Раздался свист рассекаемого клинком воздуха. Смисса молниеносно скрылась в темноте, а в ствол дерева рядом со мной вонзился кинжал.
Я обернулась, сжав кулаки. Высокий худой человек с неприятной усмешкой, оказавшийся в нескольких шагах позади, только что чуть было не убил мою Кошку!
– Как вы смеете! – прошипела я. – Пошли вон отсюда, оба!
– О, нет, – засмеялся первый, – мы подойдем поближе, чтобы познакомиться с тобой, крошка. В тюрьме, знаешь ли, женщин нет… Мы истосковались!
И тут я узнала его. И второго – тоже. Красный нос, хоть и находился в вечном состоянии подпития, мастерства не растерял. Эти двое были нарисованы в объявлении о беглых преступниках с указанием награды за поимку!
Я прижалась спиной к дереву. Кинжал торчал совсем рядом.
– Если ты будешь тихой, как мышка, мы тебя отпустим, – проворковал высокий, подходя ближе. – Но упаси тебя бог открыть свой хорошенький ротик и позвать на помощь!
– Лондо, ты ее пугаешь! А нам нужно обратное – расположить девочку к себе, чтобы она была нежна с нами. Ты же будешь нежной, правда, крошка?
Я со всей силы дернула рукоять, и клинок оказался в руке. Здесь нет соглядатаев отца, готовых защитить меня ценой собственной жизни, поэтому буду защищаться сама. Мне даже в голову не пришло звать на помощь. Принцессе Кармодона кричать: «Помогите!»? Кричать, захлебываясь от собственного страха? Не бывать этому!
Между тем, мерзко ухмыляясь, бандиты подходили все ближе.
Я перекинула кинжал в другую руку. Обращаться с клинком меня учил гвардейский полковник, любимец отца. Когда папенька понял, что не может ограничить мои побеги за дворцовые стены, – решил подстраховаться. Соглядатаи – соглядатаями, но и мне следовало кое-что узнать о самообороне. И я о ней узнала! Был бы негодяй один – я метнула бы в него кинжал. Куда-нибудь в бедро, чтобы не смог далеко уйти от правосудия. Но их было двое, а значит, оружие выпускать из рук не следовало.
– Не подходите, – предупредила я. – Лучше бегите прочь!
Разбойники переглянулись.
– Крошка начинает меня раздражать, Лондо, – заметил первый. – Маленькая, а такая наглая!
– Она должна была давно упасть в обморок, – глубокомысленно заметил второй, – а вместо этого размахивает ножом. Может быть, она сбрендившая? Кто их знает, этих знатных дамочек…
И тут до меня дошло – они не подозревают, кого видят перед собой! Должно быть, во время пребывания в тюрьме пропустили новости о моем прибытии в Самыйсокс. И уж тем более не видели местных газет, на весь разворот украшенных моим портретом.
Я решила открыть «свой хорошенький ротик» и представиться по всей форме. Уже одно перечисление моих титулов должно было заставить бандитов забыть, чем они собирались заняться. Как вдруг из темноты бесшумно вылетел пятнистый снаряд и обрушился на голову длинного, заставив его завопить от ужаса и боли. Следом за снарядом на полянку выпрыгнул… Онтарио Ананакс. Он был безоружен, но судя по выражению лица, и мышцам, взбугрившимся под дорогой тканью камзола, вставать у него на пути не стоило ни при каких обстоятельствах.
– Девушка не желает знакомства, – прорычал Онтарио широкоплечему Гари, не обращая внимания на длинного Лондо, который, упав на землю, пытался стряхнуть с себя смиссу. – Но вот я очень хочу познакомиться с тобой поближе, сволочь ты этакая!
И не успела я оглянуться, как он бросился на первого разбойника, который от всего происходящего малость очумел.
Сцепившись, мужчины повалились на траву.
Обе парочки катались в сумерках с такой скоростью, что у меня не было ни единого шанса всадить кинжал в кого-нибудь нужного. Я с интересом подошла поближе. Смисса казалась змеей – гибкой пятнистой змеей, и целила когтями в глаза Лондо. Тому, подстегнутому болью и инстинктом самосохранения, пока удавалось держать ее лапы подальше от глаз, но он явно проигрывал.
– Не нравятся такие забавы, крошка, да? – пропела я, останавливаясь рядом и поигрывая кинжалом. – Надеюсь, Кошка заткнет твой хорошенький ротик навсегда.
Бандит зарычал от ярости, рывком сбросил смиссу и вскочил на ноги.
