Гай же только хулигански улыбнулся и сам потянулся к застежке на своих брюках. Ну а я наконец дорвалась до его обнаженного тела. Гладила плечи, касалась губами груди, водила пальцами по широкой спине и прижималась к нему с истинно безумным удовольствием. Кожа к коже. Чувствовала его тепло и, казалось, сливалась с его энергией.
Наконец, почувствовав его в себе, я просто обхватила Алишера ногами и руками. Стиснула его так крепко, насколько вообще была способна, стараясь запечатлеть в памяти момент нашего единения.
– Кажется, ты и правда соскучилась, – прошептал он, касаясь губами моей скулы и спускаясь к плечу.
– Сама не представляла насколько, – отозвалась, чуть ослабив хватку.
И в тот же миг он подтянул меня к самому краю стола, поймал мой взгляд и начал движения. И каждое из них было для меня настоящим подарком – самым лучшим, самым прекрасным. А Гай смотрел мне в глаза и явно наслаждался тем, что сейчас в них видел.
Нет, я не могла назвать это просто сексом. То, что происходило между нами, было в тысячи раз сильнее, ярче, приятнее. Сейчас, в этот момент нашей близости, я отдавала ему не только свое тело, но и разум, мысли, саму душу. Я принадлежала ему добровольно и по собственному желанию. А он принадлежал мне.
Я сама потянулась к его губам, сама поцеловала так, как мне сейчас хотелось, и он ответил с такой страстью, которую невозможно было бы сыграть. Я чувствовала, что он тоже соскучился, что и для него наша близость имеет большое значение. И что самое главное, мне отчаянно хотелось, чтобы ему было со мной хорошо.
Кульминация накрыла меня первой. Я вдруг замерла, просто растворяясь в том наслаждении, что волнами расходилось по моему телу. Алишер же продолжил двигаться, только усиливая мои ощущения, и вдруг прижался ко мне так же крепко, как и я совсем недавно. И вот теперь, слыша его сбившееся дыхание, чувствуя, как дико колотится его сердце, я почувствовала настоящее, полное удовлетворение.
А после мы просто рухнули прямо на пол – точнее, Алишер поднял меня со стола и осторожно опустился вместе со мной вниз. И пусть было немного странно лежать на гладких плитках фактически под столом, но сейчас меня обнимал, кажется, лучший мужчина в мире, и мне было плевать на все окружающее.
Не знаю, сколько мы так провалялись, приходя в себя. Реальность возвращалась как-то медленно, будто урывками. Сначала я ощутила, что половина моего тела, та, что касалась пола, начинает замерзать. Но противовесом этому чувству было тепло мужских объятий. Потом я неожиданно сосредоточила взгляд на свисающем со стола крае темного халата. Такая картина показалась мне до неприличия забавной, но тут под ногой обнаружился какой-то мешающий маленький предмет, на поверку оказавшийся оторванной пуговицей.
Именно на этом моменте я окончательно осознала все, что произошло сегодня на этой кухне.
– Прости за рубашку, – проговорила я, осторожно отодвигаясь от Алишера.
– Не стоит, – ответил он, поймав меня за запястье и бесцеремонно уложив обратно. – Халату, кстати, очень повезло, что он так просто снимается. Иначе это был бы последний день его существования.
Повисла пауза. Кажется, этот странный порыв стал для нас обоих неожиданностью, и теперь мы оба не знали, как себя вести. Ведь, по сути, прошлые наши отношения были сугубо дружескими. Потом мы не виделись больше полугода, и вот теперь… лежим на полу кухни, стараясь прийти в себя после очень яркого совместного безумия, совершенно неуместного и не имеющего логического объяснения.
– Отпусти, пожалуйста, – попросила я, правда, сама выпутаться из его объятий больше не пыталась. – Холодно.
– Да, конечно, – будто опомнившись, ответил он.
Но поднявшись сам, подхватил меня на руки и понес в сторону ванной комнаты. И только там, поставив на ноги посреди душевой кабинки, соизволил отстраниться. Да и то ненадолго. Едва сверху полились теплые струи воды, Алишер снова притянул меня к себе и нежно поцеловал.
