Снова поход по длинным извилистым коридорам. Дверь, похожая на ту, что вела в контору Рика, только за ней оказалось нечто вроде местной гостиницы. Отдельных комнат, здесь, разумеется, не было: общее помещение, одинаковые койки – слава богу, в один этаж. Свежий воздух проникал из двух полукруглых окошек, выходящих на канал. Хозяйка этой гостиницы, сеньора Гонсалес – полная пожилая матрона с усиками и сигаретой в углу рта, - радушно встретила Рика.
- Не бойся, здесь только женщины, - сказала она Риве. – Правила у меня жесткие, кто нарушит, выметается вон. Но, я вижу, ты девочка приличная, тебе ничего объяснять не нужно. Надолго к нам?
- На одну ночь, - сказал Эрвин.
- Хорошо. На одну, так на одну. – она повернулась к Риве. - Пойдем, покажу твою койку. Есть хочешь?
Рива бросила взгляд на Эрвина, тот утвердительно кивнул.
- Завтра я за тобой приду, - сказал он и ей, и сеньоре Гонсалес.
- Ну, а теперь о наших делах, - сказал Рик, когда они вышли в коридор. – Деньги принес?
Эрвин передал пакет. Рик, не пересчитывая, сунул его к себе.
- А что насчет второго вопроса?
- Я поговорил кое с кем.
- С кем же?
Они шли по коридорам, возле стен которых были сложен разнокалиберные ящики. У ящиков стояли сурового вида мужики и о чем-то договаривались. Почти у каждого за поясом висел нож. Ароматы пряностей сменяли друг друга. Эрвин уловил запах конопли. Хозяйство Рика, подумал он, или конкурентов?
- Второй секретарь посольства. Майкл Дуглас. Знаешь такого?
Рик покачал головой.
- Он поможет?
- Он мне обязан, - сказал Эрвин, – и у него хорошие связи в госдепе. Да, он может решить вопрос о гражданстве.
Рик внимательно посмотрел на него.
-Я тебе верю, Эрвин. Ты меня еще не обманывал.
Тот кивнул.
- И не собираюсь.
- Ладно. Тебя проводить?
Эрвин оглянулся, посмотрел на ящики с пряностями, на суровых мужиков с ножами, и признался:
- Знаешь, лучше проводи. С тобой как-то спокойней.
Тот хлопнул его по плечу.
- Молодец. Вот что мне в тебе нравится, ты не лезешь на рожон…
Машина осталась цела.
Эрвин, как и обещал, отдал пацанам вторую половину денег.
- Заезжай еще, - сказал старший, усмехнувшись.
- Обязательно, - буркнул Эрвин.
Он взглянул на часы: до прибытия поезда из Берлина, на котором приезжали Пауль с Эльзой, оставалось не больше получаса. С учетом того, что надо провериться на хвост, времени в обрез. Он прикинул, что минут десять можно накинуть на путь от перрона до выхода из вокзала. Все равно напряженно, но делать нечего.
Он проверился на выезде из портовой зоны, а потом еще раз, вблизи вокзала. Именно здесь его кольнуло предчувствие. Не останавливаясь, он сделал круг и притормозил в переулке в квартале от вокзала. Снял куртку, оставшись в рубашке, и взял портфель. Немного прохладно, но придется потерпеть. Быстрым шагом дошел до вокзала – длинного каменного прямоугольника, увенчанного стеклянным цилиндрическим куполом. Три минуты до прибытия поезда из Берлина.
Эрвин прекрасно знал вокзал Гамбурга, так как много раз бывал в городе. Знал он и наиболее удобные для наблюдения места, поскольку сам не раз занимался этим же.
И вот здесь предчувствие превратилось в уверенность.
За пятнадцать лет работы Эрвин прекрасно изучил приемы полицейских топтунов, и сейчас без труда вычислил двоих и еще двоих взял под подозрение.
- Внимание, скорый поезд №45 Берлин – Гамбург прибывает на третий путь, - объявили из репродукторов, - нумерация вагонов от головы состава…
На принятие решение оставались не больше пары минут. Встретить Пауля и Эльзу однозначно означало попасть под наблюдение. Худший вариант – полиция подготовила операцию по аресту прибывающих и тех, кто вступит с ними в контакт. Нет, это вариант Эрвин отбросил – топтунов для захвата не используют, и признаков подготовки другой операции, помимо наблюдения, он не заметил.
