Я от удивления приоткрыла рот. И пусть догадывалась, что Катя совсем не простой галути, но никак не могла поверить, что когда-то она была живым человеком. Ведь, по сути, сейчас в этом шарике была заключена ее душа, ее сущность, лишенная настоящего тела. И это не могло не поражать.
– Я не хотела умирать, – сказала она тихо. – И на самом деле рада, что у Сержара получилось. Ведь теперь, даже не будучи полноценным человеком, я могу делать что-то хорошее. Сашке вон помогаю. Не представляю, как она раньше без меня жила.
И ухмыльнулась. А я не смогла сдержаться и шмыгнула носом, смаргивая навернувшиеся на глаза непрошеные слезы.
– Да ладно тебе, – фыркнула эта чрезмерно внимательная особа. – Хватит нюни распускать. Думай лучше, как будешь брата своего из всей этой ситуации вытаскивать.
– Вытащим, – проговорил Алишер, усаживаясь в стоящее у стола кресло. – И твоего Алексея, и Микаэля, и даже Риса. На самом деле достать парней из подземелий Джен не проблема. Главная сложность в том, как сделать так, чтобы они смогли после этого вернуться к нормальной, легальной жизни.
– А разве это возможно? – спросила я, глядя на него с сомнением.
– При желании, Саша, возможно все, даже то, что изначально виделось в принципе невозможным, – заметил он. – Твоя Катя – яркое тому доказательство. И если пока мы не видим явного выхода, это не значит, что его нет. Просто он может оказаться несколько более сложным.
* * *
Гаю понадобился ровно час тишины, чтобы придумать примерный план дальнейших действий, вот только делиться со мной деталями он не стал. Просто заявил, что пока еще не имеет четкого видения всей ситуации. Но пообещал, что о моей роли расскажет позже.
А еще, как я и подозревала, он был прекрасно знаком с Джен.
– Она – «тень». Самая сильная из всех, кого я встречал, – сказал он, осматривая голографический план местности, где, по моим словам, располагался наш бункер. – Именно из-за ее способностей мы не можем обнаружить эту базу. В данном квадрате совершалось уже больше десяти вылазок, но мы ничего не нашли.
– Поэтому ее не могут поймать? – спросила я, забравшись в кресло с ногами. – Она говорила, что ее сестра, мать Микаэля, тоже была «тенью».
– Угу, – кивнул Алишер и отвернулся к схеме.
Мне очень хотелось спросить, как его угораздило с ней связаться и правда ли, что когда-то он тоже был в рядах «Защитников свободы», а теперь отбывает такое своеобразное наказание. Но я промолчала, грубо заткнув требовательные вопли собственного любопытства. Увы, несмотря на все изменения, произошедшие в наших отношениях за сегодняшний день, я не чувствовала себя вправе лезть ему в душу, расспрашивая о прошлом. Тем более о таком неприятном. Ясно же, что та история стала для Эргая черным пятном и на душе, и на репутации. И прошедшие годы не смогли ничего изменить.
– По моим данным, – снова заговорил он по прошествии примерно минут десяти, – на территории планеты сейчас четыре скрытых поселения сопротивления. Все в Северном полушарии. Два из них на территории Российской Провинции.
– Все же странно слышать это новое название самой большой страны в мире, – ответила я, чуть улыбнувшись. И повторила с иронией: – Провинция.
– Сейчас речь о другом, – осадил меня лейд Эргай, одарив хмурым строгим взглядом. – Я почти уверен, Сандра, что, дабы перестраховаться, Джен увезет твоего брата подальше из бункера. Полагаю, если Рис попытается ей помешать, то его будет ожидать та же участь.
– Нет. Он сильный. Что она сможет ему сделать? – заметила я, чуть успокоившись.
– Но не всесильный, – сказал Гай. – К тому же она слишком хорошо его знает. И он… зависим от нее. Сейчас я не могу отыскать Дариса исключительно потому, что она его прячет. Мой поисковик много раз пытался найти и тебя, и Риса. Не нашел. Тогда я и убедился, что к этому приложила руку именно Джен.
– Но я же могу почувствовать и Дариса, и моего брата. Вот… активируй карту. Проверим.
