– Тебе лучше заговорить, птичка, – прошептал в ухо голос, показавшийся знакомым. – Полковник Крайсен никогда не сдаётся. У неё признаются все допрашиваемые.
Это было так странно. Человек, только что несколько раз ударивший девушку, вдруг начал давать ей добрые советы. И даже участливо помог подняться на ноги, прислонив к стене. Лиза попыталась утереть бегущую по лицу кровь и вдруг посмотрела на него поверх перепачканного рукава мантии – и всё вспомнила. Он был одним из тех, кто схватил её, когда она спешила в крыло, где располагались лаборатории Велиора. «Что это за птичка?» – засмеялся он тогда и достал сканирующий кристалл, каким пользовались инквизиторы.
– Да, да, – покивал он, стискивая предплечье хрупкой некромантки, улавливая её прозрение, – твой эльф мёртв, и молчание уже никому не поможет!
А следом он произнёс короткое заклинание, и Лиза услышала треск собственной кости. Левая рука отозвалась болью, и тогда только девушка впервые вскрикнула. Осознание того, что всё это действительно происходит на самом деле, накрыло её с головой.
– Довольно, – стоявшая спиной искательница повернулась и смерила студентку презрительным взглядом синих глаз. – Она уже всё понимает. Я верно говорю, маленькая некромантка?
– Да, – выдохнула Лиза, стараясь выпрямиться и не замечать боль.
Всё стало на свои места: вместо белых пятен – маги и воины Ордена Инквизиции, вместо чёрного провала в стене – ученическая доска со следами мела, вместо сумрачных облаков – стёкла витрин с учебниками и реквизитом. В этом классе Лизе приходилось заниматься нечасто, но вот соседний она знала очень хорошо. Совсем рядом, если выйти в коридор и пройти в следующую дверь, был тренировочный класс Тэрона, где они провели много дней и вечеров. Теперь она понимала, что случилось: её дар был потушен миралитовыми браслетами, а все органы восприятия, потеряв привычную связь с источником магии, дали сбой.
– Отлично, – Мередит нахмурилась и сложила руки на груди. – Тогда ответь на мой вопрос. Где прячутся остальные теневые маги?
– Я не знаю, – сказала Лиза.
– Хорошо. Кто учил тебя заклинаниям в Академии? – спросила женщина, медленно расхаживая туда и обратно.
Девушка промолчала.
– Тебя обучали пользоваться твоим даром? Каким образом? – Мередит остановилась, разглядывая собственную ладонь.
Лиза снова промолчала, наблюдая, как шевелятся пальцы искательницы, выплетая сгусток серебристого света.
– Ты ведь знаешь, что такое дар, и как он связан с кровью своего носителя, – неторопливо разъяснила женщина, небольшими шагами приближаясь к студентке. – Судя по бледной мордашке и чернилам на рукавах, ты хорошо учишься. Тогда ты должна была вычитать в учебниках, что бывает, когда белое пламя касается крови тёмного мага.
Девушка смотрела на сияющий белый шарик и думала о Велиоре. Пусть сначала будет больно, но ведь рано или поздно всё закончится, и тогда она сумеет разыскать его в сумраке. Его дух преодолеет переход в междумирье, а затем найдёт себе новое пристанище среди теней и других умерших призывателей. И пусть у них уже не будет привычных тел, и радости телесной любви станут им недоступны, они всё же будут вместе. Не лучше ли отправиться вслед за эльфом уже сейчас?..
– Да, я знаю, – отозвалась Лиза и посмотрела в глаза искательницы. – Я не боюсь.
Мередит почувствовала, как недовольство расползается у неё в груди тягучим ядом. Она любила долгие беседы с теми, кто мнил себя стойким и несгибаемым. Изловив очередного полуэльфа или колдуна, искательница день за днём приходила в его камеру в Железной крепости, чтобы видеть, как тает лишённое пищи и движения тело, как под болью пыток постепенно угасает разум. Рано или поздно наступал момент, когда инстинкты брали верх над упрямым мозгом – все в конечном счёте боялись собственной кончины. Кроме поганых некромантов, признания которых почти всегда оказывались подделкой… Мерзкие твари, лишённые всего человеческого. Живущие во тьме осквернители могил и прислужники демонов!
