Дети продолжали следить за нами – на расстоянии, с опаской и любопытством одновременно. И от их вида у меня снова защемило сердце. Они были одеты совершенно не по погоде, и мне отчего-то стало неловко от того, что на мне дорогая полушубка – к слову, презент мэра, и теплая муфта.
– Что дальше? – спросил у меня Лаор.
– В деревне должен быть староста. Надо бы его найти.
– Как думаешь, вон тот запыхавшийся мужик, это он? – наемник указал в сторону, откуда к нам действительно бежал, основательно запыхавшись, уже немолодой мужчина.
Наверняка о необычной гостье ему уже доложили. Но вот вопрос – знал ли он, кто перед ним? Или ожидал увидеть просто путников?
Вскоре мужчина подошел, и я отметила седину на его висках, простой взгляд, одежду, мало чем отличающуюся от того, что носили те же дети. Можно ли сделать вывод, что если он и староста, то честный человек? Предстояло узнать это и сделать соответствующие выводы.
– Добрый день, господа, – мужчина слегка поклонился. – Я староста деревни. Чем могу быть обязан?
– Игар Рикар, верно? – вспомнила я имя, звучало в документах, которые мне удалось найти и изучить.
Так как деревня приносила некий доход – сомнительный, к слову, потому что они платили процентом от урожая, то со слов старосты фиксировалось количество овощей и фруктов, что были собраны и проданы. Но почему-то по отчетам почти всегда был неурожай – однако дядя и кузен при этом оставались вполне упитанными, этим всем бумагам не стоило верить. Да и после ревизии подвалов и холодных кладовых были обнаружены неплохие запасы овощей, крупы и даже мяса.
Отсюда у меня был вывод – у жителей это все добро забиралось, но чтобы не платить налоги, данные не вносились в учетную книгу.
– Я леди Адель Харвис, глава рода и хозяйка данных территорий, – продолжила я, наблюдая за тем, как после моих слов мужчина сгибается в низком поклоне. – И мой спутник лорд Лаор.
– Простите, леди Харвис, я не знал о вашем приезде, иначе встретил бы подобающе! – произнес Игар. – Обычно лорд Кондрат посещал деревню один раз в год.
«Дань собирать», – мысленно усмехнулась я. Впрочем, от дядьки я большего не ожидала.
– Покажите, пожалуйста, мне деревню. Давайте начнём со школы.
Староста удивлённо на меня посмотрел, но кивнул.
Мы шли недолго, и остановились у живописного пустыря.
– Это что? – спросила я.
– Школа. Должна была быть, – ответил староста дрожащим голосом. – Понимаете, леди, строили несколько подрядчиков, и так получилось, что куда-то деньги выделенные из казны исчезли. Вроде идет до сих пор разбирательство… И пока не трогают фундамент, может, достроят.
Я скептически оглядела «фундамент». На нем росли вполне себе бодро растения, даже одно деревце пробивалось и даже снег ему не было помехой.
Теперь понятно, почему все дети на улице – чем ещё заняться? Старшие помогают в быту, а маленьким приходится вот так маяться.
– Знаешь, вон тот сорт элийской ягоды мне не могли вырастить даже заграничные специалисты, – выдал задумчиво Лаор. – Надо бы найти рабочих, что заливали фундамент. Строители из них никакие, зато садовниками могут стать хорошими.
Я приподняла брови и бросила взгляд на наемника, чтобы понять, шутит ли он. Но он выглядел совершенно серьезным. Ну ладно, может, так у них в Тиосе принято – сады возводить… ну и потом врагами удобрять землю.
– Давайте по деревне пройдемся, – попросила я старосту.
Мы успели пройти совсем немного, как я услышала пронзительный девичий крик.
Глава 16
Мы с наёмником переглянулись, а потом дружно посмотрели на побелевшего старосту. Первой мыслью отчего-то было: «жертвоприношение!». Видимо, на меня плохо повлияло соседство с Фолиантом. Ну или события последних дней.
У меня, если честно, даже волосы на затылке зашевелились от страха.
– За мной, – скомандовала я Игару, сама схватив под руку Лаора и направляясь в сторону, откуда доносился жалобный плач.
– Твоя интуиция не подвела, Лаорушка, – шепнула Сара, у которой от нашего быстрого шага развевалась на ветру закладка. – Можешь смело открыть рядом с нашей лавкой салон предсказаний.
