При этих словах Эльза вздрогнула, и Эрвин понял, что допустил бестактность.
- Послушайте, - сказал он – я прошу вас, останьтесь, подумайте до утра. Если вы сейчас уедете, уже ничего не исправишь. Если ваше решение твердое, вернетесь в столицу утренним поездом.
Эльза покачала головой.
- Мое решение твердое, Эрвин. Мой муж лежит здесь, в этой земле, и я хочу умереть здесь же. Прошу вас, позаботьтесь о моем сыне и его девушке. Я думаю, они любят друг друга, и она будет ему хорошей женой. И, Эрвин, у меня к вам одна просьба.
Эльза достала из сумочки запечатанный конверт.
- Передайте, пожалуйста, Паулю, когда вы будете в море. Это мое письмо ему.
- Хорошо. – Эрвин сдался. Он взял конверт, и, поколебавшись, все же добавил практическое: - Прошу, не забудьте запереть дверь, когда будете уходить.
Но Эльза ничего не ответила – Эрвина для не больше не существовало. Она смотрела вниз, на машину, где сидел ее сын.
Эрвин тихо вышел, притворив дверь.
Глава 20. ГОНКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ
Эрвин вышел из дома, где оставил Эльзу, достал из багажнике одежду и сел в машину.
- Переодевайтесь, - велел он Паулю и сам занялся тем же. Их описание уже наверняка у полицейских, и смена одежды хоть немного может сбить с толку. Закончив, они вышли из машины. Пауль глянул наверх – Эльза смотрела на них из окна. Пауль помахал ей, она ответила.
Они двинулись вдоль улицы. Эльза смотрела вслед, пока они не свернули за угол.
- Почему мы оставили маму здесь?
- Так надо, - чуть помедлив, сказал Эрвин.
- Мы заедем за ней завтра?
- Да.
Эрвин, как и любой разведчик, терпеть не мог прямой лжи, но ничего другого не оставалось. Паулю придется смириться с решением Эльзы. У него будет время на принятие – даже если все пройдет гладко, плыть из Гамбург до Лиссабона придется не меньше недели.
- Куда мы? – спросил Пауль.
- В порт, - ответил разведчик и быстро осмотрелся. Слежки не было – с тех пор, как он отрубил хвост, их еще не успели найти. Машину пришлось бросить – если операция проводится официально, ориентировки уже на всех постах.
- Далеко до него? – Пауль совершенно не ориентировался в незнакомом городе, тем более ночью.
- Примерно час ходьбы.
Редкие фонари освещали улицы. Прохожих в этот час было немного. Эрвин вел Пауля, обходя дворами перекрестки, где могли быть патрули.
- Расскажите, как дела в Равенсбрюке. Вы уверены, что удастся сорвать график выпуска оружейного урана?
- Думаю, да, - ответил Пауль, - Курц ничего не подозревает. Если планы не изменились, завтра он отправляется в Равенсбрюк, где на семинаре у Гете доложит нашу модель. Точнее, мою, - поправился он. – В рамках модели скорость диффузии должна вырасти в три раза, эффективность разделения изотопов примерно во столько же. Так он скажет Гете.
Порыв северного ветра принес запах воды. Паулю показалось, что он услышал крик чайки. Завтра в это же время мы будем далеко отсюда, мелькнула мысль. Он подумал - а вдруг у кого-то из нас морская болезнь? Мы ведь ни разу не плавали так долго и так далеко…
- И в чем подвох? – голос Эрвина вернул Пауля к теме разговора.
- Решение, найденное мной, неустойчиво. Ничего не выйдет.
- То есть как?
Пауль усмехнулся.
- А вот так. Когда они запустят центрифугу по этой схеме, выяснится, что через каждые пять минут диффузия срывается, и эффективность резко падает. Они попробуют поменять параметры процесса – начальную температуру, концентрацию, еще чего-нибудь. Потеряют на этом несколько дней, а потом Курц сообразит, в чем дело. И это в лучшем случае.
Эрвин остро глянул на него.
- Почему вы уверены, что все будет именно так? Вы ведь сами не проводили эксперименты? Откуда это число – пять минут?
Пауль удивился в свою очередь.
