– Кто тебе сказал? – испытующе посмотрел на юношу старик, что-то заметил и добавил: – Если я против кого что и имею, так это разве что фра’ниманы. Вот на кого я бы поохотился.
Дэки поразился, как Ахиму удалось угадать слабое место Авита. Ведь у того со сборщиками гафола были свои счёты. Вернее, с одним, к которому прошлой зимой ушла его возлюбленная. Он увидел, как Авит меняется в лице и растерянно оглядывается на товарищей, ища поддержки. Растерянность сменилась негодованием, и в конце концов Авит вернул укоризненный взгляд Дэки.
– Мы что, уже промеж себя воюем?
Когда в комнату зашёл раздосадованный Рэй, он обнаружил пленника сидящим в кругу новых знакомых. О том, что это пленник, напоминали лишь по-прежнему связанные руки, которыми тот, улыбаясь, поправлял давно не стриженую седую бородёнку. Взгляд, брошенный им на Рэя, был каким-то извиняющимся и заставлял позабыть только что произошедший разговор со Скелли в присутствии разъяренной вдовы Томлина.
– Рэй, сколько зим!
Рэй непроизвольно выхватил меч. События уходящего дня довели его до того опасного состояния, когда любая мелочь могла показаться причиной достойной скандала и пристрастного разбирательства. Только что он слышал настоятельные увещевания о том, какой опасности подвергается Вайла’тун из-за предателей всех мастей, примером которым послужил недавний случай с Демвером; что Рэй и его люди призваны положить конец вражеским проискам внутри замка; что воля убитой горем утраты Йедды так же важна, как распоряжения самого Скелли, имевшего на этот счёт определённую договорённость с Ротрамом; и что отныне Рэй должен лично отвечать перед ними обоими за своих людей и быть готовым встать на защиту их правящих особ в любое время дня и ночи. Ради этого разговора Скелли, оказывается, даже покинул тронную залу и дожидавшихся его там переговорщиков. И вот Рэй, сбитый с толку навалившимися на него обязанностями и раздражённый тем тоном, которым они были ему изложены, возвращается к единомышленникам, и что же он видит? Жалкий предатель и беглец жив-здоров, а посланные покончить с ним Гаррон и Дэки лишь виновато переглядываются, продолжая молчать.
– Вы что, совсем сдурели?! – взорвался Рэй, потрясая мечом. – Я только что поручался за вас, а вы… Дэки, ты ослушался знаешь кого?
– Нас больше, – поднялся с кровати Валбур, загораживая собой и пленника, и товарищей. – И мы бойцы для «крови героев», а не тупые наёмники, чтобы слепо рубить тех, на кого нам укажут. Поговори с ним, Рэй, и ты сам всё поймёшь.
– Поговорить? С ним?
– Меня зовут Ахим, – сказал пленник, выглядывая из-за спины Валбура и открыто смотря снизу-вверх на сердитого человека с мечом. – Вижу, ты меня успел позабыть, Рэй. Не помнишь, как однажды один свер помог тебе избежать гибели в Пограничье, когда тебя подняли сонного по тревоге, а ты забыл всё оружие, кроме копья? Его тебе перешибли, и ты остался в окружении троих или четверых дикарей с двумя щепками в руках. Я вот не забыл. Как и те раны, что получил в том бою, после чего меня списали со щитов, и я зажил жизнью простого фолдита. Хорошей, надо сказать, жизнью, праведной, совсем не предательской.
Пленник замолчал. Рэй остался стоять, сжимая рукоятку меча.
Валбур посмотрел на него исподлобья и успокоено отступил в сторону. Он успел достаточно изучить характер Рэя, чтобы видеть, когда тот по-настоящему взбешён, а когда перегорает, оставляя на лице маску показной злости лишь для самозащиты.
– Ахим?! – Бывший фултум глядел на старика во все глаза. – Тебя разве звали Ахим?
Тот пожал плечами и улыбнулся.
Рэй прекрасно помнил тот ужасающий бой в лесу, после дождя, когда накануне они, тогда ещё совсем молодые новобранцы, отправившиеся на своё первое задание, перебрали лишку и были застигнуты большим отрядом шеважа врасплох. Рэй не только оказался отрезанным от вверенного ему свера, но и сам крайне неудачно действовал копьем, за что поплатился и уже отчаянно прощался с так и не начавшейся толком жизнью, когда другой свер, оказавшийся поблизости и заметивший его бедственное положение, отвлёк сразу двоих дикарей на себя, расправился с ними, а потом вернулся за третьим и снёс ему голову как раз в тот момент, когда тот замахивался для решающего удара дубиной по распростёртому в грязи Рэю. Тэвил, он ведь тогда даже не удосужился узнать имени своего спасителя, скрытого под исцарапанным шлемом!
