– Уйти мы отсюда тоже по своему желанию не очень-то можем, – добавил Дэки. – Тогда мы подведём Ротрама.
– Я правильно понял, – встрепенулся Ахим, – что вас в услужение Скелли отдал именно он, Ротрам?
– Считай, что так, – подтвердил Рэй. – Не в услужение, но на службу. Зад его тощий прикрывать. Как я разумею, они давно на эту тему между собой договорились. Скелли обещал содействие в ответ на помощь. Он ведь местным воякам не доверяет. А мы, типа, свои, прикормленные.
– И ты всё это знал и молчал? – поразился Валбур, выражая мнение впервые узнавших правду друзей.
– А что я, по-вашему, должен был делать? Может, вас сюда кто на аркане затащил? Мы – бойцы. Мы все по-своему обязаны Ротраму. Надеюсь, нам нравится то, чем мы занимаемся. И если получилось так, что в отсутствие других задач нам поручили именно эту, мы что, должны воротить нос?
– Ну, я-то согласился на неё по своим соображениям, – возразил Валбур. – Мне давно хотелось к этому Скелли поближе быть.
– С чего такая любовь? – Ахим почувствовал в словах хмурого фолдита скрытую угрозу.
– Долгая история.
– Из-за девушки?
Скулы Валбура покраснели, но он промолчал. Догадливость Ахима уже должна была перестать кого-либо удивлять.
– Мы не должны уходить, – сказал Дэки. – И не должны подвергать опасности нашего доброго гостя. – Он кивнул Ахиму. – В этом случае у нас есть только один выход: оставить его среди нас. Ведь только ты, Рэй, знаешь, сколько нас пришло сюда. Одним больше, одним меньше – кому какая разница. Главное для него – не попадаться на глаза подружке Скелли.
– Она ему не подружка, – уточнил Рэй. – И нам… мне скоро придётся ей что-то сказать насчёт беглеца, которого она велела прикончить. Уж она-то об этом не забудет. Сомневаюсь, что он сможет беспрепятственно жить у неё под носом. С нас будет спрос. И я не знаю, как этого избежать. Чему ты улыбаешься, Бокинфал?
Длинноволосый парень с хитрым прищуром серых раскосых глаз, до сих пор хранивший молчание, ответил:
– Потому что я, кажется, придумал способ и волков накормить, и овец сберечь.
– Кто бы сомневался…
– Сейчас уже ночь, и всё можно сделать довольно быстро и незаметно. Ведь этой вашей Йедде нужен труп? Она его получит. К сожалению, этого добра сейчас завались. Достаточно спуститься на ристалище и хорошенько поискать среди убитых. В смысле, поискать кого-нибудь, кто бы был похож на тебя, Ахим, по возрасту, ну, и так, внешне. А потом доставить его сюда и предъявить бабёнке. Пусть успокоится.
– Она не успокоится, – вздохнул Ахим. – Раз она меня умудрилась на стене узнать, то подмену сразу же раскусит.
Обрадовавшиеся было ловкому выходу из затруднительного положения бойцы пригорюнились. Кроме Валбура. Тот уловил мысль приятеля и почувствовал, что у неё должно быть продолжение.
– Постойте, – сказал он, оглядываясь на закрытую дверь и убеждаясь, что никто посторонний их не слышит. – Но ведь вы напали на Ахима, когда он был на стене. Он бросился в бегство, и кто усомниться в том, что он, например, впопыхах сорвался и упал. При падении изуродовал лицо. До неузнаваемости. А Дэки и Гаррон потому так долго и не возвращались, что искали его внизу. Придется подпортить чей-то труп, но дело благое, можно попробовать.
– Смышлёные у тебя ребята, Рэй! – Ахим перестал растирать затёкшие руки, встал с кровати и прошёлся по комнате. – А что, если сделать ещё проще? Может, я перевалился через стену и свалился в Бехему. Тогда уж меня точно никто не найдёт.
– Так хуже, – отозвался Бокинфал. – Труп снимет все вопросы. Его отсутствие – породит новые. Я бы не мелочился. Кроме того, Валбур прав: его план объясняет ещё и то, почему никто не пробегал через посты у ворот. Хорошая идея. Рэй, слово за тобой.
– Дэки! Гаррон! Ступайте вниз! Я согласен. Давайте доведём это неприятное дело до конца. Найдите среди убитых, за кем не пришли родственники, какого-нибудь старика и тащите сюда. Если с лицом у него всё в порядке, что ж, вам придется его приукрасить.
– Кости ломать? – уточнил, вставая, Гаррон.