- То, что я сказал, однозначно вытекает из математических формул, - ответил он. – Мне не нужно проводить эксперименты, чтобы предсказать результат. Пять минут – это просто для примера, может, процесс и сразу сорвется в неустойчивый режим. Минуты – оценка сверху.
- А если вы ошиблись в расчетах?
- Я все проверил. Многократно.
Мне остается только поверить, подумал Эрвин. Так случалось много раз за его жизнь разведчика и диверсанта. Чтобы выполнить задание и остаться в живых, нужно было чутье – кому доверять, а кому нет. Эрвин считал, что это чутье у него есть.
Паулю он доверял.
Улица закончилась пустырем, за которым начиналась портовая зона, протянувшаяся на несколько километров вдоль реки Эльба. Пауль совершенно не понимал, как Эрин здесь ориентируется, но разведчик уверенно шел вперед, и Пауль старался не отставать от него. Они продвигались среди лабиринтов складов, деревянных и кирпичных, большей часть не освещенных. Один раз Эрвин взял Пауля за руку и приказал вести себя тихо. Секунд через десять рядом с ними прошли несколько человек, чьи силуэты едва угадывались в темноте. У одного из них в слабом свете далекого фонаря блеснул пистолет.
- Кто это? – шепотом спросил Пауль, когда они отошли достаточно далеко.
- Не знаю, - ответил Эрвин. – Грабители, контрабандисты, бандиты…главное – разминуться с ними.
Через несколько минут склады внезапно кончились, и Пауль скорее почувствовал, чем увидел, простор впереди – это была река. На противоположном берегу виднелась цепочка редких огней, еще несколько парных огней двигались по воде – ночные корабли заходили в порт. Вдоль берега Эрвин и Пауль прошли еще с километр, пока не достигли квартала многоэтажных кирпичных складов, построенных в девятнадцатом веке. С третьего раза Эрвин двигался по подвальным этажам уже уверенно, и вскоре вместе с своим спутником оказался перед дверью, ведущей в логово Рика.
В этот поздний час он был там один. Сложно сказать, кто был удивлен больше видом своего визави при встрече – Рик или Пауль. Столь колоритного персонажа, сошедшего казалось, со страниц «Острова сокровищ», Пауль еще никогда не видел. В свою очередь, Рик, привыкший в основном к обществу контрабандистов и воров, с любопытством рассматривал худощавого интеллигентного молодого человека с мягкими, но четкими чертами лица и вежливым взглядом.
- Ночевать будем здесь, - сказал Рик и пригласил гостей в кабинет, где уже были приготовлены два дивана и постель – последнее для хозяина, который за десяток лет жизни в этом квартале уже привык спать там, где работал. Эрвин не знал, есть и у него вообще здесь какое-то жилье – вполне возможно, и не было, судя по оборудованному в кабинете за небольшой дверью санузлу.
- Подъем в пять утра, - объявил Рик, укладываясь. Пауль хотел было спросить, что будет дальше, но понял, что это будет неуместно. А что с мамой, мелькнула тревожная мысль, ее же надо буде доставить сюда? Успеем ли? Он тихонько окликнул Эрвина, но тот не ответил – наверное, уже спит, решил Пауль. Ладно, подумал Пауль, надо доверять Эрвину: до сих пор все шло по плану, и вообще – утро вечера мудренее.
Глобоник, выслушав доклад по телефону, положил трубку и сказал Вайсу:
- Он едет в Гамбург. Вместе с матерью.
Вайс присвистнул.
- А подробности?
Глобоник глянул в свои записи.
- В три часа дня вместе с матерью, Эльзой Мартин, объект наблюдения вышел из дома. Они взяли такси до Центрального вокзала. Объект приобрел в кассе два билета первого класса на поезд Берлин-Гамбург отправлением в 16.30. Время прибытия в пункт назначения – 22.05.
Вайс взглянул на часы, висевшие на стене его кабинета в отделении полиции:
- Через два часа будут в Гамбурге. Багаж?
- Чемодан. Обычный, армейский. Весьма вместительный.
Глобоник взглянул на коллегу.
- Ты ведь понимаешь, что это значит? Зачем ехать в Гамбург, да еще с матерью и чемоданом вещей, тому, кто должен отправиться в Равенсбрюк?
Вайс достал сигару, обрезал ее, и, откинувшись на спинку кресла, закурил.
