Валбуру ничего не оставалось, как пойти в атаку. В какой-то миг он почти уверовал то, что сможет нанести секущий удар мечом по открытой шее, однако в последний момент противник оглянулся, и меч отсёк только край шляпы, оказавшейся сплетенной из обыкновенной соломы. Валбур добился лишь того, что Логен был на время оставлен без внимания, а топор с ножом заработали в обратном направлении. Отступая, он видел устремлённый на себя из-под шляпы пронзительный взгляд незнакомца. Узкие глаза смотрели прямо и на удивление спокойно. Казалось, он просто о чём-то задумался и понятия не имеет о том, чем заняты его руки и остальное тело. Он будто знал, что ни вооружение, ни количество противников не имеют значения: пройдёт какое-то время, и все они будут лежать на полу, истекая кровью из смертельных ран. Этот взгляд вольно или невольно лишал Валбура желания сопротивляться. Он понимал, что обречён, что нет такой силы, которая могла бы остановить если не этот, то последующий удар топора, если не этот замаскированный тычок кинжала, то второй или третий, что нужно во что бы то ни стало вспомнить лицо Феллы, потому что другого случая может и не представиться.
Краем глаза он видел Дэки, который судорожно накладывал на тетиву очередную стрелу, и Логена, держащегося за кровоточащее плечо, но готовящегося снова броситься в бой. Чего-то в этой картине не хватало. Чего-то или кого-то. Валбур нашёл ответ только тогда, когда заметил в проходе старика Ахима с двумя мечами, которые он держал крест-накрест перед грудью. Ему даже показалось, что Ахим стоит там просто так, как сторонний наблюдатель, решивший узнать, чем же всё кончится.
Ахим что-то громко крикнул на незнакомом Валбуру языке.
Лезвие топора просвистело перед самым носом, обдав запахом крови и смерти.
Валбур отпрянул и споткнулся о чьё-то мертвое тело.
В падении он уклонился от кинжала, перекатился через спину и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, чему предшествовал крик Ахима.
Незнакомец на месте развернулся и одним прыжком оказался в шаге от старика. А тот словно ждал его.
Крест мечей перед грудью распался.
Левый пошёл по широкой дуге, метя противнику в бок, но так неуклюже, будто специально хотел, чтобы его заметили.
Правый же крутанулся одной кистью и, пока незнакомец отбивал первый меч крюком топора, снёс ему голову вместе со шляпой и косичками.
Валбур взвыл от восторга.
Обезглавленный труп повалился на колени перед Ахимом.
Который с удивлением смотрел на рукоять кинжала, торчащего у него точно под сердцем.
– Ахим!!
Старик оказался в объятьях Квалу раньше, чем упал на поверженного им врага.
Всё было кончено.
Сразу же откуда ни возьмись появились прятавшиеся где-то до сих пор писари. Они с ужасом смотрели на поле боя и не предпринимали ровным счётом ничего. Потом из-за их спин выбежал черноволосый детина с кучерявой бородой и первым делом присел над Скелли. Лекарь, вспомнил Валбур. Разумеется, ему важнее Скелли, нежели любой из его умирающих братьев.
Рэй полулежал у стены и улыбался Валбуру. Он был жив, но потерял много крови.
Эгимон покоился лицом вниз посреди кровавой лужи и уже не подавал признаков жизни. Смотреть на обрубок его руки было страшно.
Гаррон очнулся и морщился, размазывая кулаком кровь по лицу. Он ещё не вспомнил, где и почему находится.
Дэки, убедившись, что друг не так сильно ранен, как кажется, бросился к Валбуру.
– Ты в порядке? Тэвил, ты в порядке! Умница! Ты всех нас спас! А я чуть тебя не застрелил…
– Нас Ахим спас, – ответил Валбур, с трудом засовывая меч за пояс. Только сейчас он почувствовал, как устал. Руки висели плетьми и отказывались слушаться. – Надо помочь Рэю.
Он впервые увидел, как плачет Авит. Вероятно, парень сумел подняться и перевести дух, лишь когда бой уже закончился, и теперь горевал о том, что не смог никого спасти, проклиная сломанное копьё.
Логен сидел напротив Рэя, всё ещё закрывая ладонью глубокую рану на плече и бледнея на глазах. Он вот-вот потеряет сознание, понял Валбур.
