что не собираетесь устраивать атомный взрыв? — не поверил Роман.
— Ни в коем случае!
— А зачем тогда сидите там и стреляете в защитников станции?
— Ну, какой ты, к чертям, защитник? — за перилами мелькнули черная штанина и потрепанная сандалия.
— Какой уж есть.
— Да что ты врешь?!
«Трак-так». По штукатурке скользнули пули. Посыпалась крошка.
Ветров испуганно прижался к стене.
— Знаешь, что? — крикнул старик. — Иди-ка отсюда, пока цел. И дружкам своим передай, чтобы не совались. Можете даже валить к себе в логово — преследовать не буду, силы уже не те.
— Мне кажется, что вы сошли с ума, — несмотря на необходимость заговаривать противнику зубы, Ветров решил: надоело! — Вы сидите там, в то время, как ваш напарник саботирует работу электростанции, и предлагаете нам отступить. Вы понимаете, что мы сейчас закинем вам гранату и пойдем на штурм?..
Майор Свистюк рассерженно заматерился. Рыжий громко хлопнул себя по лбу.
— Вы захватили атомную электростанцию, убили массу солдат и гражданских. Организовали взрывы в нескольких городах России. Вы что-то желаете доказать? Очернить правительство?.. Молчите? Да я тебе горло зубами перегрызу, старый ты пердун! На твоей совести, может быть, миллионы погибших! А ты отойти предлагаешь? Ты же вместе с нами сдохнешь, когда наглотаешься радиоактивного пара!
— Молодой человек, — отозвался старик, — твой номер не пройдет. Считаешь, раз я старый, меня можно обвести вокруг пальца?
— Почему? — непонимающе спросил Роман, в котором клокотала ярость. — Я обрисовал вам истинное положение вещей. Вы псих! Или думаете, что можете спастись от атомного взрыва? Не верите, что правительство выполнит ваши требования? Тогда нажимайте свою чертову кнопку. Но помните, что я доберусь до вас прежде, чем поднимется взрывная волна!
— Скажи своим, чтобы отошли. И пугач свой отложи — стрелять не буду, — вдруг громко приказал террорист. — Хочу на тебя посмотреть. Если увижу еще кого-то — и глазом не моргнешь, как окажешься на небесах.
— Отойдите, — шикнул на спецназовцев Роман.
— Убьет же! — сделал круглые глаза Сенька Бой.
