Остальные одиннадцать боролись за три призовых места и ещё два просто проходных. И одна из трёх терранских команд, казавшаяся наименее перспективной, двигалась на седьмой позиции.
* * *
Чёрт, чёрт, чёрт – креллова задница! Какой же этот каньон узкий для наших скоростей!
– Алекс, сбавь скорость! Направо три! Мы перегрелись и не впишемся в следующий поворот! И мне нужны орудия!
– Знаю! Отгоняй летящего сзади!
Шкала нагрева двигателей приближалась к красной зоне. А те, кого мы обошли, едва ли будут мириться с потерей места. Пришлось отдать энергию Крису и поглядывать на экранчик, транслирующий картинку с задней камеры. К счастью, лететь по пятам в нашем аэродинамическом мешке в этой гонке невозможно из‑за орудий. Да и вообще стрелять назад намного проще, чем вперёд – снаряды летят навстречу противнику, а не вдогонку.
Внизу, в каньоне проносились зелёная растительность. Инерция толкала меня вперёд, пока мы замедлялись благодаря слегка приоткрытым воздушным тормозам.
Резкий поворот и снова максимальная тяга. Когда мы тренировались, пару раз пролетали и через это, любимое организаторами местечко. Между прочим, трафик тут был невероятно плотный и напоминал скорее воздушный коридор для лёгких флаеров между городами.
Многие хотели потренироваться или просто понять, что испытывают на себе гонщики. Но сейчас ощущения были совсем другими! Я то и дело чувствовал направленное на нас недоброе намерение или раздражение – и это несмотря на большие дистанции! Нас постоянно пытались подбить. А здесь это могло стоить жизни!
Сколько шла гонка – минут пятнадцать? Время тянулось даже медленнее, чем в космическом сражении! Там есть общая стратегия, множество возможностей диверсионного фрегата и Афродита. Здесь же только мы и болид с минимальным набором функций помощи в управлении.
Я практически вошёл в транс, проходя по извилистой трассе – стараясь не уступить седьмую позицию. Всего‑то седьмую! Нам требовалось обогнать ещё двоих и продержаться до финиша! Если не выйдем хотя бы в финальную гонку, вся моя напускная уверенность окажется пшиком!
Потому я слился с болидом – старался понять до невозможности простую машину. Тем не менее словно бы имеющую свой характер. Баланс, особенности аэродинамики, скорости набора температуры и охлаждения. Каждая малость стала критически значимой.
А ещё на нас очень обозлились две команды! Одна то и дело пыталась поджарить сзади. А едва мы вырывались вперёд, встречали очередь шаровых молний в морду! Приходилось маневрировать и немного замедляться.
– Каньон заканчивается, – напомнил Крис.
Отлично, сейчас будет зона без стрельбы около отеля! И на этот раз я знаю границы трассы!
– Мы должны вырваться вперёд там. Или дальше нас уже не пустят! У тебя есть заряд конденсаторов, чтобы помешать навредить нам! Форсаж!
– Да ёб… – Крис не успел выругаться, когда болид начал резко набирать скорость. Ещё недавно мы летели совсем медленно из‑за череды поворотов, облетая раздробленные скалы. Теперь же мы выходили на быстрый участок.
Преследуемый сместился к нижней границе воздушного коридора, чтобы не позволить нам зайти снизу и развернул пушку. Я доверился интуиции, выждал несколько секунд и сам завернул болид по широкой спирали – при этом отключив форсаж, дабы заранее не перегревать двигатель. Требовалось лишь сократить дистанцию.
Мимо пролетели синие импульсы – некоторые попали, просаживая щит. Тем не менее я продолжал манёвры и предельной тягой боковых маневровых остановил спиральную траекторию в верхней точке коридора. Повезло, стрелок продолжал вести огонь на упреждение и промахивался.
– Чёрт возьми, Алекс, веди нормально! Я тут уже чужие снаряды нашей турелью сбиваю! Почему вся энергия на щитах⁈
– Ты крут! Сейчас… прорываемся!