– Что вы встали, как вкопанные! – рявкнул он на писарей. – Воду, тряпки несите! Лекарей зовите! У вас что, один только этот есть?
Кто-то остался, словно не слыша его, кто-то убежал исполнять приказание.
Валбур, пошатываясь, подошёл к виновнику произошедшего.
Скелли сидел у двери в прежней позе. Глаза его были закрыты. Рот сморщился в болезненной гримасе, но он дышал. Чернявый лекарь уже наложил ему на бок повязку и кропил её какой-то жидкостью из маленькой бутылки.
– Это серьёзно? – спросил Валбур.
Лекарь кивнул, не оглядываясь, и добавил:
– Если лезвие было отравлено или занесло грязь, дела плохи. Если нет, может, пронесёт и на этот раз.
– И на этот раз?
– Его тут не слишком любят.
– Как видишь, не все, Мунго. – Скелли открыл глаза и посмотрел куда-то мимо Валбура. – Им всё-таки удалось меня защитить. Я перед ними в долгу… – Он закашлялся и забрызгал грудь кровью.
– Не лучшее время для разговоров, – заметил лекарь, вытирая ему губы платком. – Сейчас мы перенесём вас в вашу комнату, и я на время вас покину, потому что мне нужно ещё кое-что прихватить. Обещайте молчать. Поможешь мне?
Последнее относилось уже к Валбуру. Тот промолчал, и лекарь принял это за согласие. Сам он подхватил Скелли подмышки и ждал, когда Валбур возьмёт ноги.
Оказалось, что старик почти ничего не весит.
Они зашли в комнату, где были только кровать и стол, заваленный приспособлениями для письма и ворохом бумаг, и осторожно опустили главного писаря замка поверх одеяла, подложив под голову и плечи побольше подушек и каких-то скомканных вещей.
– Не давай ему лежать плашмя, – предупредил лекарь Валбура и тихо пояснил: – Чтобы не захлебнулся.
С этими словами он торопливо вышел.
– Эй! – бросил ему вслед спохватившийся Валбур. – Ты на моих ребят хоть взгляни! Им тоже несладко досталось.
– Хорошо.
Скелли сделал несколько вздохов, открыл слезящиеся глаза и выжидательно уставился на своего спасителя. Он был весь какой-то мелкий, гаденький, с жиденькими патлами на потной голове, и прескверно вонял, вероятно, успев обделаться от страха, когда на него напали. И ради этого вот мерзкого существа они зачем-то жертвовали жизнями?..
– Что ему было от вас нужно? – спросил Валбур, хотя лекарь велел следить, чтобы раненый хранил молчание. – Зачем он хотел вас убить?
Взгляд Скелли на мгновение помутнел. Валбур вспомнил, что такие же точно глаза он видел у крыс, которых без зазрения совести уничтожал в детстве. Только крысы были жирные, а это подобие человека больше смахивало на раздавленного паука с тонкими длинными лапками.
– Карта, – тихо выдавил он наконец и присмотрелся к Валбуру, словно убеждаясь, услышал ли тот его.
– Карта? Какая карта? Где она? Зачем она ему понадобилась? Как вы его поняли? Он что, разве говорил по-нашему?
– На кенсае, на общем…
– Кто он такой? Откуда взялся?
– Не знаю…
– А какую карту он хотел, вы знаете?
– Догадываюсь… он сказал, что её у него украли… его отца убили… я не убивал…
Похоже, у старика начинался бред.
Валбур бросил взгляд на стол, превращённый хозяином этой вонючей кельи в груду мусора. Почувствовал, как рука старика с изумительной силой ухватила его за запястье.
– Она там… найди её… спрячь и сохрани… я сумею тебя отблагодарить.
– Да… но… я толком не умею читать.
– Не надо читать. – Голос старика сделался твёрже. – Карты не читают. Карта – это рисунок.
Валбур подошёл к столу. Порылся в рулонах тонких кож прекрасной выделки и плотных тканях, отсеивая всё то, на чём замечал вереницы значков, которые знающие люди умели превращать в слова и высказывания. С тем, что удалось выловить, вернулся на кровать. Скелли не удостоил свёртки вниманием и раздражённо процедил:
– Не то…
– Тогда где же они?
– Там! Они спрятаны, бестолочь, спрятаны! Их нельзя никому показывать. Ищи!
