Выйдя на знакомый этаж, Валбур поспешил в комнаты, где они все вместе скоротали теперь уже не одну ночь. Помещения, служившие спальнями для виггеров гарнизона, выглядели подозрительно пустыми.
– Где все? – оглянулся он на служанку.
– Я не знаю…
– Ладно, потом разберёмся. Можешь меня дальше не провожать.
– Лучше… лучше я побуду с вами.
Ночь. Враги стоят у ворот. Пустая башня. Убитые и раненые. Конечно, молоденькой девушке хочется спрятаться за широкой спиной. Не прогонит же он её. Упадёт в обморок – её дело.
Двери были настежь распахнуты. Валбур заглянул в ближнюю. Сюда перенесли Рэя и Логена. Возле них, действительно, колдовали какие-то люди в длинных плащах. Мунго не обманул. На свободных кроватях сидел Дэки и Гаррон – с перебинтованной головой.
– Как они? – с порога спросил Валбур.
На звук его голоса один из посторонних оглянулся, и стало очевидно, что это женщина. Она внимательно посмотрела на новоприбывших и снова склонилась над раненым.
– Похоже, выживут, – отозвался Дэки, протягивая Валбуру руку для рукопожатия. – Ты сам-то как? Я думал, он тебя на мелкие кусочки нашинкует. Ну, брат, ты у нас теперь точно герой! Гаррон, ты видел? А что сказал наш старикан?
– Если ты про писаря, то ему сейчас разговаривать вредно.
Валбур приблизился к кровати, на которой стонал Рэй. Тот был полностью раздет, и Валбуру, глядя на его худое тело и морщинистую кожу, подумалось, что учитель, оказывается, слишком стар для таких испытаний. Будь он помоложе, едва ли дал бы себя так сильно ранить в ляжку и предплечье.
– Рэй… Рэй, ты меня слышишь?
Он ждал, что женщины – а остальные существа в плащах тоже оказались женщинами, сосредоточенными и безмолвными – зацыкают его, как Мунго, и скажут, что раненому, мол, нужно молчать, однако они лишь покосились на него и продолжили своё дело: промывать, мазать, штопать, накладывать повязки.
– Рэй, – снова позвал он.
Учитель открыл глаза, нашёл Валбура, попытался улыбнуться, но только поморщился от боли.
– Ты жив… – пробормотал он одними губами.
– Рэй, я пришёл отпроситься. Я хочу проведать Ротрама. Расскажу ему, что тут произошло. Повидаюсь с ним и вернусь. Ребята, – оглянулся он на удивлённого Дэки, – присмотрят за тобой. Ты меня отпускаешь?
– Конечно. Иди. Передай, что мы в порядке…
Глаза старика закрылись, и он заскулил, закусив губу. Одна из женщин кривой иглой зашивала ему руку.
– Ты что надумал? – вмешался Дэки, оттаскивая Валбура в сторону. – Теперь уж нам точно нужно держаться вместе. Не надо никуда уходить!
– Надо. У меня есть некоторые вопросы к Ротраму, да и ему неплохо было бы знать про нас и про Скелли.
Дэки, разумеется, ничего не знал о его чувствах к Фелле и не мог заподозрить друга в предательстве из-за любви. Поэтому он только пожал плечами и покосился на Гаррона. Тот пожал Валбуру запястье.
– Пусть идёт, Дэки. Ротрам что-нибудь придумает. Может, отзовёт нас, может, пришлёт подмогу. Удачи, Вал.
Логен тоже прощально махнул здоровой рукой.
Во второй комнате его ждала приятная неожиданность. Авит нервно расхаживал из стороны в сторону, у дальней кровати стояли две такие же женщины, как те, что выхаживали Рэя, а на подушке из-за них выглядывала голова Эгимона. Лицо было спокойным, но не таким, какое бывает у людей, отправившихся на встречу с Квалу. Эгимон был жив. Это было чудо, однако чудо свершилось!
Авит заметил Валбура и остановился. На его детском лице отразилась радость узнавания.
– Наконец-то и ты с нами! Я уже места себе не нахожу. Пойдём-ка…
Он вывел Валбура из комнаты в коридор и зашептал:
– Ты знаешь, кто это там с нашими ранеными возится? Не поверишь! Тётки из Обители Матерей пожаловали. Сказали, что будут нам помогать. Как из-под земли вылезли, пока тебя не было.
– Похоже, они своё дело не хуже местного лекаря знают. Что говорят, Эгимона удастся спасти?