И снова максимальный форсаж! Пока противник пытался подстрелить нас и вливал энергию в атаку, мы резко ускорились, уверенно идя на обгон. Орудийные конденсаторы опустели – я тут же перевернулся набок и ненадолго включил на максимум тягу нижних маневровых. Есть – часть вражеских снарядов прошла мимо, а скорость стремительно приближалась к максимальной.
– Щиты перегружены, – коротко предупредил компьютер. Противник уже стрелял одиночными, пытаясь дожать нас… и один раз всё же попал.
Мерзко запищали тревожные сигналы – на миниатюре болида появилась красное пятно.
– Левые воздушные рули отключены, потеряны датчики дистанции и камера! Алекс, надо сходить с трассы, пока нас не прикончили!
– Отставить панику – это мелочи! Рули сейчас заработают, на остальное плевать! Постарайся не потерять сознание!
Теперь Крис заметил, что мы летим очень быстро – противник вообще резко отстал.
– Да чтоб тебя во сне аранея сожрали! Я‑то буду в порядке! Сам не отключись, больной психопат!
Я резко перевернулся и стал тормозить как в космосе – кормой вперёд. Причём на форсаже. Проблема в том, что радиаторы не были адаптированы под такое охлаждение, и температура стремительно росла. Организм просил пощады из‑за обилия вращений и боковых ускорений.
Зато идущий впереди удивился нашим манёврам и даже немного притормозил, чтобы наконец подстрелить нас! А ведь щиты едва начали восстанавливаться! Однако я поступил подлее и направил несущийся вперёд кормой гравилёт прямо на противника, ненадолго отключив маршевые. Мы шли на таран. Причём если он состоится, то мы просто потеряем главные ускорители и сойдём с трассы, а вот получивших боковой удар наверняка катапультирует с неизвестным исходом.
Пилот испугался и резко отвернул, причём наклонив аппарат, помешав своему канониру. Единственный заряд, попавший по нам, лишь снова обнулил щиты. Зато пилот не тормозил – просто менял траекторию. Но я также откорректировал курс. К счастью когда наведённое напряжение спало, предохранители вернулись в исходное состояние и все воздушные рули снова заработали.
Мы повернулись кормой к болиду, который собирался нас поджарить. Но я на половину секунды раньше включил движки и в упор обдал соперника плазменным выхлопом.
Мимо пронеслось ещё несколько снарядов от предыдущего оппонента, и затем прозвучал тот самый сигнал.
– Оружие заблокировано.
Я со всей силы давил на рычаг акселератора – будто это могло хоть как‑то помочь увеличить тягу. Банши прошла в каких‑то сантиметрах от границ врат – мы вписывались в поворот.
– М‑мать моя… – прохрипел Крис. – Тот урод сошёл с трассы. Не справился с управлением… ты его корпус выхлопом оплавил! Так вообще можно⁈
– Не волнуйся, я спрашивал у Афродиты! Есть прецеденты, и регламент на нашей стороне! Отдыхаем, мы пятые!
Я ликовал и немного расслабился. Требовалось подняться ещё хотя бы на два места ради получения приза, но программа‑минимум выполнена!
Наконец я смог осмотреться: в прошлый раз был слишком сосредоточен на трассе и летевших рядом соперниках. Этот участок маршрута пролегал около горного отеля – крайне роскошного и дорогого на вид. Просторные веранды над пропастью, спортивные гравилёты на стоянке, обширные площади с пышными садами и множеством отдельно стоявших домиков.
Маршрут делал два восходящих спиральных витка и резко уходил к поверхности земли. А потом в пике к озеру внизу мимо явно рукотворного водопада. Просто неоткуда было взяться такому количеству воды на высокой горе.
Одновременно представление для отдыхающих, собравшихся посмотреть на носящиеся мимо них спортивные гравилёты, и отдых для пилотов, которые тоже перегрелись после череды безумных манёвров.
– Сколько осталось участников?
– Уже пятнадцать, – Крис вымученно выдохнул. – Я с тобой поседею.
– Блондином быть круто, не волнуйся. И они нравятся Лили! Как ты – держишься? Финальную четверть выдержишь?
– За себя переживай. Знаешь, буду честен, я бы на месте Лили выписал тебе хорошую оплеуху! Нельзя же заставлять сестру так переживать!
