– Я не…
Грешный бог пошатнулся. Должно быть, он всё ещё не до конца оправился от раны. Амт коснулась его плеча, издав какой-то гортанный звук. Рык то ли крокодила, то ли льва.
– Напитайся силой.
Сет тут же выпрямился, облегчённо вздохнув. Анубис бросил на богиню благодарный взгляд.
– Спасибо.
– Пустое. Я единственная поглощаю чужую силу, а значит, могу ей делиться. Так почему бы не помочь.
Сет тоже кивнул Амт:
– Благодарю.
Её щёки, покрытые зеленоватой чешуёй, причудливо порозовели.
«Она так… смущена», – заметила это Ифе. Сет же никак не отреагировал на смущение Амт. «Странно… Странные реакции».
Однако в тот момент девушка не была готова слишком долго размышлять о румянце богини. Её больше беспокоил тот факт, что Атсу, кажется, стал богом.
– Копьё! – мужчина вспомнил свои мысли о нём.
Вспомнил боль, страх, вес оружия в руке и всё, что произошло после. Он, наконец, позволил себе понять.
– Если смертный в руки его возьмёт, станет воином, которого нельзя победить. Воином, но не…
– Новый бог! Это прекрасно! – мягко улыбнулась Амт. – Я чувствую силу, исходящую от тебя.
– Как? – не мог поверить Атсу.
– Мы… просто чувствуем. Души смертных. Их вибрации соотносятся с биением ваших сердец. У существ из ТаДешрет вовсе нет вибрации, нет души. А боги…
– Сложно перепутать ту силу, что окружает бога, – завершил Анубис.
– Но я не изменился!
Атсу сжал руки в кулаки. Да, он чувствовал себя отдохнувшим, полным сил, но уж точно не богом.
– Зато выглядишь иначе. Забавно, что с силой тебе дали ещё и новое одеяние.
Вор оглядел себя, отмечая правоту Кейфла. Его привычные кожаные ремни, подпоясывающие обветшалую ткань простой накидки, сменились воинскими наручами и перевязью. Тело Атсу теперь обтягивал приглушённо-голубой наряд, сотканный из материи, не знакомой никому из смертных. Мужчина не знал, как он выглядит со стороны, но мог точно сказать, что божественная одежда была самым удобным, что он когда-либо носил.
– Плохо, – голос Амт стал глубже и прозвучал зловеще.
– Да нет, я чувствую себя нормально, – возразил Атсу, решив, что богиня обращалась к нему.
– Нет! – воскликнула она, схватившись за голову и почти рыча. – Вы не понимаете! Палетка Тота и копьё Анхура с нами, но мы должны быть не здесь!
Сет первый понял, что Амт страдала от воспоминаний Исиды, и вскинул руку, призывая её к молчанию.
– Не произноси лишнего!
Богиня с трудом кивнула.
– Я скажу одно – нам нужно выбраться из Дуата, – прошептала она.
Эти слова Ифе слышала странно приглушённо. Буря, что бесновалась над Полями Иалу, стала слишком громкой. Крылья аментет нагрелись, почти причиняя боль.
Она сделала маленький шаг в сторону разрушенного трона Осириса, и боль утихла. Но сразу начала нарастать вновь. «Ещё шаг», – с затаённым страхом решила Ифе. Ближе к Полям она вновь ощутила облегчение, но опять ненадолго. «Крылья хотят, чтобы я пошла туда? – не понимала аментет. – Как больно!»
Место, где крылья соединялись с руками, ныло всё сильнее, а жар становился невыносимым. Она замерла, стараясь перетерпеть боль и надеясь, что та уйдёт сама.
«Поля Иалу». Девушка смотрела на них, не узнавая. Там – за троном Осириса – началась её новая история, и пусть тогда аментет была лишена чувств, стёрта, сейчас ей всё равно было больно видеть закатное небо скрытым песком.
Но следовать за болью она боялась, как боялась и пойти прочь. От промедления агония с новой силой прострелила крылья. Ифе едва не упала, но в последний момент её схватили за запястье.
– Осторожнее, – Амт, поддержавшая девушку, пристально вглядывалась ей в лицо. – Поля манят тебя?
– Да, – выдавила аментет.
– Будь осторожна. Они – лишь иллюзия жизни. Сама жизнь – это нечто иное.
– О чём ты?!
Отвечая, Амт обращалась уже ко всем.
