[ЗАДАЧА ОБНОВЛЕНА: Защитить Хозяина. Устранить нападающих.]
Я сделал шаг вперёд, поднимая меч. Они были действительно сильны. Я видел это своим духовным оком. Те ауры, которые витают вокруг их тел. Ещё сильнее авантюристов из пещеры, когда мы пошли за пауками. Не удивительно… Гольдштейн подготовился. Я уступал им в технике и силе, однако благодаря усилению, это не ощущалось чем-то смертельным. Я парировал выпад одного из них, и хотя мой клинок со скрежетом отлетел в сторону, а кости руки затрещали, я устоял на ногах и сразу же двинулся дальше.
Хозяин, тем временем, не стал применять разрушительные заклинания. Вместо этого тени в углах зала пришли в движение. Они вытянулись, словно змеи, и начали оплетать ноги головорезов, мешая им двигаться, заставляя спотыкаться. Это было не смертельно, но вносило серьёзную сумятицу в их строй.
Мои скелеты, усиленные магией Хозяина тоже держались неплохо. Их атаки стали значительно быстрее, но всё равно сильно уступали моим, из-за прокачки. Благодаря всему этому мог меньше утруждаться их микроконтролем. Однако профессионализм головорезов всё равно брал своё, и мой отряд скоро потерял одного бойца.
Ненавижу битвы на равных и уж тем более если у врага есть какое-то преимущество. Нужно было действовать. Нужно было изменить поле боя. Идея родилась в моей голове мгновенно. Я посмотрел на огромные витражные окна, занимавшие почти всю стену холла.
Я начал свой манёвр. Продолжая имитировать неуклюжую защиту, я отдавал своим скелетам едва заметные приказы, заставляя их отступать в определённом порядке. Они отходили формируя небольшие группы у стен, рядом с окнами. Головорезы, увлечённые боем, не заметили этого, они просто теснили нас, разделяясь, чтобы преследовать отступающие цели.
Когда трое из них оказались достаточно близко к окнам, я отдал приказ.
Это был не приказ атаковать. Глупости какие, зачем? Это был приказ «схватить и прыгнуть»!
Три группы по три скелета в каждой, как единый механизм, проигнорировали занесённые над ними мечи и топоры. Они рванулись вперёд, их костяные пальцы мёртвой хваткой вцепились в кожаные доспехи трёх опешивших бандитов.
— Что за?!. — успел выкрикнуть один из них, прежде чем его подняли в воздух.
Их лица, до этого полные боевого азарта, исказились в гримасах ужаса. Они не ожидали такого. Они пытались вырваться, но девять скелетов, держащих троих, были непреодолимой силой.
И затем, повинуясь моей воле, скелеты прыгнули. Прямо в витражные окна.
Раздался оглушительный, мелодичный звон разбитого стекла. Тысячи разноцветных осколков, изображавших какую-то нелепую пасторальную сцену, взорвались дождём острых, как бритва, кристаллов. Три тела, опутанные костяными руками, кувыркаясь в воздухе, вылетели на улицу. Я слышал их панические, срывающиеся крики, когда осколки витража впивались им в лица и незащищённые участки тел. Они с глухим стуком рухнули на каменную мостовую, погребённые под грудой костей и стекла.
Оставшиеся в холле головорезы замерли. Их атака захлебнулась. Их численное преимущество перестало преобладать над способностями Хозяина в этих скованных условиях. Теперь они были почти что заперты в одном помещении с Костяным Алхимиком, который, увидев лёгкий шанс, мгновенно начал действовать.
— Идиоты, на улицу! — взревел их капитан.
Они бросились к выходу, но не чтобы помочь своим. Чтобы спастись. Давление, которое Хозяин теперь оказывал на них, стало невыносимым. Тени в зале сгустились, протягивая к ним свои тёмные щупальца.
Как только последний из них выбежал из дома, Хозяин поднял руку.
И тени во дворе ожили.
Они вытянулись, сгустились, обретая форму. Это были не просто щупальца. Это были клинки, выкованные из чистого мрака, острые, как бритва, и бесшумные, как сама ночь. Они взметнулись в воздух и обрушились на головорезов.
Это была больше не битва. Это была резня. Тени пронзали их насквозь, разрезали доспехи, как пергамент, отсекали конечности. Не было ни криков, ни предсмертных хрипов. Лишь тихий, влажный звук, с которым теневые клинки входили в плоть. Через несколько секунд всё было кончено. На мостовой остались лежать лишь обезображенные, истекающие кровью тела.