– Без руки останется. Калекой. Кровищи много потерял. Но крепким оказался. Они там его чем-то напоили, и он при мне заснул.
– Хочешь сказать, он приходил в сознание?
– На лестнице, когда мы его несли. Просил найти руку…
– Вряд ли они ему её обратно приделают, какие бы мастерицы в Обители ни были.
– Да уж, похоже на то… Ты-то как? Не сильно ранен?
– Пока даже не понял. Был тут у Рэя. Он меня к Ротраму отпустил. Пойду схожу, передам, что тут у нас творится.
– Я с тобой.
– С нашими должен кто-то остаться. Я смотрю, виггеры местные все куда-то подевались. Я бы тоже остался, но у меня к нему послание важное.
К ним подбежала Ильда.
– Сестры за водой посылают! Кто-нибудь из вас, пожалуйста, пойдёмте со мной. Мне одной не донести.
Валбур выразительно посмотрел Авиту в глаза. Тому сделалось стыдно за свою слабость, и он на прощание только похлопал друга по плечу. Валбур проводил обоих взглядом и не удержался, вернулся в комнату к Эгимону.
Заслышав шаги, женщины оглянулись и неприветливо посмотрели на него.
– Он будет жить? Он спит?
– Это уже зависит не от нас, – ответила одна, помоложе. – Мы сделали всё, что могли. Ему нужен уход и чтобы кто-то был рядом, когда он очнётся.
– Авит будет.
– Это ваше дело. Мы только помогаем. Рука будет долго ещё болеть.
– Так вы её ему вернули?! – поразился он.
– Нет, это невозможно. Ею пришлось пожертвовать. Но когда он придёт в себя, будет болеть так, как будто она по-прежнему есть.
– Как вы сказали?
– Она будет болеть.
– Нет, до этого!
– А что я сказала?
Валбур смотрел на женщину, как если бы увидел приведение.
– Вы сказали «пожертвовать»…
– Ну, да, пришлось. Мы и наши снадобья не всемогущи.
Валбур уже не слушал её. Он выскочил из комнаты, добежал до лестницы и устремился вниз, перепрыгивая через две ступени. Как он мог забыть! Всё из-за этого побоища. Он не о том спрашивал Скелли, совсем не о том! Он упустил главное! О чём собирался его спросить, когда ещё не знал толком, кто это такой. Пожертвовать! Жертва! Жертвоприношение! Фелла! Её хотели принести в жертву. Именно поэтому за ней охотился фра’ниман Улмар, которого Валбур без зазрения совести отправил в объятья Квалу. Перед смертью Улмар упомянул Скелли. Упомянул как человека, который знает причину. Это подтвердил даже Бокинфал. Валбур думал, что будет помнить об этом, пока не выяснит правды. С нетерпением ждал встречи со Скелли, сам напросился идти с остальными в замок, хотя Ротрам предлагал остаться, напросился, чтобы без посторонних, с глазу на глаз узнать смысл признания о «жертве». И вот ведь как бывает – забыл!
Ему показалось, что до спальни Скелли он добрался во мгновение ока, однако комната была уже пуста: ни писаря, ни лекаря. Те, кто смывали с пола кровь, тоже исчезли. Тэвил! Он ещё некоторое время носился по запутанным коридорам, видел столы, за которыми трудились переписчики рукописей, видел орудия их труда, видел повсюду его результаты, но людей не было. Всё как вымерло. Окажись тут Бокинфал, он бы, наверное, знал, что делать и куда кидаться. Но Бокинфал сгинул, сгинул первым, и было неизвестно, свидятся ли они когда-нибудь ещё. Искать выход приходилось самому.
Валбур взял себя в руки. Что толку бегать тут, если все ушли? Лекарь явно перепрятал своего хозяина, чтобы какой-нибудь другой незнакомец в широкополой шляпе не добрался до него. Его можно только похвалить за сообразительность. Если так и было, Валбур вряд ли теперь его найдёт. Местные наверняка знают тут все ходы и тайники. А их в замке должно быть немало. На всякий случай он вытащил из мешка ларец. Засунул в прорезь лезвие. Надавил. Замок легко поддался, и крышка откинулась. К Тэвилу запреты! Разложил на ближайшем столе обе карты и внимательно рассмотрел. Ничего похожего на замок. Заглянул в другие свитки. Там были только тексты и никаких рисунков. Сунул всё обратно и во второй раз за вечер покинул подземелье. Нужно побыстрее добраться до Ротрама и поведать ему о случившемся. Возможно, он подскажет, как быть.