Я покосилась на Онтарио – противник был ему по силам, во всяком случае они с Гари мутузили друг друга одинаково успешно.
Кошка низко завыла и встала между мной и Лондо.
– Я до тебя доберусь, мерзкая кошатина! – пригрозил длинный и припустил прочь, словно заяц, почуявший охотников. – Гари, догоняй! – донеслось из кустов.
Широкоплечий, поняв, что остался один, сделал чудовищное усилие и отшвырнул Онтарио. Тот покатился по земле, но тут же вскочил на ноги. Впрочем, Гари на прежнем месте уже не было. Поняв, что момент безвозвратно упущен, он понесся следом за товарищем.
Тяжело дыша, младший Ананакс уставился на меня. Из его носа текла кровь, а взгляд голубых глаз был настолько тяжел, что я невольно выставила кинжал перед собой.
– Я планировал свидание, а вместо этого поучаствовал в мордобое, – сообщил он и вытер кровь, стекавшую на губы. – Какого дьявола?
– Вот и я хотела бы знать! – я засунула клинок за пояс юбки, достала из сумочки платочек и подошла к Онтарио. – Возьмите платок, юноша. И позвольте поблагодарить вас за мое спасение!
Он скривился так, будто увидел нечто, поросшее плесенью, и пробормотал:
– Опять высокородные замашки… Благодарите смиссу. Они никогда не бросают своих котят!
– Ка… каких котят? – опешила я.
Онтарио вырвал платок из моих пальцев с явным раздражением.
– Своих, – повторил он, вытирая кровь. – Если котенку смиссы угрожает опасность, она никогда не бросит его, а если поймет, что ей тоже нужна помощь, позовет других членов прайда.
Я завороженно смотрела, как тонкая ткань темнеет, намокая кровью.
– Членов прайда? – повторила я. – Значит, она считает меня котенком?
– Да, – сердито фыркнул Онтарио, – маленьким, глупым и беззащитным. Ради всего святого, почему вы не позвали на помощь? У замка сейчас гуляют те, кто решил проветриться во время бала, кто-нибудь бы да услышал!
Я с изумлением посмотрела на него.
– Онтарио, вы в своем уме? Я – наследная принцесса, мне не положено звать на помощь! Я просто не могу!
– А быть обесчещенной вы можете? Убитой? Бездыханной и брошенной в какой-нибудь канаве?
Он отшвырнул платок и, схватив меня за плечи, начал трясти как грушу.
– Альвина, вы совсем ничего не соображаете? Здесь нет гвардейцев вашего отца! Если бы не смисса, я бы не узнал, что вы все-таки пришли на свидание!
– Я не пришла на свидание! – крикнула я. – Я искала принца Стича, который, кажется, заблудился в лабиринте из роз!
Онтарио перестал меня трясти и прищурился.
– Зачем вы его искали?
– Чтобы сказать ему, что Аманда до сих пор любит вас, дурак вы этакий, и если у нее и закружилась голова от неверийских комплиментов, то это ненадолго!
– Я не люблю Аманду! – рявкнул Онтарио и опять встряхнул меня. На этот раз с такой силой, что я клацнула зубами. – И никогда не женюсь на ней, ясно? На ком жениться я как-нибудь решу сам, без наставлений Его Светлости Ананакса и безбашенной принцесски, которая своим куриным мозгом не может отличить реальную опасность от веселого приключения!
– Да как вы смеете? – задохнулась я от возмущения. – Немедленно отпустите меня!
– Да как же вас отпустить, такую дуру?! – сипло сказал Онтарио и впился поцелуем в мои губы.
Я почувствовала вкус его крови, и уж сама не знаю почему, но он напрочь снес мне крышу.
Онтарио ошибался – опасность я осознавала, поэтому, лицом к лицу с бандитами, была тверда, как кармодонский алмаз. А сейчас запоздалая паника накрыла с головой. Пожар в крови, мигом вскипевшей до самого высокого градуса, могли погасить только… поцелуи.
Я опомнилась, когда от объятий у меня захрустели ребра. Зацепившееся за ветку дерева боа покачивалось на вечернем ветру, мой камзол был расстегнут и приспущен с плеч. Камзол и рубашка Онтарио волшебным образом исчезли, и я осознала, что гуляю губами по его широкой груди и плечам, и кусаю его великолепную литую мускулатуру, ничуть не смущаясь… А затем губы коснулись холодного металла. Я отстранилась и увидела медальон, висевший на цепочке на шее младшего Ананакса. Не соображая, что делаю, я раскрыла его, и на ладонь выпал… белокурый локон!