– Зря ты надеешься на быструю смерть, девочка, – поборов гнев и отвращение, произнесла Мередит. – Сейчас у меня нет времени на долгую возню с тобой, но Трир уже сегодня перейдёт во владение к другому лорду, а Академия будет закрыта. Я прихвачу тебя с собой в Железную крепость. И ты пожалеешь о том, что была так несговорчива.
Шарик света взорвался в руках искательницы, обдав Лизу веером брызг. Там, где кожи коснулись капельки белого пламени, словно вспыхнул жгучий огонь. Прижав к животу сломанную руку, девушка смотрела, как на тыльной стороне ладони расплываются магические ожоги. Такие же были, наверняка, и на лице, но разве нужно было теперь думать о красоте? Сердце Лизы то замирало, то начинало отчаянно биться, когда она вспоминала о Велиоре и том миге, когда они стояли, прижавшись друг к другу, одни против целого отряда Ордена.
К девушке приставили охрану, и она потихоньку опустилась на паркет, прислонившись спиной к стенке. Никто больше не задавал ей вопросов и даже не оборачивался на слабое бряцанье цепи, когда Лиза пыталась устроиться, согнув колени. Все они были уверены, что лишённая своих магических сил некромантка представляет теперь опасности не больше, чем тощая девчонка. Пульсирующая рука, рана на щеке и пылающие ожоги долго не давали ей сосредоточиться, внутри кипели отчаяние и ненависть, но время шло, и тихая обстановка полумрака делала своё дело.
Лизе удалось вспомнить слова учителя о том, что теневые маги умеют избегать действия миралита. Как жаль, что они не успели потренироваться или даже просто подробно поговорить об этом! Магистр Тэрон изо всех сил стремился дать ученице как можно больше знаний о магической защите, о сумраке и призванном оружии, на остальное у них попросту не хватало времени. А может быть, Лиза ещё не была готова к магии такого порядка, а теперь никогда и не будет готова…
Раньше она не задумывалась о том, как сильно связан дар со всем привычным и обыденным, что она делала и чувствовала. Без магической силы внутри образовалась сосущая пустота, к тому же, очень хотелось пить. На губах противно застыла корочкой высохшая кровь, и как ни пыталась девушка вытирать её, вкус всё равно чувствовался.
Люди Ордена, которых оставили с ней, а это были мужчина и женщина, оказались хмурыми и неразговорчивыми. Изредка они прохаживались по классу и обменивались сухими репликами, но было видно, что ожидание и бездействие им обоим не по нраву.
– Жара, – сказала женщина, откупоривая флягу с водой. – Говорили, на краю света всегда холодно.
– Говорили, что Академия кишит всякой нечистью, да только где она? – мужчина бросил взгляд в сторону тихо сидящей Лизы. – Не так я себе представляю нечисть.
– Эй, ты там жива ещё? – воительница присела на корточки рядом с девушкой. – Пить хочешь?
– Не надо рисковать, – предостерёг коллегу мужчина. – Накажут за сочувствие…
– Ты ведь не расскажешь, – с уверенностью ответила она и протянула Лизе флягу.
Та помотала головой, превозмогая сухость во рту. Нет уж, сочувствия от тех, кто убил её Велиора, она точно не желает. Лучше умереть от жажды – так будет быстрее. Женщина всё поняла и отошла к стоящим полукругом ученическим столам. Время тянулось медленно, и трудно было понять, сколько уже прошло минут или часов. На этой стороне Академии солнце появлялось в послеобеденные часы, а потому Лиза сделала вывод, что день ещё не миновал середину. До вечера было далеко, но ожидание уже превратилось в бесконечность. Она потянулась мыслями в безоблачное утро и вспомнила Велиора, стоящего напротив окна в светлой рубашке, а после – его поцелуи и нежные ласки. Выходит, пока они предавались любви, в Трир уже входили отряды Ордена, и только сонная Академия, из окон которой видны были горы и лес, ничего не подозревала о вторжении. Душа ещё не верила в то, что всё закончилось. Что не будет больше ни любимого, ни писем домой, ни уроков, ни прогулок по академическому саду. Всё казалось тяжёлым сумрачным наваждением, и Лиза закрыла глаза, прислонив затылок к шершавой каменной стене.
