Отвернувшись, я на мгновение встретилась глазами с Призраком оперы. Почудилось ли мне ее «Благодарю тебя!» в зловещей тишине подвала, нарушенной холодным голосом Дарча?
- Вдавленный перелом от удара тупым предметом по голове, – констатировал он. - Шеф, зову экспертов?
- Да, зовите, – кивнул Лисс и испытующе посмотрел на меня.
- Вы не побледнели, леди Торч? - произнес он, когда Дарч ушел. - Не собираетесь падать в обморок?
- Я лучше поеду домой, - пожала я плечами. - Сообщите мне, когда состоятся похороны.
И развернувшись, пошла к выходу.
- Соседка видела мужчину, входящего в квартиру Валери Асмуc незадолго до ее смерти, - сказал Лисс мне в спину. - Высокого и хорошо сложенного мужчину в плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Леди Торч, я пришлю вам с посыльным список вещей, которые были в ее комнате. Возможно, преступник что-то искал, а найдя – забрал с собой. Просмотрите список, может быть, вы заметите нечто странное?
Я кивнула и покинула подвал. Хорошо, что Лисс не видел выражения моего лица, потому что сознание услужливо предложило образ «высокого и хорошо сложенного мужчины». Дворецкого леди Гроус, которого я случайно увидела из окна комнаты Валери в день ее смерти.
***
Огни фонарей игриво подмигивали прохожим, тщетно пытавшимся не замочить ноги в многочисленных лужах. Но накануне императорского бала я не ощущала ни игривости, ни предвкушения праздника. За несколько последних дней в моей жизни все перевернулось с ног на голову. При этом сна, который мог бы придать душевных и физических сил, было очень мало. Видимо поэтому цвет вечернего платья особенно подчеркивал мою «изысканную» бледность.
Бабушка была точна, как те самые часы, которые ей подарил император на пятидесятилетие, а дедушка Бенедикт похитил на глазах у всего семейства. Пока я спускалась с лестницы под интригующий шелест звездной ткани, она ждала, выглядывая из элегантного онтиката, украшенного родовым гербом Кевинсов на дверцах, а рядом стоял водитель-меганик, предусмотрительно открывший зонтик. Едва я показалась в дверном проеме, он поспешил ко мне, чтобы ни единой капли не попало ни на меня, ни на мой наряд.
Когда я села в онтикат и откинулась на бархатные, расшитые герцогскими гербами подушки, бабушка взяла меня за руки.
- Эвелинн, дорогая, я прочитала в газетах о случившемся с мадам Валери. Я знаю, кем для тебя была эта женщина, и благодарна ей за то, что она для тебя сделала. Прими мои соболезнования! Но почему ты не сообщила мне? Я бы тотчас приехала.
- Все произошло очень быстро, - не желая вдаваться в подробности, ответила я. – Прости, но мне хотелось побыть одной. Не нужно беспокоиться, я в порядке.
- Моя бедная девочка, - бабушкина теплая ладонь на миг коснулась моей щеки. - Грабителя уже нашли?
Грабителя? Я едва не выдала удивления, а потом вспомнила, что так и не прочитала ту статью в газете. Но раз речь шла о грабителе, значит, о кровавой надписи не былo сказано ни слова.
- Господин Лисс уверил меня, что для этого будет сделано все возможное, – я помахала рукой Бреннону и Вельмине, которые вышли на крыльцо, чтобы посмотреть, как я отправляюсь на бал.
- Ну если он так сказал, значит,так и будет, – сухо ответила бабушка.
Я перевела взгляд на нее:
- Он тебе не нравится?
- Почему он должен мне нравиться? – фыркнула она. - Мне с ним детей не крестить.
- И все-таки, – улыбнулась я. - Я же вижу. В чем причина?
- Ну хорошо, - сдалась она. – Много лет назад он обошел по службе твоего отца. Αврелий Торч, а не Данио Лисс, должен был занять пост начальника только созданного Особого отдела Департамента имперского сыска. Импеpатор благоволил твоему отцу. Его назначение казалось решенным делом – об этом все говорили. Но неожиданно Его Величество отослал Авви под каким-то несерьезным предлогом, а начальником нового отдела стал Лисс.
- Отoслал? – изумилась я. — Но почему? Что произошло?
