- Поднимайтесь! – пригласил он.
- Ребята, давайте поживее, времени мало, - в тон ему сказал Рик.
Пауль повернулся к Эрвину.
- Где Эльза?
- Она уже на корабле, - ответил он, - на том, на котором вы поплывете в Португалию.
Что-то в его тоне насторожило Пауля, что-то странное, никогда не слышимое раньше в разговорах с Эрвином.
- Откуда вы знаете? - спросил он.
Эрвин посмотрел на него в упор.
- Знаю, - ответил он, - доверяйте мне, Пауль.
А вот это был уже прежний Эрвин, к которому Пауль привык. И он поверил ему.
- Ладно, - согласился Пауль. Он дал Риве руку и помог ей подняться на палубу. Эрвин тем временем подозвал Рика, вытащил из внутреннего кармана письмо и протянул ему.
- Передай это Паулю, но только когда вы окажетесь на корабле.
- Почему сам не передашь?
- Я, пожалуй, задержусь здесь немного.
- Что это значит? – тихо спросил Рик.
- Поиграю немного в кошки-мышки с Глобоником. Полицейских, которых мы обработали, скоро найдут, они дадут описание нашей машины. Я, пожалуй, поезжу на ней немного подальше от этого места. К тому же всегда хотел прокатиться по берегу моря. Там… - он махнул рукой на север, - говорят, начинаются красивые фьорды…
Рик оглянулся на лодку. Рива уже была там и принимала чемодан от Пауля.
- У тебя есть план отхода? - спросил он.
Эрвин усмехнулся.
-У меня всегда есть план, так что за меня не беспокойтесь. Думаю, я буду в Португалии раньше вас. Но на всякий случай запомни. Лиссабон, отель «Дворец Реал». Там будет снимать номер журналистка «Нью-Йорк таймс» Джулия Хантер. Если не дождетесь меня, ты сможешь ей все рассказать, а она поможет тебе с американским посольством. У нее есть кое-какие связи.
Рик кивнул.
- Все понял. Ты твердо решил?
Эрвин оглянулся на машину. Возле нее никого не было.
- Стоит попробовать, - ответил он, - удачи вам.
Они обменялись рукопожатием. Рик, понявшись по трапу, присоединился к остальным.
Эрвин, помахав рукой, повернулся и быстрым шагом направился к машине. Капитан убрал трап.
- Что случилось? – спросил Пауль, - он разве не с нами?
- Он остается, чтобы запутать немцев, - ответил Рик.
- Но… но как же так? – Пауль был в полной растерянности. Он уже собирался спрыгнуть в воду и броситься за Эрвином, чтобы потребовать объяснений, но тут заработал двигатель и нос лодки вылез из пробитой им песчаной ложбины. Рива взяла Пауля за руку.
- Милый, наверное, так надо, - сказала она.
Он беспомощно посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на Эрвина, удалявшегося от берега. Пауля пронзила мысль – а стоят ли хоть чего-то его обещания относительно Эльзы?
- Ничего не стоят, - пробормотал он и опустился на палубу.
Начальник порта Гамбург возмущенно смотрел на Глобоника. Гестапо вломилось в его дом глубокой ночью, перепугав жену и детей, его почти насильно привезли на рабочее место в два часа ночи, а теперь еще требует совершенно невозможного!
- Проверять каждое судно? – переспросил он. – Господин Глобоник, вы знаете, сколько судов заходят в порт ежедневно?
- Сколько? – бесцветным голосом спросил тот.
- В среднем триста пятьдесят! Вы хотите, чтобы каждое из них осмотрели от киля до мачты в поисках ваших беглецов?
Глобоник вперил в начальника порта тяжелый взгляд. Из-за недосыпа сосуды в глазах полопались, что еще усиливало впечатление. Визави Глобоника смутился.
- Это вопрос безопасности рейха, - все тем же бесцветным голосом, хорошо знакомым его подчиненным, сказал штандартенфюрер, - думаю, для всех будет лучше, если вы согласитесь сотрудничать. Иначе это сделает ваш заместитель, а вам придется давать объяснения, и весьма неприятные.
- Ладно. – начальник порта сдался. В конце концов, он семейный человек и не готов играть по таким высоким ставкам. - Что я должен сделать?