– Нам нужно туда, – богиня махнула рукой в сторону счастливого посмертия для праведных душ.
Никто, кроме неё, не заметил странного поведения Ифе, чему девушка была рада.
– Амт, дорогая моя, определись. Нам нужно выбраться из Дуата или попасть на Поля? – недоверчиво уточнил Сет.
– Ты сам просил не говорить слишком много о знаниях Царицы, – парировала богиня.
– О, значит, эти цели связаны?
Амт упрямо поджала губы.
– Понял, – кивнул Сет, больше не задавая вопросов.
Атсу шагнул к проходу на Поля Иалу.
– А говорят, что они всегда освещены солнцем, – пробормотал он, глядя на бурю.
– Да. Закат жизни. Эта буря – дело рук Селкет. Или Одайона, – ответил Анубис.
– Значит… Души там в опасности?
– Я не знаю.
Ифе понимала причину вопроса Атсу. «Он надеется ещё раз увидеть Шани…» Внезапная идея оказалась очень кстати, и девушка воскликнула:
– Шани!
Все взгляды обратились к Ифе.
– Что такое? – с тревогой спросил вор.
– Ей был известен способ, как переправлять вещи смертных из Дуата обратно в Та-Кемет. Что, если мы сможем так же выбраться?
– Невозможно, – Анубис покачал головой и, поймав спокойный взгляд Амт, нахмурился. – Царице было об этом известно?
Богиня улыбнулась.
– Нам нужно идти на Поля.
Её ответ был очевидным, и всё же она хорошо слушалась Сета, не говоря ничего определённого.
– Согласен, Поля – отличное место, которое мне очень хотелось бы посетить, – ведомый желанием снова увидеть сестру, Атсу первый шагнул в сторону бури.
– Вор, – задержал его Анубис.
– Да?
– Помни, что твоя сестра не сможет вернуться. В любом случае.
– Почему? – тихо спросил Атсу.
– Потому что даже нарушениям законов есть предел.
Мужчина отвернулся, продолжив свой путь. «Сестрёнка». Он вспомнил её глаза – такие же, как у него. Вспомнил обещание, данное умирающей матери, – защищать Шани. Многое за то короткое мгновение успел вспомнить Атсу. «Неважно, какие есть законы. Я верну её в Та-Кемет».
А затем ему в лицо ударил шквалистый ветер, перемешанный с песком.
ДУАТ. ПОЛЯ ИАЛУ
Ифе не узнавала Поля Иалу. Неудивительно, ведь сквозь бурю почти ничего не было видно. Это напоминало ей о пустыне в Городе Столбов, где она впервые столкнулась с чудовищем Та-Дешрет.
Вслед за Атсу все шагнули в долину оправданных душ, но сейчас девушка не видела никого, хоть и знала, что её спутники должны были быть совсем рядом.
«Я не хочу тут блуждать!» Ифе казалось, что в любой миг на неё из песка могло выпрыгнуть нечто зловещее.
– Ифе, – голос Анубиса прозвучал за её спиной.
– Я вас не вижу!..
Девушка резко обернулась, ища его, но глаза тут же обожгло песком. Она вскрикнула, прижимая ладони к лицу и, сбиваемая шквалистым порывом ветра, упала на землю. «Меня заметёт, и я навечно останусь на Полях Иалу…» Иррациональный страх выгонял из мыслей логику.
Ифе не думала, что боги всё равно её найдут, не думала, что ветер, хоть и сильный, но мог быть преодолён. Она просто была в ужасе, снова столкнувшись с одним из худших проявлений ненавистного песка.
И завывание бури не прекращалось.
– Инпу, – она позволила себе шёпотом назвать Карателя его истинным именем.
Да, многие Уры – верховные жрецы – именно так, должно быть, ему и молились, но для неё это было что-то особое. Прежде так к нему обращался лишь Сет.
Спустя долгое мгновение девушка ощутила прохладные прикосновения под коленями и на плечах – с заметённой песком земли её подняли на руки.
С трудом открыв глаза, Ифе прошептала:
– Мне страшно.
Анубис, прижимающий её к себе, заставил девушку чуть повернуться и скрыть лицо на его груди, чтобы глаза не терзала буря.
– Мне тоже страшно, – признался он. – В последнее время я познал это чувство.
«Каратель боится?» Признание бога было неожиданным. Но оно, к удивлению Ифе, не напугало её ещё больше. Только сделало Анубиса более уязвимым, человечным в её глазах.