Я сдалась без боя. Просто обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и так же ласково поцеловала в ответ. Этим поцелуем мне хотелось передать всю ту гамму чувств, которые вспыхивали во мне, стоило Гаю оказаться рядом. Я будто признавалась ему, как мне с ним хорошо и спокойно. Показывала, что испытываю к нему необъяснимую тягу. Открывала душу, которая рядом с ним будто расцветала, возвращалась к жизни после долгих месяцев унылого существования.
Это был поцелуй-признание, поцелуй-откровение, поцелуй-открытие. Но при всей возвышенности чувств он очень быстро перерос в поцелуй-желание, главной эмоцией которого сияла страсть. Струи воды из душа стекали по нашим телам и лицам, а мы целовались словно сумасшедшие. Когда Гай подхватил меня под бедра и прижал спиной к запотевшей зеркальной стенке кабинки, я уже почти не соображала. И лишь в момент полного единения тел на мгновение вернулась в реальность.
– Али… это безумие? – прошептала я, обхватив руками его плечи.
Но он не стал ничего отвечать, попросту накрыв мои губы своими. И мое сознание снова разлетелось на атомы на просторах великого космоса, уплыло на волнах удовольствия.
…Не знаю, смогли бы мы вообще в этот день оторваться друг от друга, но когда, спустя немыслимое количество времени, я довольная, но обессиленная сидела на руках Гая у стенки все той же несчастной кабинки, он вдруг напрягся и сосредоточенно уставился куда-то перед собой. А через несколько секунд едва заметно кивнул и, моргнув, снова повернулся ко мне.
– Прости, но мне придется тебя оставить, – проговорил он, поймав мой вопросительный взгляд. – Дела. Лететь, к счастью, никуда не нужно, но кое-какие вопросы я все же должен решить.
– Конечно, – кивнула я, кое-как поднимаясь на ноги. – Я тогда пойду… поищу какую-нибудь еду.
Он помог мне встать и, особенно хитро улыбнувшись, заметил:
– Надеюсь, вторая попытка поесть будет удачнее первой.
– А мне и первая очень даже понравилась, – ответила я, легко толкнув его в плечо.
– И мне, Саша, но есть нам обоим тоже необходимо, а то сил не будет… ни на что больше.
После чего вышел, на прощание легко поцеловав меня в губы, а я осталась… пусть за сегодня уже успела пересытиться водными процедурами.
Теперь, после всего произошедшего, мне стало особенно важно решить, как быть дальше. Добыть кровь Алишера, найти его сына и отдать мальчика Джен в обмен на Лешку? Но по отношению к самому Гаю это будет самым настоящим предательством. Или же… рассказать ему все, тем самым подставив под удар моего младшего брата?
Я не знала, что выбрать. И, судя по молчанию в моей голове, Катя больше не собиралась как-то влиять на мое решение.
Глава 16
Чувства и эмоции
Со второй попытки с ужином я все-таки справилась. И что самое интересное, впервые в жизни готовила с таким искренним удовольствием. У Гая в холодильной камере имелось немало самых разнообразных блюд, помещенных в специальные контейнеры, в которых продукты сохраняли первозданную свежесть. По сути, мне и готовить ничего не требовалось. Надо было просто достать понравившийся кулинарный шедевр, поместить его в устройство, отдаленно напоминающее микроволновку, и спустя несколько минут еда была уже готова. Но, как говорится, мы не ищем легких путей. Мне вдруг захотелось сделать что-то самой. Хотя бы салат настрогать, тем более что для этого имелись все необходимые ингредиенты.
В общем, к тому моменту, когда Гай освободился, я уже успела накрыть на стол и как раз пыталась сообразить, где на этой суперумной кухне взять кипяток для чая.
Застыв в арке дверного проема, Алишер окинул меня заинтересованным взглядом, ухмыльнулся и только потом занял место за столом. Я даже немного смутилась, почти пожалев, что так и не сменила халат на нормальную одежду. Честно говоря, мне слишком понравилось ощущать на себе его легкую шелковую ткань, да и лень было переодеваться.
Ели мы молча. Гай о чем-то раздумывал, периодически бросая в мою сторону непонятные взгляды, ну а я все еще пыталась решить, как поступить дальше. Но почему-то в этот момент мне вспомнились слова Риса о том, что в сложных ситуациях нужно всегда слушать себя и свою интуицию. А сейчас сама мысль о том, чтобы выполнить поручение Джен, вызывала во мне настоящий внутренний протест.
