— Это… может сработать.
— Может. Эгон, то барахло, что мы притащили утром, — оно где?
— За переборкой выкинул.
— Тащи обратно. Начнём с него!
Пока Эгон кряхтел за стенкой, собирая неудачную утреннюю добычу парней, Вик с Саем принялись подсоединять блок к деке скафандра. Хорнет помогал им, хоть и без энтузиазма.
— Предупреждаю: штатным анализатором данный блок не является. Попробую совместить его с визором. Но ничего не обещаю.
Визор включился с третьей попытки. Экран зашипел, побежали серые полосы, потом зелёные строки символов — майор подгонял промышленный интерфейс под нейросхему скафандра.
Сай стоял не двигаясь. Смотрел на блок так, будто ожидал от него откровения.
— Вик, ты уверен, что так можно?
— Нет.
— Отлично. А если Святой Дух Машины решит наказать нас за святотатство?
— Заткнись!
Вернулся Эгон с охапкой барахла. Первым бросил на верстак треснутый узел размером с кулак.
— Кассета криообменника. Мёртвая. Я её в переплавку кинуть хотел.
— Не оправдывайся. Сейчас посмотрим, чего она стоит. Майор, запускай.
Экран замигал, блок репликатора чуть заметно нагрелся.
— Что с ним? — нетерпеливо спросил Сай.
— Работает. Не мешай.
Вик зачитал:
— Корпус: армированный полимер с графеновым волокном. Повреждения критические, функциональное применение исключено.
Эгон уже открыл рот высказать, что он думает об этой идее, как Вик продолжил уже другим тоном.
— Внутренний слой: тантал-керамическая матрица. Контактная группа: иридий-палладиевый сплав. В глубине узла — чип аварийного журнала. Исправный.
Эгон закрыл рот.
Вик посмотрел на него.
— Сколько?
— Не знаю, — как-то слишком быстро сказал старик.
— Врёшь!
— Ну, скажем так, не пятьдесят скрапов.
— Больше солида?
Мусорщик промолчал.
Сай уставился на обгоревший корпус.
— И ты хотел это выбросить?
— Ещё слово, очкарик, и выброшу нахрен тебя!
Вик тем временем взял с полки хромированную панель — почти целую, блестящую.
— А это?
— Вот тут точно редкоземы, — сказал Сай. — Смотри, как блестит.
Блок зажужжал.
— Гражданская облицовка, — сообщил Хорнет. — Декоративное напыление. Основа: дешёвый композит. Ценность минимальна.
Вик уже подсовывал под визор грязный серый цилиндр.
— А это?
— Запорный клапан криомагистрали, — сказал Эгон. — Я уже смотрел.
— Посмотрим ещё раз.
Хорнет молчал дольше обычного.
— Корпус: технический композит. Износ высокий. Клапанный механизм нефункционален. Фильтрующая сетка: платиновое волокно с примесью родия.
Эгон нашёл табурет и сел.
— Да чтоб меня в шлюз…
— Это хорошо? — осторожно спросил Сай.
— Это значит, — сказал Вик, — что мы весь день ходили по деньгам и пинали их ногами.
— Не по деньгам, — поправил Эгон. — По товару. Деньгами это станет, если найдём покупателя. И если он нас не сдаст.
Вик кивнул.
— Тогда сортируем находки по ценности. В разные мешки. В один — редкоземы, в другой — чипы, и так далее. Погнали!
Работа закипела. Сначала решили пересмотреть всё, что было осмотрено и отвергнуто в прошлый раз. Хорнет ворчал, но с каждым разом блок репликатора отвечал всё быстрее.
К концу на столе лежала небольшая кучка действительно перспективных вещей. Танталовая матрица, платиновая сетка, пара живых микроконтактов, силовая линза с трещиной по краю, но целым ядром, еще с дюжину деталек, где по прогнозу репликатора должны были находится ценные элементы. Отдельно шел кристалл памяти — его Хорнет велел спрятать и никому не показывать, особенно «всяким там торгашам-паразитам».
Эгон смотрел на разложенный товар так, будто боялся моргнуть.
— Я двадцать лет… — начал он и замолчал.
— Сдавал золото как мусор, — закончил Вик. — Хорошо, что ты сам это понял.
Старик мрачно кивнул.
— Малик должен заглянуть сегодня или завтра. Обычно приносит фильтры, пасту, мелочь для ремонта. Ну и забирает товар.
Вик затянул горловину закрытого мешка.