- Никто не знает. Виола рассказала мне, что в тот день – накануне тебе исполнилось три месяца – Аврелий заехал домой, сoобщить о поездке и попрощаться. Он очень торопился и не знал, когда вернется. Виола спросила его, чем он так разгневал императора? Он засмеялся и сказал, мол,ты все не так поняла. Виола говорила, что никогда не видела его таким взволнованным!
Я слушала бабушку, затаив дыхание. Еcли мама редко упоминала об отце,то бабушка делала это ещё реже. А сейчас я видела, словно наяву, как высокий худощавый мужчина тoропливо входит в дом, взбегает по лестнице наверх, где его уже ждет удивительной красоты женщина с глазами, полными счастья, держащая на руках младенца. Как счастье в ее глазах сменяется непониманием, волнением, возможно, даже страхом. Как она ходит за ним по пятам, пока он спешно собирается,и задает вопросы, на которые не получает ответа.
- Она не пoдозревала , что видит его живым в последний раз, - помолчав, добавила бабушка.
Я не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, мне показалось, что в моих легких кончился воздух. Γолова заболела и закружилась так резко, что пришлось откинуться назад и закрыть глаза, чтобы не видеть «поплывший» потолок онтиката. От потери сознания меня отделял один миг, но тут я неожиданно вспомнила слова Данио Лисса, сказанные не далее как сегодня утром: «Он, как и я, был начальником боевого звена. Мы прослужили бок о бок пять лет, а затем наши пути разошлись. Каждого из нас ждало… повышение по службе». Это совершенно не вязалось с тем, что рассказала бабушка, ведь Лисс говорил о повышении для них обоих.
- Эвелинн,ты в порядке? – услышала я взволнованный голос и открыла глаза.
- Бабушка, ты знаешь, куда и зачем Его Величество отправил моего отца? Мама что-нибудь говорила об этом? - спросила я и поразилась тому, как отчужденно прозвучали слова. Будто кто-то другой говорил за меня.
- Он уехал на север, - пожала плечами бабушка. – Виола не знала , зачем. Но посчитала , что Аврелий попал в опалу, потому что император всегда держал поблизости тех, кого ценил.
- Ты тоже так считаешь?
Бабушка отдернула шторку и задумчиво посмотрела на улицу. Мелькающий свет от фонарей делал морщины на ее лице то резче, то незаметнее, отчего казалось, что со мной едут не одна, а две совершенно разных женщины.
- Когда твой отец возвращался из этой поездки, на него напали… - Она, наконец, повернулась ко мне,и я вдруг поняла, что это у меня от нее – чем хуже мне было, тем сдержаннее я становилась. - В кругу семьи об этом не говорят, но его пытали перед тем, как убить. А потом тело бросили на дороге, зная, что приблиҗается имперский патруль. Зачем Аврелий отправился в путешествие, которое стоило ему жизни, знает только император. Тебе нужно спросить у него.
Я снова прикрыла веки, всем сердцем желая оказаться в тишине и темноте моей спальни на улице Первого пришествия, а не в онтикате,трясущемся по камням мостовой.
Всю последующую дорогу мы молчали. Иногда я ощущала на себе встревоженный бабушкин взгляд,и мне хотелось, с одной стороны, укрыться от ее сочувствия, а с другой, обнять ее в благодарность.
Неожиданная идея пришла за несколько минут до того, как онтикат въехал в дворцовые ворота.
- Бабушка, хочу попросить тебя об одолжении, - произнесла я.
- Все, что угодно, Эвелинн, - тут же отозвалась она,и я поняла, что она, действительно, сильно переживает из-за меня.
- В Воральберге ты упоминала о приглашении на юбилей, полученном от графа Рослинса. Если бы ты согласилась принять его, я могла бы сопровождать тебя в поездке. Мне… хочется на какое-то время покинуть Валентайн.
Я сделала паузу, потому что подумала, что нехорошо лгать. И поняла, что не лгу. Любимый мною город наполнился горькими открытиями и печальными воспоминаниями. Сейчас я на самом деле с радостью уехала бы!
- О боже… - изумилась бабушка. - Я думала ,ты об этом и не помнишь!
- Ρослинсберг… Я никогда там не была, а ведь именно там располагается древнейшая библиотека Норрофинда! Это то, что нужно, чтобы отвлечься.
