Главарь остался стоять, побледнев. Его глаза метались между поверженными людьми и Одаром, который приближался к нему неторопливо, будто прогуливался.
– П-погоди… – прохрипел он, выставляя ладони вперёд.
Одар без эмоций протянул руку, и невидимая сила одним ударом сбила мужчину с ног.
Тишина.
Лорд Ибисидский поправил рукав, отряхнул ладонь, словно смахивая пыль.
Разбойники лежали в траве, кто-то стонал, кто-то был без сознания.
Мужчина развернулся и, не говоря ни слова, сел обратно в карету.
Я только и могла, что молча смотреть на него.
– Милая, тебе когда-нибудь рассказывали, что если рядом дерутся, то лучше как минимум не высовываться в окна? – невозмутимо спросил он, вновь беря в руки газету, как будто ничего не произошло.
– Нет, к счастью, мое образование не испытывало нужды в этих знаниях, – парировала я.
– Возможно, и к лучшему.
Он постучал по крыше кареты:
– Едем быстрее. Хотелось бы добраться до Серебряного Затона не больше, чем за час.
Кучер, не задавая лишних вопросов, рванул с места, и экипаж устремился вперёд. Кажется, после случившегося даже лошади впечатлились, и передвигались быстрее.
Я продолжала молча наблюдать за Одаром, который, как ни в чём не бывало, переворачивал страницу за страницей.
Как будто ничего не произошло…
* * *
Дорога становилась всё хуже.
Карета тряслась на ухабах, покачивалась, когда колёса попадали в ямы или сталкивались с камнями. Мы пробирались по узкому пути, который то поднимался по каменистому склону, то резко нырял вниз, исчезая в тени вековых деревьев. В воздухе витал запах сырой земли, можжевельника и горьковатой влаги, а где-то внизу, скрытая за скалами, шумела река.
А во время вынужденной остановки из-за… зова природы и желания уединиться в кустах, я заметила, что лошади начали нервничать. Их уши дергались, ноздри раздувались. Они были копытами твердую каменистую землю и едва сдерживались, чтобы не пустится бег. Кучер приглушенно чертыхался, натягивая поводья и хлопая по напряженным шеям.
– Что-то не так? – тихо спросила я, прежде чем вернуться в салон.
– Они чуют что-то… или кого-то, леди, – пробормотал кучер, не поворачивая головы. – И вряд ли очередных разбойников.
Когда Дар подал руку, помогая мне забраться обратно, мы столкнулись с ним взглядами Он выглядел так, будто ничего необычного не происходило. Спокойный, невозмутимый, он лишь лениво поправил перчатки.
Экипаж вновь тронулся.
Оставшийся путь я то смотрела в окно, то на лорда Ибисидского… в ожидании? Мне казалось, что он мне что-то скажет. Но он молчал, молчала и я. Видимо, все, что хотел, он высказал мне утром.
Вскоре между деревьями начала открываться темная водная гладь.
Карета, словно нехотя, остановилась. Коротко фыркнули недовольные лошади.
Серебрянный затон оказался глубоким речным заливом, вдавшимся в сушу. Берега уходили вниз пологими склонами, поросшими гибкими ивами. Черная, неподвижная вода и никакой магии.
Я ожидала, что место будет как-то выделяться: мерцать, источать странное свечение, или хотя бы чувствоваться, как все места силы. Но здесь… здесь не было ничего. Обычная вода, обычные деревья, обычные камни.
– Надо сказать, что ничего Серебрянного я пока не вижу… – начала я, но замолчала, когда лорд Ибисидский вылез из кареты.
И двинулся прямо к воде.
Я тоже осторожно выбралась. Меня ведь не просили сидеть и ждать, верно?
Но все равно осталась немного позади него, предпочитая наблюдать, как мэр уверенно ступает по скользким камням, как вытаскивает маленький, потемневший медальон и без лишних слов бросает его в воду.
Вода приняла артефакт без сопротивления. Никаких бурь, никаких молний. Только чуть заметные круги, разошедшиеся от места падения.
И снова – ничего.
– И где же проводник? – я невольно шагнула ближе.
– Видимо, моих аргументов пока недостаточно – отозвался Одар, и я уловила в его голосе намек на улыбку.
