— И почему меня должно это волновать? Нью-Ньюлин прекрасно обойдется несколько дней без свежей камбалы.
Он умоляюще повернулся к Фанни, но та только развела руками.
— Она ведь и правда беременна. И нам всем придется в ближайшие месяцы плясать под ее дудку, — угрюмо буркнула Фанни, обычно острая на язык.
Если даже она сдалась, то у Кенни, боявшегося конфликтов как огня, и вовсе не оставалось шансов.
***
— Я не поеду с вами на встречу с адвокатом, — сообщил Фрэнк, открывая вафельницу. На мгновение он замер, а потом ухмыльнулся. — Вафли в виде сердечек, Холли, серьезно?
— Ах, любовь витает в воздухе, — рассеянно отозвался тот, ловко нарезая клубнику для взбитых сливок.
Его кулинарная одержимость находилась на пике, и на старинной кухне появилось множество странных гаджетов — от машинки для нарезки лапши до тяжелой каменной ступы для растирания перца.
— Почему не поедешь? — спросила Тэсса, делая глоток черного, как ночь, и горького, как судьба, кофе.
— Энди Льюис — пройдоха, таким людям особенно тяжело приходится рядом со мной, — пояснил Фрэнк. — Это будет мучительно для нас обоих.
— Мы могли бы переночевать в Ньюлине, — сказал Холли, — снять номер, как в прошлый раз. Может, сходить на танцы.
— В этот раз без меня, — покачал головой Фрэнк. — К тому же, я обещал Джону сделать домик на дереве для крошки Артура.
Тэсса и Холли переглянулись за его спиной. Нельзя было сказать, что Фрэнк изменился — нет, он по-прежнему оставался молчаливым здоровяком, вечно занятым каким-то делом. Но за последнее время в нем появилась некая уверенность, внутреннее спокойствие, от которых сердце Тэссы просто пускалось в пляс. Теперь он не молил о любви, как преданный пес, а стал псом сытым, порой даже ленивым. Потому что точно знал — никто не отберет у него эту кость. Фрэнка будут любить и завтра, и послезавтра, и до глубокой старости.
— Без тебя не интересно, — капризно надулся Холли. — Решено, значит мы туда и обратно. В полдень уедем, пообедаем с этим пройдохой, и к ужину будем дома. Может, заедем в магазинчик при галерее, и я куплю новые краски. Тебе нужно что-то строительное, Фрэнки?
— Можно подумать, кто-нибудь из вас разбирается в чем-то строительном…
Фрэнк умолк, потому что воздух на кухне сгустился, и перед ними предстал призрак девушки, висящей прямо перед холодильником. По ее белой оборваной рубахе струилась кровь, длинные распущенные волосы потрескивали искрами, будто к ним подбирался огонь. Босые ноги были грязны, а на руках болтались остатки веревки.
— Ой! — Холли даже подпрыгнул от изумления и тут же унесся прочь, стуча пятками. Тэсса была уверена — через мгновение он вернется с карандашом и блокнотом.
Так и случилось. Совершенно очарованный, Холли устроился прямо перед призраком, торопливо зарисовывая ее.
— Какие скулы, — бормотал он, — какие изящные кисти…
— Простите, — вежливо произнес Фрэнк, — мне надо взять молоко. Не люблю черный кофе.
И он, еще раз извинившись, открыл холодильник и сунул руку прямо в живот призраку, чтобы добраться до бутылки.
Это, кажется, активировало полупрозрачную девушку.
— Слепой скрипач уже взялся за смычок, — нараспев произнесла она, — волынщик раздул меха. Скоро, скоро будут танцы, скоро начнется веселье. Девятнадцать сестер сплетут хоровод и будут смеяться, пока ваша кровь не пропитает камни.
— А, — Тэсса сделала еще глоток кофе, — это должно быть Каменный круг веселых дев, в десяти милях отсюда. Вот кого решили пробудить брэги. Ну что ж, дорогуша, спасибо за информацию. Холли, напомни мне завтра, чтобы мы прикупили соли побольше.
Он не ответил, погруженный в рисование.
Фрэнк вернулся к столу.
— А это, — он махнул рукой на призрака, — нельзя подвинуть? Уж больно неудобно висит.
— Она исчезнет через несколько минут, — успокоила его Тэсса.
