Аманда ничего не заметила – алкоголь украсил ее щеки розами лихорадочного румянца, придал взгляду мечтательное выражение, но лишил внимательности. А вот меня выражение его лица удивило.
– Моя невеста проводит вас, Ваше Высочество, – сказал Онтарио. – Прошу простить, но я вынужден вас покинуть.
– А как же ваши слова о том, что «Ее Высочество умеет находить приключения»? – возмутилась я. – А если мы заблудимся, свернем не туда, подвергнемся нападению заговорщиков?
Аманда пьяно захихикала.
– Что-то мне подсказывает, что им же будет хуже, – пожал плечами младший Ананакс.
В другое время мне было бы лестно такое высказывание, но сейчас я сердито фыркнула, схватила Аманду за руку и потащила за собой.
Сворачивая за угол, не выдержала – оглянулась. Онтарио в коридоре не было. Интересно, куда он делся с учетом того, что коридор заканчивался тупиком?
Пришлось мне довести подругу до покоев Бабайки и сдать ей на руки – медведовое оказалось слишком коварным, поскольку действовало не сразу. К концу нашего пути распоясавшаяся фрейлина вовсю распевала гимн Кармодона и клялась мне в верности сердцем, почками и другими органами. Следует признать, что я ужасно хотела ей подпеть, причем громко, но я держалась из последних сил, памятуя о том, что отец пока не простил мне приключения с висельниками.
Добравшись, наконец, до своей спальни, я без сил упала рядом со смиссой, обняла ее за шею и сладко зевнула. В моей голове сладко шумели волны медведового вина, изгоняя мысли о завтра, обо мне, о Норрофинде. И об Онтарио…
* * *
«Если тебе что-то нужно, Альвина, твоего терпения хватит на всю мою армию!» – так говорил отец, и был прав. Я сидела, закрыв глаза и не шевелясь, уже двадцать минут, напоминая самой себе змею в засаде, и ждала, когда же вокруг перестанут, наконец, хлопотать новая статс-дама графиня Бабакса, фрейлины и куча горничных, наряжавших Мое Высочество для официального приема неверийских гостей.
Я не просто собиралась на прием, я готовилась к сражению за свое будущее. Сражению с собственным отцом, Его Величеством Отисом Третьим. Да, на моей стороне был союзник в лице принца Стича, однако я не была уверена в том, что он проявит достаточно смелости отказаться от брака на глазах у моего отца, бабули и огромной толпы придворных, как с кармодонской, так и с неверийской сторон. Поэтому собиралась высказаться первой и не оставить Его Высочеству шанса поскромничать. На мнение придворных мне было наплевать. Бабуля оказалась в курсе происходящего с того момента, как я вернулась во дворец. А вот отец…
Я сдержала вздох, открыла глаза и увидела в зеркале напротив бледное холодное лицо наследной принцессы, высокую прическу, украшенную драгоценной диадемой, темно-красный шелк пышного платья.
Такой в гробу хорошо лежать, а не мечтать о возведении городов в далеких северных землях!
Лобастая голова боднула меня под руку – смисса выпрашивала ласку, и я невольно улыбнулась. Вот и еще один союзник! Она не оставит, даже если отец сошлет меня в монастырь. Наверное, и Стич будет письма писать…
Я представила, как Его Высочество, покусывая верхушку пера, раздумывает, чего бы такого интересного рассказать мне в сообщении, и развеселилась.
Ссылка в Самыйсокс привела к неожиданным результатам – я повзрослела, обзавелась преданными сторонниками и, кажется, нашла на загадочном Севере дело всей своей жизни. Остальное – мелочи. Пожалуй, прикажу сегодня выдать борову Паксусу двойную порцию отрубей. Ведь это он во всем виноват.
Покидая свою комнату, мне казалось, я делаю первый шаг к возвращению в дремучие леса, окружающие Норрофинд. Идя мимо застывших в почтительных поклонах придворных, я думала о том, что раньше непременно сказала бы какую-нибудь гадость некоторым из них, а то и каждому. Но теперь передо мной стояли более важные цели.
Король уже был в тронном зале, когда я вошла. От впившихся в мою фигуру множества взглядов зачесалось между лопатками, и я едва не передернула плечами.
