И снова засмеялся.
– Майк, хорош, это не шутка. Проходите на кухню, вас покормить, наверное, нужно, – предположила я. – Кстати, а вещи?
У парней было по небольшой заплечной сумке.
– Это все, – смущаясь пояснил Рей. – У нас есть немного денег, мы докупим остальное, что нужно.
– Ладно, потом разберемся, – махнула рукой я. – Кухня за этой дверью, еды не так много осталось, – все-таки на два прожорливых мужских рта, закупаясь, никак не рассчитывала. – Но это не проблема, все поедят, – решила закончить я, потому что у ребят был такой вид, будто они сейчас начнут отказываться.
– Рыба моя, – зашептал Майк, стоило парням зайти в кухню. – Ты это серьезно? Наставничество?
– Да так получилось, – развела я руками. – Как-то само по себе.
– Вот прям само? Они шли по улице с табличками в руках: ищем наставника-целителя?
– Нет, – наверное, Майку стоит все знать. – Они были учениками местора Иолана.
– Дорогуш, а как они у тебя-то оказались? – округлил глаза друг. Он отлично знал, кто такой местор Иолан. – Этот старый пердун не из тех, кто любит отдавать что-то свое.
– Он решил сделать для меня исключение, – я направилась на кухню. Нужно хотя бы яичницу с остатками колбасы поставить для начала. А там дальше посмотрим по их аппетиту.
– Рассказывай, дорогуш, не томи, – потребовал Майк, ничуть не смущаясь присутствия парней.
– Я просто недавно поняла, что местор Иолан никого ничему не учит.
– Так это по нему сразу видно, тут и понимать нечего, – прокомментировал эмпат.
– Так вот, а сегодня увидела, что Кейв прислуживает местору, а Рея на моих глазах его ассистент стегнул плеткой.
Майк покосился на парней, уткнувшихся взглядом себе под ноги.
– Да вы садитесь, – я поняла, что без команды они так и продолжат стоять.
Парни аккуратно опустились на стулья.
– Нда… рыба моя, удивила ты меня, – Майк тоже сел, продолжая рассматривать моих учеников. – И как только местор их отдал?
– За двадцать тысяч марок, – озвучила я страшную сумму, в которую сама никак не могла поверить.
Майк не ответил только потому что лишился дара речи. Пожалуй, впервые за годы нашей дружбы я видела его настолько шокированным. Ну что ж, наверное, ради такого эпизода стоило провернуть всю эту безумную затею.
Через пару минут глазунья – мое коронное блюдо – была готова, и я разложила ее по тарелкам, достала сыр, хлеб. Майк заварил чай, у него это всегда получалось лучше, чем у меня. Вроде делаем одно и тоже – заливаем заварку кипятком, а результат получается разный. И это при том, что в зельеварении я всегда была сильнее Майка.
Друг молчал, и молчание его было очень выразительное, ученики ели, я вяло ковырялась в тарелке. Звонок в дверь несколько развеял неловкую атмосферу.
За дверью предсказуемо обнаружился Ксавьер. Выглядел он нормально, хотя бы за него можно не беспокоиться.
– Прошу прощения, что так поздно, – улыбнулся лорд.
– Да ладно, мы только поужинали. Будете чай?
И хорошо, что он пришел только сейчас. На него бы яичницы не хватило. А чай, если надо, мы еще заварим, этого добра в клинике навалом.
Ксавьер зашел на кухню, присутствие двух новых людей он отметил сразу, но сыпать вопросами не спешил. Майк все сделал за него.
– Знакомьтесь, Ксавьер, Рей и Кейвин, для друзей просто Кейв, новые любимцы Линды, которых она купила по сходной цене в двадцать тысяч марок в королевском зоопарке.
– Майк, ты что несешь?! – я была в очередной раз готова прибить этого подставщика.
– А в чем именно я ошибся? – сделал невинное лицо друг. – Наверное, от общей неудовлетворенности и расстройства она купила сразу двоих, представляете?
– Не слушайте его, Ксавьер, – поспешила объясниться я. – И вы тоже не слушайте, – а то у парней и так нервы на пределе, еще напридумывают себе невесть чего. – Это мои ученики. Я перекупила их ученические контракты у королевского целителя.
– За двадцать тысяч? – уточнил лорд. Ты смотри, как четко главное уловил!
