Больше всего Валбуру хотелось сейчас послать старика вдогонку за Ахимом в объятья Квалу. Что он тут делает? Зачем пришёл выяснять причины и подробности гибели своих друзей? Зачем слушает этот бред? Зачем снова идёт к столу и разыскивает то, чего там нет?
Или всё-таки есть?
На дальнем краю стола стоял ларец. Неприметный, деревянный, какие есть в каждом доме, где жёны и дочери хранят праздничные украшения и всякие памятные безделушки. В отличие от обычных ларцов этот был пониже и пошире. В боку имелось квадратное отверстие для ключа.
Валбур принёс ларец Скелли. Тот изобразил на лице нечто вроде радости и полез трясущейся рукой себе за шиворот. Нащупал там верёвку и вытянул деревянный брусок с затейливыми пропилами и выщерблинами. Валбур понял, что это и есть ключ. Он поднёс ларец поближе, и Скелли сам попытался его открыть. Напряжение причиняло ему явную боль, но он стиснул губы и в конце концов справился, после чего убрал ключ обратно и взглядом показал Валбуру, чтобы тот открыл крышку.
Внутри лежало несколько маленьких рулонов, накрученных на деревянные сердцевины.
Валбур развернул первый попавшийся, и увидел странное изображение не то дерева, не то куста, вместо листьев на котором были короткие надписи в одно-два слова. Он удивлённо посмотрел на Скелли.
– Не это, – ответил писарь. – Под ними…
И точно, под рулонами оказался сложенный в несколько раз, как маленькая скатерть, обрезок тонкой кожи. Валбур разложил его прямо на груди Скелли и обнаружил, что всё поле занимает узор из переплетающихся змей. Кое-где змеи раздваивались, у них появлялись отростки, некоторые отростки заканчивались ничем, другие в свою очередь соединялись – одним словом, легче было разобраться в клубке шерсти.
– Ради этого он хотел вас убить? – спросил Валбур. – Ради этого?
– Не представляю. – Старик снова закашлялся кровью. – Это… это… план подземелья. Никто о нём не знает.
– Я слышал про подземелье.
– Про план, дурак!.. Я никогда им не пользовался, я не умею, но если уметь, можно многое найти.
Валбур ещё раз пристально вгляделся в узор. Нет, бесполезно – что дремучий лес, что подземелье!
– Видишь там две линии, под которыми пролегает один ход?
Указанные линии шли вдоль самой кромки карты. Действительно, одна из змей пересекала их.
– Я думаю, – продолжал Скелли, прижимая окровавленную ладонь к животу, – что это Бехема.
– Может быть.
– Ты опять не понял… Если найти этот проход, он приведёт тебя на другой её берег.
– На другой берег?..
– Венедда, что пришли к нам с войной и теперь просят мира, хотят попасть на ту сторону. Они догадываются, что это можно сделать под землёй. Эта карта им бы очень пригодилась.
– Вы хотите, чтобы я им её отдал?
– Ни в коем случае… Всё, что здесь лежит, не должно попасть в чужие руки. Тут ответы на многие вопросы. Эти рукописи бесценны… Там есть ещё карта. Нет, ты не найдёшь, дай мне.
Дрожащими пальцами Скелли нащупал внутри ларца самый маленький и неприметный рулон и развернул перед лицом озадаченного Валбура.
Рисунок ребенка. В глаза бросались надписи, сделанные совсем незнакомыми значками, отличным от более привычной вязи и внешне похожими на расплющенных жучков и паучков. То, что это именно карта, а не просто какой-то рисунок, говорила изображенная по самому центру почти прямая широкая линия, в которой снова узнавалась река. По обе стороны от неё неведомый художник запечатлел по два строения, отдаленно напоминающих избы, но только со странными двойными и даже тройными крышами. Три строения были расположены далеко от реки, одно же стояло прямо на её берегу. Так мог быть обозначен только Вайла’тун. От другого строения по эту сторону реки его отделяла широкая полоса раскоряченных ёлочек, изображающих, скорее всего, лес, точнее Пограничье.
Пока Валбур рассматривал карту, больше самих рисунков его поразил материал, на котором они были выполнены. Поначалу он решил, что это обыкновенная кожа, только ещё более тонкая, чем обычная, гладкая с обеих сторон и лёгкая. Присмотревшись, он обнаружил, однако, что «кожа» представляет собой едва угадываемую структуру ткани. Скелли, заметив его удивление, скомкал карту в кулаке, а когда разжал пальцы, оказалась, что ткань даже не помялась.