Показался паровоз, влекущий десять вагонов. Встречающие, и Эрвин среди них, двинулись на перрон, высматривая номера вагонов. Мозг Эрвина работал как счетная машина, взвешивая риски. Если он встретит их здесь, на виду топтунов, то попадет в разработку, и возможности проведения операций в Германии резко уменьшатся. До сих пор Эрвину удавалось не попадать в поле зрения полиции, но, похоже, с этим покончено.
Есть ли альтернатива? Если взять портфель в левую руку, Эльза с Паулем пройдут мимо. И что дальше? Очевидно, от слежки они уйти не смогут, рано или поздно придется войти сними в контакт. Рано или поздно Эрвин будет засвечен.
Эрвин взял портфель в правую руку.
Поезд остановился, первые пассажиры вышли на перрон. Прошла минута, другая. Наконец, из вагона первого класса вышел Пауль и подал руку Эльзе. Молодцы, подумал Эрвин, вещей немного, как и просил. Он направился к ним. Эльза взяла Пауля под руку, и они, не торопясь, двинулись к вокзалу.
- Пауль, дорогой! – Эрвин, улыбаясь, помахал ему. Пауль изобразил ответную улыбку.
Эрвин обнял Пауля и поцеловал руку Эльзе. Держится хорошо, отметил он – особенно с учетом того, что именно она собирается сделать. Эрвин настоял на том, чтобы взять чемодан, и вместе с ними двинулся к вокзалу, изображая оживление встречи. Да, как он и подозревал, топтунов было несколько – как минимум, трое.
Значит, что-то случилось. Либо Дитрих дал старт официальному расследованию, либо Глобоник удвоил усилия. Пауль, надо отдать ему должное, неплохо поддерживал непринужденную болтовню Эрвина. Двое топтунов следовали за ними в непосредственной близости, и еще один мелькал подальше. Наконец, дошли до машины. Эрвин усадил гостей на заднее сиденье, а сам сел на место водителя. Затем обернулся к ним, и, следя, чтобы топтуны не смогли прочитать по губам – если предположить у них такой навык, - спокойно сказал:
- За ними следят. Придется поездить, чтобы оторваться.
Пауль кивнул, а Эльза вообще не отреагировала на эту новость, и Эрвин знал, почему.
Игры в кошки-мышки закончились довольно быстро. Теперь они знают, что встречающий обладает навыками оперативника, подумал Эрвин. Что ж, карты раскрыты. Какие приказы отдадут те, кто руководит операцией? Арестовать его? Или сразу ликвидировать? Последний вариант возможен только в том случае, если операция имеет официальный статус. Впрочем, выяснять это Эрвин не собирался.
Он отвез Эльзу на конспиративную квартиру. Пауль хотел остаться с ней, но Эрвин не разрешил, мотивируя запрет соображениями безопасности – вполне возможно, сказал он, полиция уже получила ориентировку на розыск.
- Мы встретимся завтра? – спросил Пауль.
- Да, - соврал Эрвин.
Дрогнуло ли что-нибудь у сына, когда он прощался с матерью, возникло ли предчувствие, что видится с ней в последний раз? Этого Эрвин так не понял, но одно он видел точно - Эльза, которая знала все, держалась безупречно.
Сказав Паулю подождать в машине, Эрвин проводил Эльзу в квартиру. Из окна единственной комнаты виднелась улица и машина, где ждал Пауль.
- Вы не передумали? – спросил Эрвин. – Время еще есть.
Эльза покачала головой.
- Что будете делать? – немного помолчав, спросил Эрвин.
- Когда я могу выйти отсюда? – ровным голосом спросила Эльза.
Эрвин взглянул на часы.
- Одного часа вполне достаточно.
- Я успею на поезд до Берлина?
Она не передумает, мелькнула мысль, она твердо все решила: вернется домой и последние дни – или даже часы - на свободе проведет там, в родовом гнезде.
Эрвин глянул в расписание.
- Есть ночной поезд отправлением в час тридцать. Не очень популярный, билеты будут. У вас есть деньги? - спросил он, но Эльза, наверное, не услышала вопрос. Или не поняла.
- Как думаете, - она повернулась к нему, - они позволят мне доехать до Берлина? Или арестуют прямо там, на вокзале?
- Доедете, - ответил Эрвин с уверенностью, которой у него не было. Одного топтуна вполне могли оставить, а во втором часу ночи народа на вокзале почти не будет, так что затеряться в толпе Эльза не сможет. И все же Эрвин добавил: - Они ищут двоих, а не одинокую женщину.