- Пишите приказ, - сказал Глобоник, устало прикрыв глаза, - с ноля часов текущих суток ни одно судно не может покинуть порт без подписи досмотровой команды. Как оформить приказ, решайте сами.
Глобоник поднялся. Отдыхать некогда, у него еще много дел. Начать хотя бы с того, что надо сформировать эти команды, причем из надежных людей…
К пяти утра команды, сформированные штандартенфюрером из местных полицейских, приданных ему для операции, и работников порта, осмотрели и выпустили первые шесть судов. Начальник порта подсчитывал убытки, которые принесет такое вмешательство в его работу, и уже пришел к неутешительным выводам.
Как раз в тот момент, когда Глобоник решил, что все налаживается, и, наконец-то он опережает события, ему позвонил сотрудник, поставленный в оцеплении на дорогах возле порта. Выслушав сообщение о полицейских, запертых в машине на дороге, ведущей к морю, Глобоник бросил трубку и сжал кулаки так, что ногти оставили полумесяцы на ладонях.
Спустя минуту он взял себя в руки, поднял трубку и сказал:
- Соедините меня с начальником транспортной полиции.
Вайс остался в Берлине, отправив своего энергичного коллегу Глобоника в Гамбург, полагая, что основные события развернутся там. Разумеется, он не ошибся, однако и ему не пришлось скучать. Примерно в восемь утра, когда Вайс, закончив утренний туалет, приступил к завтраку – кофе, булочки со сливочным маслом и яблочным мармеладом, - раздался телефонный звонок. Трубку взяла жена, но многолетнее чутье сыщика подсказало Вайсу – позвонили ему.
С вздохом положив половинку булочки и нож, Вайс проследовал к телефонному аппарату в прихожей. Выслушав доклад, он сперва не поверил.
- Свет в окнах? – переспросил он, – там кто-то есть?
Топтун подтвердил.
- Ничего не предпринимать, только следить, - распорядился Вайс. – Я еду.
Аппетитная половинка булочки, намазанная маслом и джемом, так и осталась лежать на столе.
Вайс с группой захвата оказался на месте через полчаса. Да, все было так, как сказал топтун: свет горит на обоих этажах, а из открытого окна гостиной доносятся чарующие звуки «Вальса цветов».
- Кто внутри? – спросил Вайс у топтуна. Тот виновато пожал плечами и затараторил, оправдываясь:
- Вы же знаете, когда они уехали в Гамбург, оцепление сняли…
Вайс знаком велел ему замолчать. Прозвучали последние аккорды «Вальса цветов», и после секундной паузы зазвучал «Сад Эдема». Такого задержания в практике Вайса еще не было. Он тихонько подозвал двух штурмовиков и вместе с ними поднялся на ступеньки. Входная дверь оказалась незапертой. Вайс осторожно ее открыл, стараясь не скрипеть – это было не сложно на фоне вальса.
Музыка доносилась из гостиницы, играла изящно одетая женщина в возрасте элегантности, длинные тонкие пальцы свободно танцевали над клавишами. Это мать Пауля, понял Вайс.
Увидев вошедших, Эльза перестал играть.
- Где Мартин Пауль? – спросил Вайс, и запоздало сообразил, что сначала надо арестовать женщину, а потом задавать вопросы. Но ситуация оказалась уж слишком нестандартной, и он сплоховал.
- Мой сын далеко, и вам его не достать, - спокойно ответила женщина, затем взяла что-то с крышки пианино и положила себе в рот. Раздался негромкий хруст, как от крекера. Вайс рванулся к ней, но было поздно.
Эрвин не обманул – яд подействовал почти мгновенно.
Они плыли примерно час, держа курс перпендикулярно берегу. Наконец, на горизонте показался рыболовецкий бот – неуклюжего вида, но крепко сбитый, с двумя мачтами и высокими бортами вблизи носа. Вдоль бортов на канатах были подвешены старые шины.
Бородатый капитан подвел свое суденышко к боту, с него перекинули трап, на этот раз с леерным ограждением. Первыми поднялись Пауль и Рива, Рик перебросился парой слов с владельцем лодки, доставившей их сюда, и, тепло попрощавшись с ним, тоже поднялся на бот. По тому, как его встретили, стало ясно, что он и капитан и владелец бота.