– Видок у тебя был точно такой же, как и сейчас, – заметил Ахим и протянул собеседнику связанные руки. – Ну, так что, перерубишь или зарубишь?
– Развяжите его, – сказал Рэй, ощущая, будто говорит помимо своей воли.
Только что он не знал, как себя вести и на ком выместить злость, и вот уже весь недавний разговор со Скелли кажется ему никчёмным трёпом, как если бы он был только его свидетелем, а не главным действующим лицом. Какое отношение имели к нему тот тщедушный паук и та расфуфыренная жаба, когда единственные люди, мнением которых он всегда дорожил, были тут, перед ним, молчаливые и чего-то ждущие.
– Крок ещё остался?
Лица воинов посветлели. Авит переглянулся с Валбуром и взял со старенького столика у стены кувшин и кружку. Налил больше половины.
– Хватит. – Рэй подхватил кружку и залпом осушил. – Зато теперь я точно знаю одно, – сказал он, облизываясь и указывая кружкой на пленника, с рук которого Дэки уже стащил свой пояс, – наши дела – хуже некуда.
– Похоже, тебя на этот счёт неплохо накрутили, – предположил Ахим, протягивая Рэю покрасневшую руку для пожатия. – Полагаю, с тобой говорил Скелли.
– Он самый…
– Йедда там была?
– Откуда ты знаешь?!
Вместо ответа Ахим похлопал Рэя по плечу.
– Я даже могу предположить, чем они тебя стращали. Взывали, небось, к твоей совести и ругали предателей вроде меня, которые мешают им жить и править Вайла’туном. Угадал?
– Есть такое.
– Эта Йедда и есть Квалу, – поделился своим недавним открытием Авит, отбирая у Рэя кружку. – Ахим нам тут всякого понарассказал. Она и ей подобные с этими разноцветными заодно. Они-то самые настоящие предатели и есть. И Скелли этот твой. Как вспомню его, так вздрогну.
– Погоди пока дрожать, – прервал его Гаррон. – Мы пока ещё ничего наверняка не знаем.
Вероятно, он до сих пор не мог простить Ахиму удара в поддых.
– За что она на тебя так взъелась? – Рэй хотел было по привычке отвести Ахима в сторону, однако увидел внимательные лица остальных и решил хотя бы сегодня не играть во всезнающего мастера и учителя. – Подозреваю, что ты ей крепко насолил.
– До недавних пор я служил у её покойного муженька сторожем. А потом всё бросил и переметнулся к фолдитам. Тэрла помнишь?
– Кто ж его не помнит? Будь он ростом со свою славу, быть ему великаном. Так ты с ним пришёл?
– Почти. Он с остальным народом стоит, всё приказов ждёт. А я, как видишь, решил кое-кого тут проведать.
– Если тебя найдут, нам всем несдобровать. Я на сей счёт очень вразумительные указания получил. И сдаётся мне, что эта твоя красавица чернявая обижена на тебя вовсе не за то, что ты с поста удрал.
– Может, ревнует? – хохотнул Дэки.
– Она ж теперь свободна, – подхватил Авит.
– Раньше я думал, – с улыбкой пропустил их замечания мимо ушей Ахим, – что после Ракли здесь всем заправляет Томлин со своими богатыми дружками. Думаю, я ошибался. Йедда была умнее, и пряталась за спиной мужа. Сейчас она переживает, потому что осталась без привычного прикрытия. Не знаю пока, в каких она отношениях с главным писарем, но предполагаю, что в тесных. Со Скелли они во многом схожи. Тот тоже раньше сидел тихо и не высовывался. А теперь ему приходится играть в открытую. Ты их обоих только что видел, Рэй. Кто, по-твоему, ведёт себя более независимо?
– Трудно сказать. Один другого стоит. Тётка, точно, хитрая. Смотрит на одно, видит другое, говорит третье, думает четвёртое.
– Хорошо подмечено.
– Я вот только никак не возьму в толк, что нам с тобой делать. Ребята мои – вот они почти все тут – тебя не выдадут, но не сможем же мы вечно тебя прятать. Да и Йедде этой мне какой-то ответ вразумительной скоро придётся давать. Либо мы тебя поймали, либо убили, либо упустили. Она наверняка сама всё разузнает и выяснит у привратников, что ты никуда не уходил. Худо будет.