Смисса шла рядом, горделиво подняв голову и не глядя по сторонам. Пожалуй, она тоже выглядела, как наследная принцесса, только диадемы не хватало. Я скосила на нее глаза и подумала, что идея с диадемой хороша, но вряд ли Кошка позволит напялить на себя даже самую невесомую корону.
Сидящий на троне отец холодно кивнул. Интересно, бабуля рассказала ему о нежелании принца Стича брать в жены кармодонскую принцессу, или он злится до сих пор?
Занимая место рядом с королем, я разглядывала тех, кто стоял в первых рядах. Дядюшки Кевинса среди них не было. Он спрятался за расшитой гербами Кармодона занавесью, украшающей подиум с тронами. Его, я, естественно, заметила сразу – сказалась привычка вычислять шпионов, посланных по мою душу. От моего взгляда поверенный попятился, будто крыса, пытающаяся скрыться в водостоке. Наверное, если бы он знал, о чем я раздумывала, пустился бы бежать со всех ног! А думала я о том, что как бы Кевинс мне не нравился, отцу он служил честно и яростно. И как принцесса я это одобряла. А значит, быть ему однажды в Норрофинде, где его умения наверняка пригодятся.
В толпе справа я увидела Ананаксов, старшего и младшего. За спиной Его Светлости застыли королевские гвардейцы, давая понять, что судьба герцога решена. У стоящего рядом с ним сына, пожалуй, впервые на моей памяти, было напряженное выражение лица. Негодяй и подлец Онтарио искренне любил отца и переживал за его судьбу. Это я тоже одобряла. И как принцесса, и как любящая дочь.
Рядом с ними переминалась с каблучка на каблучок и переливалась всеми цветами радуги моя свита с неожиданно коричневым пятном в центре. Я поймала себя на том, что смотреть на Бабайку в строгом платье с высоким белым воротничком и белыми манжетами мне приятно даже как принцессе, славящейся любовью к безумным нарядам. Пожалуй, немного строгости моим фрейлинам не помешает, даже Аманде, которая с достоинством ловила восхищенные взгляды дворцовых ловеласов, хотя делала вид, что совершенно их не замечает.
Когда я опустилась на трон, стоящий на ступеньку ниже отцовского, смисса улеглась у моих ног, словно отгораживая от толпы.
Отец задумчиво посмотрел на Кошку, а ко мне неожиданно пришло понимание: он не сердится на меня! Он столько натерпелся из-за непутевой дочери, что теперь не знает, как себя вести. Протянув руку, я вложила пальцы в его широкую теплую ладонь и тихо произнесла, вспомнив слова Навыча, сказанные накануне ночью:
– Все будет хорошо, папа, вот увидишь.
В глазах короля промелькнуло изумление, но он не успел ничего сказать, поскольку горны бравурно заиграли гимн Неверии. Двери залы распахнулись, впуская чужеземную делегацию, во главе которой шел Стич.
Я вспомнила нашу первую встречу и усмехнулась. Отец имел вид гораздо более грозный, чем Его Светлость Ананакс, а эта толпа была куда больше той, что встречала Стича в Самыйсоксе. Придется все-таки помочь Его Высочеству преодолеть собственную скромность!
– Ты знаешь, папа, – прошептала я, – принц не женится на мне, к сожалению. Ты ведь не расстроишься сильно, правда?
Его Величество улыбнулся неверийским гостям. Одними губами – от такого усилия они даже побелели. И сипло спросил:
– ЧТО?!
– Мы не сошлись характерами, – не моргнув глазом, заявила я, и тоже улыбнулась приближающейся делегации. – Поэтому жить вместе не сможем. Хотя, как наследная принцесса, я понимаю твое желание в будущем объединить Кармодон и Неверию…
Отец вырвал руку из моих пальцев, вскочил и сбежал по ступеням.
– Ваше Величество Отис Третий, приветствую вас от имени дружественной славному Кармодону Неверийской державы и передаю наилучшие пожелания и поздравления от отца, короля Панча Первого, и матери, королевы Алары, – радостно возвестил Стич. – Позвольте преподнести наши скромные дары!
Он повернулся в сторону следовавшего за ним Распорядителя делегации, но король придержал его за рукав.
– Мы рады визиту, принц, и просим передать благодарности вашим венценосным родителям, – очень вежливо ответил отец. Так вежливо, что мне захотелось удрать через одно из окон тронного зала. Немедленно! – Мы также рады подаркам и принимаем их с удовольствием! Вы не хотите жениться на моей дочери?
