– Да. Надеюсь, поймали только меня? – этот вопрос меня очень беспокоил. Я на самом деле переживала, что ребята могли не успеть уйти.
– Только тебя. Но уходили они крайне странным путем. Как, впрочем, и из изолятора. Каждый поворот был выбран верно, они не наткнулись ни на одного военного, будто заранее знали, кто и где должен пройти. Ты можешь объяснить мне, как это возможно?
Его взгляд изменился. Теперь он смотрел на меня без капли мягкости. Его интересовал ответ, и он был твердо намерен его получить.
– Мы можем поговорить об этом позже? Я все тебе скажу. Не стану ничего скрывать. Но не сейчас.
– Ладно, – кивнул он. – Грейся. Вода не остынет, ее температура будет поддерживаться столько, сколько нужно. Полежи, пока не поймешь, что тело снова стало прежним. Думаю, пары часов тебе хватит. Я пока займусь делами.
И, не дожидаясь моего ответа, Алишер вышел. Я же просто откинулась головой на бортик и прикрыла глаза. Мышцы постепенно отогревались, дышать теперь стало куда легче, и у меня даже получилось расслабиться и подумать о том, как быть дальше.
К счастью, пока все шло именно так, как задумали мы с Катей. Но еще вопрос, будет ли мне и дальше так везти?
* * *
Сама не понимаю как, но я умудрилась уснуть в ванне. А вот пробуждение мое оказалось поистине неприятным: я просто решила перевернуться на бок, и с головой ушла под воду. Конечно, после такого о продолжении сна не могло быть и речи.
Вода и правда до сих пор осталась такой же горячей, хотя я не сомневалась, что прошло уже много времени. От долгого нахождения в неудобной позе мышцы затекли, но я больше не ощущала того жуткого обжигающего холода. Да и вообще чувствовала себя совершенно здоровой.
«Катя, ты тут?» – спросила я, потянувшись за мылом.
«А куда я от тебя денусь? – прозвучало в моей голове. – Ты проспала почти три часа. Наш благородный лейд купил для тебя одежду. Она лежит на стуле в спальне. Сам он занят. А его мерзкий Марк не пустил меня в кабинет».
Да, отчет был исчерпывающим, я даже улыбнулась такой поразительной разговорчивости своей искусственной сестры.
«Значит, галути Гая способен тебя обнаружить?»
«Новая модель», – раздраженно бросила Катя. Видимо, она уже успела привыкнуть к собственной невидимости.
«А наши с тобой мысленные беседы он засечь не сможет?» – поинтересовалась я.
«Нет, – хмыкнула та. – Но я уже знаю, что ты скажешь дальше. Ведь нужно как-то добыть кровь».
«Хватит и капли, – сказала я, тщательно намыливая тело. – Может, просто как-нибудь оцарапать Гая?»
«Ага, в порыве страсти», – с иронией усмехнулась сестренка.
«Перестань!»
«А что? Разве плохой вариант? – невинным тоном ответила Катя. – Учитывая, как вы друг на друга смотрите, вероятность физической близости близка к максимальной».
Я только раздраженно втянула носом воздух и потянулась за шампунем. Но все равно непроизвольно взглянула на свои ногти, к сожалению, обрезанные под самый корень. Да уж, такими не поцарапаешь, даже если сильно постараться. Но что тогда остается? Укусить? Бред. Порезать, уколоть? И ладно, даже если не заметит Гай, то его галути точно определит наличие на теле хозяина повреждения.
Что же делать?
«Слушай, но порезаться можно и листом бумаги», – задумчиво заметила Катя.
«И что, ты предлагаешь мне ждать, пока это случится? Нет у меня столько времени. Нужно добыть кровь и уходить, пока не стало слишком поздно».
«Саш, а если все рассказать Алишеру? – предложила девушка. – Не думаю, что будет хуже».
«Расскажу. Но только после того, как буду точно знать, что Леша в безопасности. Вот когда мы с Джен произведем обмен, я сразу сообщу о ребенке Гаю».
«Думаешь, она это не предусмотрела? – уточнила Катя. – Знаешь, мне почему-то кажется, что обмена ты не переживешь. Или тебе просто не отдадут Лешу».
«И что ты предлагаешь?»
«Скажи Алишеру правду».
