– Итак, Сандра. Нас ожидает долгий разговор, – констатировал Алишер, когда наши тарелки опустели.
Он явно старался держаться строго и даже официально, вот и полным именем меня назвал. Но я все равно видела в его глазах тепло и потому только сильнее уверилась в правильности того решения, что теперь уже приняла окончательно.
– Мне многое нужно тебе рассказать, – ответила я, откладывая вилку, которую до сих пор сжимала в руке. – У меня есть информация, которая, как мне кажется, будет ценной лично для тебя.
– Очень интересно, – хмыкнул он, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку. – Идем в кабинет. Там обстановка куда больше располагает к подобным беседам.
Я поднялась за ним, даже не думая отказываться. Едва мои пальцы оказались в его ладони, в душе родилось странное ощущение правильности происходящего. Будто этот момент жизни был когда-то записан в небесных чертогах, предначертан мне и Гаю. Будто к этому приложила руку сама судьба. Не знаю, что чувствовал Алишер – по его лицу вообще редко можно было уловить эмоции, но я почему-то не сомневалась, что ему рядом со мной так же хорошо и уютно, как и мне с ним.
Кабинет Гая оказался просторным, но, на мой взгляд, немного мрачноватым. За окнами уже начали сгущаться сумерки, а из освещения здесь горели только несколько тускловатых бра. Но, кажется, хозяина это полностью устраивало. Меня усадили в удобное кресло, придвинутое к столу, а сам Гай отошел к небольшому шкафу и извлек оттуда бутылку с чем-то темным.
– Я готов тебя слушать, – проговорил он, усаживаясь напротив и вручая мне бокал. Но заметив мой недоверчивый взгляд, добавил: – Вино. Самое обычное, земное.
– Спасибо за пояснение, – бросила я в ответ. – Просто не так давно меня угощали «Ситрелли». Было вкусно, но больше я такого пить не хочу.
Гай удивленно ухмыльнулся.
– Не понравился эффект или последствия? – чуть ехидно спросил он.
– И то и другое, – ответила я, вздохнув.
– И кто же додумался тебя им угощать?
– Рис.
Стоило мне озвучить это имя, как Алишер заметно нахмурился и отвел взгляд. И может, мне стоило промолчать, но я решила поступить иначе.
– Я тут кое-как умудрилась выяснить, что он твой младший брат, – добавила, не видя смысла скрывать. – Сам Дарис все отрицает. Но у меня есть иной источник информации. И ему я склонна верить.
– Даже интересно, как ты до этого додумалась.
– Не важно, – отозвалась я. – Гай, это все мелочи, о которых можно будет поговорить в другое время. Сейчас я хочу признаться тебе, зачем я здесь.
Он искривил губы в едва заметной усмешке, но ничего не сказал, давая мне возможность продолжить. Я же вдруг поняла, что слишком волнуюсь, и, чтобы не дать себе возможности повернуть назад, начала с главного.
– Мне поручили добраться до тебя. Добыть твою кровь и найти по ней мальчика. Микаэля. Твоего сына. Ему девять. Скоро исполнится десять. И… вероятнее всего, он находится на Земле.
Я подняла взгляд на Алишера и просто растерялась. Он застыл, побледнел, и мне на мгновение показалось, что даже перестал дышать. А потом… в его руке лопнула бутылка, которую он так и не успел поставить на стол. Осколки стекла врезались в пострадавшую ладонь, но Гай, казалось, не обратил на это никакого внимания. Он смотрел на меня, будто боясь поверить моим словам. А потом, спустя почти целую минуту напряженного молчания, бросил на залитый вином пол остатки несчастного сосуда, стряхнул с руки осколки и протянул ее мне.
– Вот кровь. Бери. Ты… поисковик? Так, Сандра?
Его голос звенел от напряжения, но он все равно старался говорить ровно и спокойно. И, честно говоря, мне стало страшно находиться здесь, когда он в таком состоянии. И все же я потянулась к его ладони. Осторожно, стараясь не задеть сами порезы, коснулась красной жидкости, стекающей по его пальцам, и закрыла глаза.