Резня на мостовой закончилась так же быстро, как и началась. Тени, выполнив свою смертоносную работу, втянулись обратно в свои углы, словно их и не было. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающего витража и тихими, испуганными вздохами, доносящимися из окон соседних зданий.
Из окон и дверных проёмов осторожно выглядывали любопытные. Никто не кричал от ужаса. Вместо этого в толпе пронёсся тихий, злорадный шёпот. Они не аплодировали открыто, но в их глазах, наблюдавших за кровавой расправой, читалось мрачное удовлетворение. Жители города видели не просто жестокость, а падение тех, кто их угнетал. Это была радость, смешанная со страхом, ведь они прекрасно понимали: одно чудовище просто уничтожило другое.
Хозяину, казалось, было абсолютно плевать. Он небрежно махнул рукой, и в моём сознании, как и у всех скелетов под моим контролем, вспыхнул новый приказ. Это ещё не конец?
[НОВАЯ ЗАДАЧА: Собрать тела и останки.
МАРШРУТ ОБНОВЛЁН: Финансовый квартал, офис «Гольдштейн и Партнёры».]
Это был не приказ убрать мусор. Это был приказ доставить послание.
Мои скелеты, а также те немногие, что остались от первоначального эскорта, безмолвно двинулись вперёд. Они вышли на улицу, залитую кровью. Я наблюдал, как они поднимали обезображенные тела. Костяные пальцы без отвращения смыкались на порванной коже и сломанных костях, подхватывая трупы, как мешки с зерном.
Мы двинулись по улице. Процессия была жуткой. Десяток скелетов, несущих на плечах растерзанные тела своих врагов. Прохожие с широкой улицы, куда мы вышли, шарахались в стороны. Их лица, будь то чешуйчатые морды кобольдов, звериные лики минотавров или бледные человеческие физиономии, искажались в гримасах неприязни и страха.
— Нежить… — прошептал какой-то торговец, поспешно закрывая свою лавку.
— Алхимик снова вышел на охоту… — вторила ему гарпия, спешно взмывая на крышу ближайшего здания.
— Монстр!
— Костяной ублюдок, хотя бы трупы не трогай! — донеслось откуда-то из переулка.
— Вы поглядите, это же люди Гольдштейна! — выкрикнул кто-то другой, и в его голосе смешались страх и злорадство. — Поделом!
Толпа не расступалась. Она отхлынула, вжимаясь в стены домов, словно пытаясь слиться с камнем. В их глазах не было надежды. Был лишь первобытный ужас перед двумя чудовищами, что разрывали их город. «Когда же вы друг друга уже все перебьёте⁈» — читалось в их взглядах. Кто-то, набравшись смелости, выкрикнул это вслух, но его голос тут же утонул в испуганном молчании. Они провожали нас взглядами, полными ненависти и отчаянного, жестокого любопытства.
Хозяин указал на высокое, мрачное здание из чёрного полированного камня, возвышавшееся в конце улицы. Его фасад был лишён украшений, за исключением огромного, высеченного над входом герба — скрещённых молота и мешка с монетами. Это был один из главных офисов Гольдштейна, его финансовая цитадель.
Скелеты, повинуясь безмолвному приказу, пронесли тела через всю улицу. С глухим, влажным стуком они сбросили их прямо на идеально чистые ступени перед массивной бронзовой дверью. Груда изломанных тел, лужа крови на полированном камне. Это было не просто убийство. Это было послание. Публичное унижение. Насмешка над всесилием орка.
Я с холодным восхищением отметил этот метод. Хозяин был не просто магом. Он был мастером психологической войны.
— Костяной! Я тебя обыскалась!
Когда Хозяин уже собирался развернуться и уйти, из толпы, расталкивая зевак, вынырнула Лиандри. Она была возмущена.
— Вы ушли, не сказав ни слова! Я думала, вы вернулись в особняк! А вы тут… развлекаетесь без меня!
Она укоризненно ткнула пальцем в груду окровавленных тел. — И что это за беспорядок?
Хозяин не удостоил её ответом, его молчание было красноречивее любых слов. Но эльфийке, похоже, ответ и не требовался. Она тут же вспомнила о главной цели своего возвращения и, просияв, сунула ему под нос длинный свиток пергамента.