Пока смывала с волос шампунь, пока вытиралась, пока расчесывалась и приводила себя в порядок, продолжала обдумывать слова Кати. Да, изначально я собиралась на самом деле отдать Джен мальчика, но теперь, после встречи с Гаем, начала сомневаться в правильности такого решения. Но как тогда поступить? Что сделать? Как выкрутиться?
В итоге я так ничего и не придумала. Потому и решила пока действовать по обстоятельствам.
После столь долгого нахождения в горячей воде мне очень не хотелось надевать на себя джинсы, майку, даже белье. Ну не любила я раздражать распаренную кожу грубой тканью. Потому, следуя давней любимой привычке, просто нацепила висящий на вешалке длинный мягкий халат (и плевать, что чужой), завязала пояс и отправилась на поиски хозяина этой квартиры.
«И даже не оделась, бесстыдница», – фыркнула Катя, явно издеваясь.
Мне же захотелось просто по-детски показать ей язык. Да только я даже не знала, в какую сторону поворачиваться. Зато Алишера нашла сразу – он сам вышел мне навстречу, едва я переступила порог спальни. А заметив, что нацепила его халат, полы которого волочились по полу, подобно шлейфу, даже улыбнулся.
– Тебе идет, – сказал он, протягивая мне руку.
Я сделала еще шаг, чуть смутившись и от его слов, и от того горящего заинтересованного взгляда, что он мне подарил.
– Нужно что-нибудь съесть, – проговорил Эргай, мягко сжав мои пальцы. – Идем на кухню.
И я пошла за ним, почему-то ощущая, что всего от одного такого простого прикосновения меня уже бросило в жар. Но вот есть и правда хотелось. Потому, заставив себя думать исключительно о скорой трапезе, я все же постаралась усмирить столь неуместные эмоции.
Кухня оказалась просторной и светлой, а в ее центре стоял массивный деревянный стол овальной формы. Мне даже стало интересно, зачем он тут Гаю? Неужели часто принимает гостей?
– В холодильной камере есть полуфабрикаты, – проговорил он. – Присаживайся. Марк сейчас все приготовит.
– Да я и сама могу, – ответила я, чуть улыбнувшись. – Серьезно, хоть разомнусь немного. Техника у тебя тут вроде бы для меня знакомая и не очень сложная.
– Уверена? – уточнил Гай, прямо посмотрев мне в глаза.
Я вздрогнула. Не знаю почему, но сейчас его взгляд словно обжигал. Палил сознание, плавил разум. Дыхание сбилось, а из памяти мигом вылетели все знакомые слова и буквы.
Радужка его глаз стала угольно-черной, зрачки расширились, и я вдруг почувствовала всю силу его внутренней энергии. А потом, сама себя не понимая, просто шагнула к нему, опустив обе ладони на его грудь, обтянутую тканью темной рубашки.
– А как же еда? – спросил Алишер, одной рукой притягивая меня ближе к себе, а второй поглаживая мою шею у самого затылка.
Я не понимала, что со мной происходит. Нет, это не было воздействием или каким-то принуждением. Меня просто дико тянуло дотронуться до этого мужчины. Желание почувствовать его рядом стало поистине непреодолимым. А когда он коснулся губами моих губ, я просто потерялась в вихре собственных ярчайших эмоций.
Но если в первые мгновения он еще старался быть нежным, целовал мягко и сдержанно, то вскоре все изменилось – самоконтроль Гая просто канул в небытие. А ведь я всего лишь не смогла сдержать стон, ощутив его губы на моей шее. Вцепилась в него крепче, чтобы и не подумал останавливаться, и, словно желая самой себе доказать, что он со мной, рядом, что это не сон и не происки разыгравшейся фантазии, прошептала:
– Алишер…
Он вдруг на мгновение отстранился, поймал мой взгляд… и самым наглым образом уложил прямо на стол.
– Умница, Саша, – проговорил он, развязывая пояс на моем халате. – Отличный выбор одежды. Всегда в нем и ходи.
Ощутив его поцелуй на своей груди, я вздрогнула, а по телу пробежала волна обжигающего жара. Его ласки были чуть грубоватыми, но я млела от каждого прикосновения. Хотела сама чувствовать его кожу под своими пальцами, но терпения расстегнуть все эти пуговицы на его рубашке уже не нашла. На самом деле никогда не думала, что доживу до момента, когда от пьянящего желания буду рвать на ком-то одежду. И тем не менее даже треск ткани и звук падающих на плитки пола пуговиц не смогли меня отрезвить.