— Он даёт хорошую цену?
Эгон покосился на мешки.
— Был бы у меня выбор — был бы другой разговор. А Малик привык, что его у меня нет.
Вик поднял мешок и поставил под верстак, ближе к себе.
— Значит, сделаем вид, что выбор появился. Эгон, всё это нашли мы. Поэтому цену на товар назначу я. Не меньше десяти солидов!
* * *
Малик появился утром. Парни как раз заканчивали завтрак, когда запоры внешней двери сектора лязгнули — буднично, будто входил хозяин.
Вик отложил кружку. Эгон нервно вытер руки (чище они не стали) и поспешил навстречу.
— Сегодня он рано! — тихо сказал он.
Дверь в мастерскую открылась. Первым вошёл грузный молодой мужчина в золотистом балахоне — слишком нарядном и чистом для нижних ярусов А7Д5. Бледное лицо, аккуратная чёрная бородка. В ухе — тяжёлая серьга, на пальцах — кольца, на лице — улыбка человека, привыкшего, что в нём все нуждаются. За ним протиснулись двое здоровяков с ящиками фильтров и регенераторов.
— Эгон-ага, здравствуй, дорогой. Живой ещё? — с неискренней улыбкой бросил вошедший. — Хорошо, слушай! Когда старый клиент живой, сердце радуется. Слышал, с Дензелом что было, а? Собственный дроид разорвал, слушай!
Старьевщик согнулся перед этим золотым павлином, будто стал ниже ростом.
— Уважаемый Малик, рад тебя видеть сегодня. Проходи, проходи.
Быстрые черные глаза торгаша торопливо ощупали помещение.
— Накопал что-то, нет?
— Есть кое-что! Немного, но посмотреть можно.
В коммуникаторе вдруг ожил майор Хорнет.
— Печально. Судя по всему, деградация поразила не только низшие слои вашего общества!
— Ты о чем? — краем рта спросил Вик.
— Его балахон! Эта золотистая хрень — теплоизоляционная плёнка на графеновой основе. В моё время этим обматывали радиаторные трубы. Торгаш носит техническую обёртку и явно очень горд собой!
Стараясь не ржать, Вик прикусил губу.
Малик между тем перевел взгляд на парней.
— Это кто такие? У тебя теперь рабочие? Эгон, слушай, ты разбогател, да? А я не знаю об этом!
— Парни просто помогают — уклончиво ответил старьевщик.
Малик задержал взгляд на Вике, слегка нахмурился.
— Молодой, горячий. Взгляд злой. Зачем так смотреть, а?
Эгон торопливо разложил их находки.
— Сюда, Малик!
Всё еще хмурясь, торговец взял танталовую матрицу. Равнодушно повертел, бросил. Поднял платиновую сетку — то же самое. Только в глубине глаз загорелся маслянистый блеск.
— Ерунда, — наконец, процедил он. — Зачем такое мне даешь, а?
— Малик, — сказал Вик. — В этой сетке платина с родием. В матрице тантал-керамика. Контактная группа — иридий-палладий.
Малик поднял на него удивлённый и вместе с тем оценивающий взгляд.
— Зачем так говоришь, да? Иридий, палладий. Красивые слова, слушай. Кто видит этот иридий? Тут написано «иридий»? Покажи!
— Подтвердить можно. Анализатором.
— Вай, какой анализатор, слушай? Меня люди спросят — где тантал-мантал? Покажи платина-млатина? Мне что им сказать? Как подтвердить, скажи мне!
— Определенно, раз он крутится в этом бизнесе, у него есть хоть какой-то анализатор, — подсказал Вику майор. — Иначе как он накопил на это роскошное одеяние?
«Надо же. Дед из коробочки умеет шутить» — подумал Вик, а вслух сказал:
— Ты, Малик, раз этим торгуешь, должен иметь оборудование.
Торговца аж перекосило.
— Эгон, почему этот серв вообще смеет со мной говорить, а? Слушай, я к тебе пришел!
— Хороший товар, Малик, — осторожно вставил Эгон. — Не мусор. Тут платина, тантал. А вот тут линза почти живая…
Лицо торговца скривилось, будто Малик разом проглотил целый лимон.
— Эгон-ага, зачем такой дерзкий? Я к тебе с уважением пришел. Фильтры принёс. Пасту принёс. Всё высшего качества, как всегда. А ты мне сказки рассказываешь. Нехорошо, слушай.