– Может быть, тот человек искал её, – сказал он. – Скрути и спрячь.
– Так выходит, из-за этого рисунка убили его отца? А теперь он из-за него же решил убить вас? И убил стольких людей? Что за чушь!
Скелли посмотрел на него с сожалением.
– Не суди по себе. Ты хотел получить ответ. Ты его получил. Теперь ты знаешь больше всех в этом замке. В твоих руках ключи от многих судеб. Если я не выкарабкаюсь, сожги всё. Так будет лучше. Если же мне повезёт, и Мунго вытащит меня обратно, как в прошлый раз, я призову тебя и вознагражу за молчание. Как твоё имя?
– Валбур.
– Возвращайся к Ротраму, Валбур. Скажи ему, что я хочу увидеть «кровь героев» и что наши договорённости в силе. Он поймёт. Ступай и береги его. – Скелли постучал по крышке ларца. – Подожди! – Он проследил, чтобы все свитки оказались на месте, и запер замок. – И не пытайся открыть. Если не доведётся свидеться, жги, не раздумывая. Ты…
– Я же велел молчать! – На пороге возникла фигура лекаря с мешком снадобий и инструментов. – Вон отсюда!
Он не обратил внимания на ларец в руках Валбура и принялся распаковываться.
– Что с моими друзьями?
– Кому можно было помочь, с теми работают. Эй, Арли, куда ты запропал?
В комнату пошёл парень, который, как уже знал Валбур, служил здесь мальчиком на побегушках. Сейчас он тащил тяжеленный чан с горячей водой и тоже был слишком занят, чтобы разглядывать встречных.
В коридоре всё было прибрано. Трупы и раненые исчезли. Двое писарей старательно и молча тёрли пол тряпками.
Валбур поискал, во что бы можно было припрятать ларец. Он не до конца поверил высокопарным заверениям Скелли насчёт тайн и всезнания, однако счёл, что будет лучше не вызывать лишних подозрений у окружающих. Выход нашёлся в форме пыльного заплечного мешка, валявшегося у стены под полками со свитками. Ларец благополучно утонул в нём, так что со стороны могло показаться, будто мешок пуст.
Валбур покинул подземелье и вышел на холодный ночной воздух.
Поразмыслив на крыльце башни, он понял, что не может просто так вернуться к Ротраму, хотя предвкушение встречи с Феллой чуть не подталкивало его в спину. Он должен был сперва разведать, что стало с его поплатившимися за отвагу и честность друзьями.
Поднимаясь по закапанным кровью ступеням, Валбур лишь теперь заметил, как здесь всё опустело. Ещё вчера отовсюду раздавались голоса, кто-то спешил навстречу, кто-то загораживал дорогу, кому-то до чего-то было дело. Сейчас все будто попрятались. Не мог же тот странный убийца в широкополой шляпе перебить весь гарнизон и всех домочадцев.
Словно в ответ на его вопрос сверху послышались быстрые шаги, и он увидел девушку, которая, как он помнил, работала тут служанкой. Она отступила к стене, испуганно пропуская его.
– Послушай, – остановился он. – Тебя ведь, кажется, Ильда, зовут?
– Да, – пролепетала она.
– Ты не знаешь, куда подевался народ? Куда отнесли раненых?
– Мунго распорядился размесить их на спальном этаже. Вы не видели моего мужа?
– А кто твой муж?
– Посыльный. Арли.
– Если это тот, о ком я думаю, он сейчас с Мунго помогает ему выхаживать вашего писаря Скелли. Они там, внизу.
– О, значит, с ним всё в порядке! Спасибо вам! Пойдёмте, я вас отведу. Вы ведь один из них?
– Один из кого?
– Из тех, кого прислали, чтобы защищать Скелли.
– Увы, теперь это не причина для гордости. Нас крепко порубали.
– Да, я видела… Ничего, они поправятся.
– Квалу так просто не отпускает.
Поводырь Валбуру не был нужен. Вероятно, после того, что случилось, девушка просто боялась ходить по башне в одиночестве. Только сейчас Валбур представил себе, каким воином, отчаянным и яростным, должен был быть тот незнакомец, чтобы в одиночку пройти всех стражников на воротах и добраться до цели. И если он проделал-таки весь этот путь, означает ли это, что за ним остались груды трупов и раненых? До которых тоже, будем надеяться, кому-нибудь есть дело. Тэвил, что же происходит?