Я не сразу поняла, что он собирается делать, пока он не вытащил кинжал и не полоснул себя по пальцу.
– Зачем ты… – начала я.
Но было уже поздно.
Красные капли упали в реку, но не размывались, растворяясь в воде. Напротив, они ушли в глубину, сверкая алым, словно как только преодолели поверхностное натяжение воды – превратились в драгоценные камни.
И в тот же миг всё изменилось.
Воздух стал холодным, как зимним утром. Ветер утих, а вода застыла, словно на неё легла невидимая плёнка льда.
Тихий, почти музыкальный перелив разнёсся над заливом.
Я вцепилась в рукав плаща, инстинктивно напрягшись.
Вода вспучилась.
Не резко. Не бурно. А плавно, словно из глубин поднималось нечто величественное и более древнее, чем сами эти земли.
Из залива вынырнула высокая фигура.
Я не знала, чего ожидала. Какого-то уродливого порождения глубин? Твари с чешуёй и щупальцами? Но передо мной было нечто невероятное.
Полупрозрачная кожа, сквозь которую проступали голубоватые узоры, словно иней на стекле. Длинные, стеклянно-голубые волосы, тянущиеся за ним в воде. Ледяные глаза, в которых плескалась река и в которых не было ни капли человеческого тепла.
Оно было прекрасным и пугающим одновременно.
Существо медленно моргнуло, изучая нас.
– Ты снова здесь, лорд Ибисидский.
– Мне нужно сопровождение, – без предисловий сказал Дар.
Существо слегка склонило голову, а потом повернулось ко мне. И его глаза задержались дольше, чем я бы хотела.
Потому что по коже словно прошелся мороз.
– Ты привёл ведьму, – в голосе нечисти скользнуло едва заметное любопытство. – Это оплата?
Меня бросило в дрожь.
– Она со мной, – твердо сказал Одар. – И не является платой за проход или подарком для госпожи.
Существо несколько мгновений просто смотрело на него.
– Ты всегда платил щедро… и никогда не просил в долг, – его губы дрогнули в едва заметной усмешке. – Что изменилось?
– Ничего, – ровно ответил мэр. – У меня есть иная плата для тебя.
Нечисть задумчиво посмотрела на Дара, а потом медленно кивнула, соглашаясь, видимо, с условиями.
С тихим шелестом Проводник наклонился и опустил руку в воду.
На наших глазах прямо на водной глади начала расстилаться ледяная дорожка.
Гладкая, прозрачная, с тонкими прожилками голубого серебра.
– Езжайте, – существо выпрямилось. – Лёд крепок, он вас выдержит.
– И как долго он продержится? – спросила я, всё ещё не веря в происходящее.
– До тех пор, пока я этого хочу.
Меня ответ не впечатлил, а вот Одар спокойно кивнул, снова бросил что-то в воду – дополнительная плата? Благодарность?
А потом развернулся и вместе со мной направился в карету, дав знак кучеру трогаться.
– А проводник на половине пути не передумает? – решилась уточнить я, припав сразу к окошку и наблюдая за тем, как мы приближаемся к импровизированной дорожке.
Интересно, проще вложиться и построить мост или поселить в водоем вот такую вот нечисть?
Дар неожиданно улыбнулся и качнул головой.
– Вряд ли. Иначе я… расстроюсь.
Примерно как с теми наемниками? Тогда я теперь более уверена, что мы до Эльвиса все же доберемся.
– Но все же я предпочитаю передвигаться по мосту. Желательно даже не деревянному, а железному, – нервно отозвалась я.
Лошади осторожно шагнули на лёд, и я замерла, когда почувствовала, как он слегка прогибается, но не трескается.
Существо так и осталось стоять у воды, наблюдая за нами ледяными глазами.
Я не отводила взгляда, пока оно не скрылось в тумане, оставаясь позади.
– Кто это? – лишь тогда тихо спросила я. – Почему он… оно… такое?
– Чуждое? – хмыкнул в ответ Ибисидский. – В Тиосе, Адель, есть разные существа. Есть социальные, как все, с кем ты встречалась до этого. Они нам близки и понятны. А есть такие вот… одиночки.
Мне кажется, одиночка он ещё из-за потустороннего голоса и совершенно пустых глаз. Выглядит не совсем дружелюбно.