Их реакция — вернее, отсутствие реакции, лучше всяких слов сказали о том, как высоко они доверяют ее инквизиторским навыкам. Несмотря на то, что она совершила такую глупую и даже детскую ошибку с захоронением брэгов, никто кроме Мэлоди и не думал ставить это Тэссе в укор. Она лопухнулась? Бывает. Но она ведь все и исправит? Так зачем волноваться?
Хоть бы Эмиль Ларс прибыл побыстрее, пока ситуация не вышла из-под контроля!
***
На следующий день Кенни пришлось ждать Камилу битых двадцать минут, пока она наконец соизволила появиться и сесть в его машину.
— Ужас, до чего Эллиот запустил дом, — пожаловалась она.
Туман был таким плотным, что Кенни даже не мог разглядеть собственный магазинчик. Благо, дорогу до трассы он знал наизусть, помнил про каждую колдобину и рытвину, а там уж и видимость станет лучше. К счастью, у переживаний Одри был довольно ограниченный радиус поражения.
Они тронулись медленно, включив дальний свет. Хорошо бы никто из соседей не додумался броситься под колеса.
— Ну а вы с Фанни еще не думаете про детей? — спросила Камила с интересом. Как и всякая беременная женщина она обожала говорить о размножении.
— Да, но непонятно, что там с генетикой, — честно отозвался Кенни. — Фанни страх как переживает, что у нас получиться баньши-невидимка.
— Понимаю, — с неожиданной человечностью кивнула Камила. — Я тоже все думаю — что будет, если мой ребенок унаследует сложности Эрла? Как будет расти младенец, к которому нельзя будет прикоснуться? Обнять? Поцеловать? Нам придется носить изолирующие защитные костюмы!
— О, — только и выдохнул Кенни, неожиданно осознав масштаб возможного бедствия. — Мне так жаль. Но ведь наверное есть какие-то исследования?
— Исследований — вагон и маленькая тележка, а вот доказательной базы ноль. Мы первое поколение, Кенни, и как поведет себя генетика — хрен его знает. Я предпочитаю слепо надеяться.
— Но ведь это так страшно, — вырвалось у него.
— Жизнь вообще страшная штука, — безжалостно сказала Камила, — никаких гарантий.
И больше они об этом не говорили. Камила действительно собиралась пообедать в самом роскошном ресторане Ньюлина, объявив, что у нее стресс от неожиданной разлуки с мужем.
Кенни не больно-то хотелось спускать прорву денег за крохотные порции модной молекулярной кухни, на его вкус лучше похлебки из потрошков Мэри Лу не было ничего, но спорить с Камилой — гиблое дело. Это в Нью-Ньюлине знал
каждый, поэтому он покорно потащился на террасу с живописным видом на бухту Маунтс-Бэй.
— Я, пожалуй, буду гребешки в желе и мармелад из омара, — определилась Камила, а он трусливо заказал сэндвич. Очевидно, их держали в меню специально для таких неандертальцев как Кенни.
В ожидании заказа они огляделись по сторонам, и вдруг Камила пребольно пнула его под столом.
— Смотри, кто там, — возбужденно прошептала она.
Он послушно посмотрел.
За столиком у окна Тэсса и Холли обедали с каким-то потрепанным типом самого жульнического вида. На столе лежала папка с документами.
— Адвокат, — восторженно сочинила Камила без тени сомнений, — я эту братию за милю чую! Глазки так и шныряют, так и шныряют! Интересно, почему это наша неразлучная троица разделилась? Или… — тут у нее даже нос задергался от нетерпения, — они решили пожениться за спиной Фрэнка. Составляют брачный контракт. Вот это сенсация!
— А ты точно ученый? — промямлил Кенни, впечатленный полетом ее фантазии.
— Хорошее воображением еще ни одному ученому не помешало… Ай да Тэсса, все-таки заарканила миллионера! Представляешь, что будет с беднягой Фрэнком, когда ее выведу этих изменников на чистую воду?
Кенни обреченно прикрыл глаза. Камила спустилась с холма, а значит Нью-Ньюлин снова ждут скандалы и интриги.
Глава 23
Джон сварливый Хиченс был погружен в свой ежедневный дневной кроссворд, когда яростное мяуканье одной из кошек достигло его слуха.