– Вот и пригодились, – кисло улыбнулась я.
– А то так бы и лежали мертвым грузом, – влез с очередным замечанием Майк.
– А где ваши ученики будут жить? – все-таки спросил Ксавьер. А ему-то что?
– Здесь будут жить. У меня. В гостевой спальне, раз она снова пустует, – из вредности уточнила я. Вот же любители лезть, куда не просят.
– Понятно… – теперь прибить хотелось не только Майка. Жаль, со вторым будет труднее. Разве что опять в обморок упадет.
– Мы подыщем жилье, – подал голос Рей.
Надо будет им потом сказать, что в такие разборки лучше не влезать.
– Ладно, Ксавьер, – решил отпустить тему Майк, чтобы поговорить о более интересном. – Я позвал вас с определенной целью. Мы же можем поговорить в кабинете? Втроем.
Началось.
Я молча пошла открывать кабинет, дав задание ученикам сварить гречки на всех. Возможно, их гречка окажется съедобнее моей. Что примерно нам скажет, то есть выскажет Майк, я догадывалась, так что приготовилась выслушивать новую порцию едких замечаний. Ксавьер шел спокойно, хотя настроение его резко ухудшилось. Не уверена, правда, что виной тому предстоящий разговор с Майком.
– Ксавьер, скажите, – стоило закрыть дверь в кабинет, начал друг. – Вы же проходили тест Дола при поступлении в академию?
– Естественно, – удивился мужчина.
Я тоже удивилась. Тест Дола – стандартная процедура, выявляющая склонность к той или иной магии. То есть какой у мага потенциал в целительстве, в темной магии и в стихийной, необходимой боевикам. Собственно, представляет собой артефакт треугольной формы, какой цвет заполнил фигуру сильнее – такая магия и преобладает. А для удобства на треугольник нанесена шкала измерений.
– Помните, какие у вас были показатели? – Майк достал и положил на стол тот самый треугольник.
Точнее, треугольник, наверняка, был не тот, который нам и тысяче других поступающих давали в академии, но ничем от своего собрата не отличался.
– Помню, – лорд осторожно коснулся артефакта, наверное, тоже ища сходство с тем, что лежал перед соискателями на постаменте.
– Пройдите, – предложил Майк.
Ксавьер пожал плечами и положил ладонь на артефакт. Достаточно минуты, чтобы желтый, красный и синий распределились по фигуре. Когда мужчина убрал руку, мы с Майком склонились над артефактом. Разумеется, красный цвет преобладал – стихийная магия, лежащая в основе боевых заклинаний. Синий целительский притаился в самом уголке, не дотянув даже до трех пунктов. И этот человек, с такими слабыми целительскими способностями, пытался лечить пегаса? Темная магия, обозначенная на треугольнике желтым, что поделать, спектр такой, шла на полновесные семь единиц из пятнадцати возможных.
– А сколько было тогда?
– Да столько же и было, – Ксавьер тоже посмотрел на результаты, но ничего нового для себя не открыл.
– Значит вы не прокляты, – подвел итог Майк. – Поздравляю.
– Это как ты так определил? По тесту? – не припомню, чтобы он показывал что-то, кроме уровня магии.
– По тесту, дорогуша. Просто кое-кто, в отличие от некоторых, не гнушался расширением теоретических знаний, – важно ответил Майк. – Если человек проклят, то баланс магии у него меняется, и уровень темной магии увеличивается. Конечно, если проклятье слабое, то особых изменений мы не заметим, но ты вчера что-то говорила про высший круг. Такое незамеченным не останется.
Я еще раз наклонилась к артефакту. Звучало логично, особенно, если учесть, что Майк это не сам выдумал, а прочел в умных книжках.
– Тогда я не понимаю, откуда у Ксавьера берутся приступы.
– Может, вы слишком утомляетесь на работе? – предположил Майк.
– Не думаю, что это связано, – лорд провел пальцем по артефакту, отмечая границы цветов.
– А есть что-то, с чем можно связать приступы? – друг вошел в роль и приступил к опросу пациента. Моего.
– Их пока было не так много, – Ксавьер взял треугольник и покрутил в руках. Не знаю, где Майки его достал, в академии его особо в руки не давали. – Но я бы предположил сильные отрицательные эмоции или магическое воздействие рядом со мной.