Гай сделал неопределенный жест рукой, мол, пробуй, мне не жалко, и в то же мгновение над столом появилась голографическая карта планеты. Я поднялась из кресла, подошла ближе к столу, постаралась представить лицо Лешки… и почти сразу ощутила отголосок его энергии. Увеличивала карту до тех пор, пока она не показала лес над нашим бункером. А значит, мой брат точно сейчас находился там и, кажется, спокойно спал.
Затем попробовала определить местонахождение Риса, и он тоже обнаружился все в том же подземном городе. Вот только, в отличие от Леши, был зол, взвинчен и отдыхать явно не собирался.
– Они оба в бункере, – заявила я, повернувшись к Гаю, который внимательно наблюдал за моей работой.
– Значит, пока Джен не начала действовать. Думаю, она предполагала, что ты будешь проверять, дабы удостовериться в их благополучии. И если ты можешь почувствовать Риса, значит, она позволяет тебе это, – с умным видом проговорил Гай.
– А может, я просто в силах пробиться через ее прикрытие? – предположила я, не в силах скрыть самоуверенную улыбочку. – В бункере есть Сеня, он тоже «тень». Так вот его я нахожу всегда, как бы тот ни скрывался. А способности у него впечатляющие.
– Было бы интересно посмотреть на ваше противостояние с Джен, – задумчиво ответил Гай. – Ты сильна, Сандра. Но кто из вас окажется более талантливым? Она – как «тень», или ты – как поисковик. Думаю, скоро нам придется это узнать.
Больше ничего особенно важного в этот вечер сказано не было. А когда я начала зевать, Гай настойчиво порекомендовал мне отправляться в постель.
– Ты… пойдешь со мной? – спросила я, отчего-то смутившись этого вопроса. Все же секс и совместный сон – это несколько разные вещи. И было вполне вероятно, что спать со мной Гай просто не рискнет.
– Нет. Дел много, – сказал он, бросив короткий взгляд на кресло, где я уже почти заснула. – У меня пока недостаточно данных, чтобы составить четкий план. Но начать действовать придется уже завтра. Потому, Сандра, я пока останусь здесь. Подумаю. Свяжусь кое с кем. А ты ложись.
Ответ был исчерпывающим и вполне понятным. Логичным, но в этот момент у меня почти не получалось думать логически. В голове включилась глупая, чисто женская обида на себя, мир, обстоятельства. Ведь, судя по всему, делить со мной сон Алишер Эргай был не готов. Но и настаивать я не имела права.
– Ладно, – я постаралась изобразить спокойную улыбку. – Спокойной ночи.
И ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Он не ответил, не обернулся и, казалось, вообще не заметил моего ухода. Снова замер перед голографическими экранами, внимательно изучая всплывающую на них информацию. Ему явно было не до меня.
Дойдя до спальни, которую сейчас окутывал приятный полумрак, я окинула широкую кровать тоскливым взглядом. Занимать постель Гая, когда он не желает меня там видеть, показалось неправильным. Потому, умывшись, я просто взяла с кровати подушку, одно из двух лежащих там одеял и отправилась в гостиную.
Хотя это место сложно было назвать отдельной комнатой – скорее широким коридором перед входом в кухню. Здесь у окна стоял довольно удобный на вид диван, на котором я и устроилась. Спать на самом деле хотелось, но еще сильнее я мечтала прижаться к теплому мужскому телу, ощутить на себе руки Алишера, уснуть в его объятиях. Да, мне следовало думать не об этом, а о Леше, о Микаэле, о Рисе, в конце концов. О собственном будущем, которое даже сейчас казалось совершенно неопределенным. Но я, как истинная женщина, думала о мужчине, который, судя по всему, не особенно-то мной увлечен.
А меня вот, кажется, наоборот, угораздило увлечься Гаем не на шутку. Я теперь точно не могла считать его просто Другом – Алишер был для меня кем-то нужным, своим. Рядом с ним я становилась слишком открытой, раскрепощенной – слишком настоящей. Вела себя так, как не смогла бы ни с кем другим. Но что самое странное, стоило ему меня коснуться, и способность мыслить отключалась полностью, оставляя вместо себя дикую симфонию из эмоций. Удивительно, но все то, что так старательно пытался вызвать во мне Рис, с Гаем активировалось само собой.