На самом деле мне всего раз приходилось искать человека по крови близкого родственника, и тогда это показалось мне довольно простым заданием. Все же кровь – сама по себе носитель родовой энергии. Но сейчас, в момент, когда следовало применить все свои умения, я просто никак не могла сосредоточиться. Пыталась слиться с собственным даром, но безуспешно. А присутствие Гая, сверлящего меня тяжелым взглядом, никак не способствовало обретению нужного настроя.
– Ну что? – его ледяной, будто безжизненный голос заставил меня вздрогнуть. – Ничего не ощущаешь? А знаешь почему? Потому что нечего искать, Сандра. Он родился мертвым.
– Замолчи, – фыркнула я, раздраженно отвернувшись к окну и снова прикрыв глаза. В темноте собственного сознания мне всегда легче удавалось настроиться на нужный лад.
– Ты издеваешься надо мной?! – почти повысил он голос.
– Алишер, замолчи, пожалуйста, – выдала, теперь даже не глядя в его сторону. – Я не могу сосредоточиться. Джен уверена, что мальчик жив. Она бы не дала мне такое задание, если бы сомневалась. А сейчас просто помолчи. А лучше активируй мне карту Земли и выйди.
Какое-то время в кабинете стояла странная, гнетущая тишина, а потом послышались резкие тяжелые шаги, и громко захлопнулась дверь. А когда я обернулась, над столом мерцала голографическая карта планеты.
Да, Гай не верил, что его ребенок, оказывается, жив. Сомневался. Считал, что я никого не найду. Но… кажется, мне все-таки удалось разбудить в нем надежду.
Когда спустя несколько минут я вошла на кухню, Алишер сидел за столом и с отрешенным видом смотрел на темное окно. На первый взгляд могло показаться, что он сосредоточен на мысленном общении с галути, но я чувствовала, что дело не в этом.
Он явно нервничал, переживал, но не собирался показывать это кому бы то ни было. Я же словно чувствовала его боль, его напряжение, его страх. Гай ведь на самом деле боялся, что его надежда бессмысленна. Что на самом деле его ребенка давно нет в живых.
Я старалась ступать тихо, но он все равно услышал. Поднял голову, посмотрел мне в глаза, и от этого взгляда у меня до боли сжалось сердце. Он ждал моих слов, а я будто в один момент утратила дар речи. Не знала, с чего начать, как сказать, объяснить… не позволить наделать глупостей. Но так и не придумав подходящих слов, просто дала Кате мысленную команду активировать здесь карту страны.
В тот же момент над столом появилась голограмма планеты. Она развернулась ко мне той стороной, где раньше располагалась Российская Федерация, а ныне была Российская Провинция. Сделав пасс рукой, я расширила ту область, где находился Санкт-Петербург. Увеличивала изображение города до тех пор, пока не стали отчетливо видны крыши домов в нужном мне секторе. А потом просто ткнула пальцем в то здание, где, по моим ощущениям, сейчас находился Микаэль Эргай.
– Он здесь. И он спит, – сказала, смотря при этом только на Алишера, который просто замер, словно боясь поверить моим словам.
– Ты… уверена? – впервые на моей памяти его голос звучал так глухо и сдавленно.
– Да. Настолько, насколько вообще могу быть уверена в своем даре. А он меня, между прочим, еще ни разу не подводил.
Гай вдруг улыбнулся, но как-то слишком опасливо, будто нерешительно. А потом поймал меня за руку, притянул ближе и усадил к себе на колени. Он обнял меня так крепко, что стало больно, но я даже не пискнула. Понимала, что сейчас его одолевают эмоции, такие сильные и странные, от которых голова идет кругом. Потому просто обняла его в ответ и положила голову ему на плечо.
– Ты его чувствуешь? – спустя несколько секунд молчания спросил Алишер.
– Да, – ответила честно. – Но не очень ясно. Местонахождение точное. Ощущаю, что он спокоен и безмятежен – а это состояние очень похоже на сон.
Гай чуть отстранился и кивнул. А после развернул к себе схему, уточнил улицу, номер дома и вслух произнес, обращаясь к Марку:
– Найди его. Все данные мне, как можно быстрее.
Ответа не последовало. Хотя, подозреваю, галути отчитался о получении задания на мысленном уровне. А потом Гай просто поднялся, поставил меня на ноги и потащил за собой в сторону кабинета. И уже там, активировав огромные голографические экраны, оперся руками на свой стол и жестом указал мне присаживаться в кресло.