– Не понял.
– Кости ломать? Он же вроде как со стены должен упасть…
– Пожалуй, я схожу с ними, – вздохнул Бокинфал.
– Есть ещё одна загвоздка, – спохватился Ахим ко всеобщему неудовольствию. – Когда вы открыли по мне стрельбу, со мной был некто Норлан, сын Тивана. Я довольно надёжно его отрубил, но он уже, небось, очухался и может вспомнить, что ни с какой стены я не падал, а сбежал вниз по лестнице.
– Пока я ждал вас с Дэки и… справлял нужду, – призадумался вслух Гаррон, – какой-то парень, действительно, стонал от боли. Думаю, ему было так плохо, что он даже меня не замечал. Он исчез, когда я… закончил. Мы могли прогнать Ахима мимо него в обратном направлении, из башни на стену, и он никогда этого не вспомнит. Полагаю, он будет только рад узнать, что отомщен, и что беглец благополучно разбился.
– Хорошо, пусть так и будет. Идите. На воротах всем объясняйте, что кто-то сорвался со стены, и вам нужно его найти. Пусть об этом побольше народу знает.
– Разберёмся, – заверил Рэя Дэки. – Вы, главное, Эгимона подговорите.
– Эгимона? Зачем это?
– Он видел, как мы Ахима сюда вели. По пути встретился. Может ненароком болтануть лишнего.
– Понял. Молодец, что подсказал. Давайте, двигайте, да поживее. Мы тут как-нибудь разберёмся.
– Так я с ними? – напомнил свою просьбу Бокинфал.
– Только постарайтесь сделать всё как можно быстрее. Авит, а ты пока сходи в нашу вторую комнату и всех, кого там застанешь, зови сюда. А то разбрелись, понимаешь, как мальчишки в соседском огороде! Надо согласовать наши головы.
Раньше говорили «согласовать наши души», подумал Ахим, глядя вслед троим бойцам, посланным за его трупом. Теперь про души уже никто почти не вспоминает. Голова, выходит, всем управляет. Как бы не так! Если бы одна голова, как же, сидел бы я сейчас среди вас, а вы бы искали наилучший способ меня спасти! Нет, братцы, голова – это так, насадка на плечи. Остриё в стреле важно, но ещё важнее – оперенье.
Примерно те же мысли донимали Бокинфала, когда он шёл по коридору следом за обоими приятелями. Он думал об Ахиме и о том, как безвестному старику удалось так быстро поставить всех на свою сторону. Даже Рэя. Когда он заговорил об ибри и их коварных происках, возникло ощущение, будто он упоминает то, о чём каждому было давно известно, просто никто никогда не называл вещи своими именами да ещё вслух. Наверное, просто ему хотелось верить. Или он каким-то образом умел через правильные слова воздействовать на собеседников. Он ни на чём не настаивал, когда говорил, давая каждому возможность примерить услышанное на себя и поверить или отказаться. Поверили все. Сам Бокинфал не смог стряхнуть этих чар, вспомнив какие-то намёки, о которых читал в старинных рукописях давным-давно, ещё в бытность писарем. Теперь, в коридоре, окруженный чужими людьми, он видел перед собой образ Ахима не так отчётливо и попытался усомниться в его правоте. Зачем мы спасаем его? В благодарность за давнее спасение Рэя? Как и чем он может нам помочь? Дэки с Гарроном не лучшие бойцы, так что нет ничего удивительного в том, что он одолел их по очереди. Конечно, лишние умелые руки нам не помешают, но мы можем никогда не узнать, что скрывается у него в рукавах…
Придя к выводу, что нужно держать ухо востро, Бокинфал начал спускаться по крутой лестнице, изучая разрастающуюся проплешину на макушке Гаррона. Гаррон был настолько выше остальных, что в обычное время она оставалась для всех незаметной. Надо ж было куда забраться, чтобы обнаружить его маленькую тайну.
– Тебе идёт, – сказал Бокинфал, придерживая у бедра ножны, чтобы те не бились концом о каменные ступени.
– Ты мне?
– Ага. Смотри, не застуди. Капюшончиком бы прикрыл.
– Чего?
– Ладно. Забудь.
– Э, ты давай, договаривай!
Гаррон хотел было развернуться и выяснить, что же именно имеет в виду Бокинфал, но тут снизу им навстречу вышли из-за поворота лестницы трое, так что пришлось сторониться. Поднимавшиеся тяжело дышали, однако шли торопливо, собрано, ни на кого не обращая внимания, словно находящаяся где-то высоко цель была для них сейчас именно что превыше всего.