– Пожалуй, мне больше нравится зарабатывать другим способом, – хмыкнул наемник.
– Зря, подумай о своём здоровье. И долго ты сможешь махать ножом? Ну, ещё с пяток десятков лет, а дальше что? Нищая старость с копейками вместо пенсии? – не отступала Сара. – А так мы станем компаньонами и будем делать деньги.
Я едва не подавилась воздухом от ее заявления.
– Сарочка, давай ты свои планы по обогащению оставишь на потом? – попросила я, возмущенно посмотрев на неё. – Здесь происходит преступление…
Мой голос дрогнул. Несколько лет назад в какой-то далёкой от столицы деревеньке произошло ужасное преступление. Когда жители решили в сезон дождей принести в жертву целую семью, чтобы задобрить природного бога. И эта история была на всех полосах газет еще долгое время. Я очень боялась, что столкнусь с чем-то подобным.
– Да я уже разглядела, обычная драма жизни и никакого криминала, – отозвалась Книжуля.
– Скорее трагедия, – мрачно добавил инкуб, который также видел куда лучше меня и уже сделал вывод о том, что творится у храма.
Крики привели нас именно к дому Единого. У самой калитки собралась толпа.
– Кто-то умер? – предположила я, замедляя шаги и поворачивая голову к деревенскому старосте.
– Нет, что вы, леди, – отозвался он тихо. – Праздник наоборот. Семья Димиса дочь замуж провожают.
– Судя по крику и плачу, скорее выгоняют замуж, – со скепсисом шепнула Сара.
Или продают…
Я подошла достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. Среди взрослых женщин и мужчин выделялась хрупкая, низенькая девушка с раскрасневшимися щеками и носом. Её длинная светлая коса была украшена лентами, а из-под тёплого плаща – по крайней мере, так выглядел заштопанный кусок ткани – выглядывало белое платье. Видимо, невеста. Но, сделав ещё несколько шагов и оказавшись рядом с ней, я заметила, что девушкой её можно назвать с натяжкой. Передо мной стояла девочка, максимум двенадцати лет.
Ее держали под руку две женщины. Одна уговаривала мягко, а другая, постарше, с седой прической, со злостью сжимала ее руку и смотрела не совсем дружелюбно.
– Не ерепенься! Кто тебя ещё замуж возьмет, ежели не мой брат? – говорила вторая. – Кобылу за неё предлагают, а она нос воротит.
– Милуша, не серчай на папеньку, идём в храм…
У меня глаза на лоб полезли от осознания, что замуж отдают по сути девчонку. Я в двенадцать лет ещё устраивала чаепития с куклами!
Я снова обратилась к старосте:
– А жених у нас кто?
– Ванко. Очень хороший мужик. У него дом большой, скота много, а ходит бобылём. Вот и решился, – мужчина начал нервничать, заметив мою негативную реакцию. Впрочем, Лаор тоже не выглядел счастливым за новобрачных. – Вон он стоит, в тулупе зелёном.
И действительно, стоял.
Крупный такой, мрачный мужик, который глядел ровесником дяди Кондрата.
– А не староват ли «молодой» для невесты? – хмыкнул Лаор. – Взял бы вдовушку какую, бобыль, а?
– Тебе-то какая суть, господине хороший? – мрачно спросил Ванко, шагнув ближе. – Ехал мимо и едь, не суй нос в чужие дела. Так и без него остаться можно.
– Угрожаете? – не на шутку восхитился Лаор.
– Да нет, думку свою думаю. Вслух.
Я сделала шаг вперёд и, оглядев всех максимально тяжёлым взглядом, спросила:
– Сколько лет Милуше? – я обратилась к стоящим рядом с ней женщинам.
– Шестнадцать весен сравнялось, – дрогнувшим голосом проговорила одна, видимо, мать.
Из толпы вдруг выкрикнула какая-то бабка:
– Что ж вы врете, окаянные? Девке и четырнадцати нет! В одну годину она с моей внучей родилась, прекрасно помню!
– Да у тебя, Агафья, уже ум за разум заплетается, – взвилась вторая, державшая всхлипывающую девочку тётка, приходящаяся сестрой жениху. – Шестнадцать Милке!
