"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна

Вскоре Дитрих услышал в приемной повелительный голос Заура и еще несколько других голосов, поскромнее и потише. Секретарша, пару раз стукнув в дверь, открыла ее и возвестила прибытие начальства, которое не заставило себя ждать. Заур, обернувшись к остальным, попросил их пока подождать в приемной. Дитрих успел разглядеть Курта Далюге - заместителя Гейдриха, которого тот привлекал в непростых ситуациях, когда требовались жесткие и быстрые решения.

- Ганс, приветствую тебя, - произнес Заур со сдержанной улыбкой. Глаза его оставались холодными.

Дитрих, пожав протянутую руку, указал на кресло:

- Присаживайся, Карл.

Они были накоротке еще с середины сороковых, когда Геббельс в своей знаменитой речи провозгласил тотальную войну. Вскоре Шпеер начал перестройку экономику на военный лад – причем настолько успешно, что сейчас, после победы, она с трудом перестраивалась обратно. Тогда же после исследований, проведенных под руководством Гейзенберга, стали ясно, что перспектива создания ядерного оружия гораздо ближе, чем считалось ранее. Началось строительство обогатительного комплекса в Равенсбрюке, руководителем которого назначили Дитриха. Проект имел один из высших приоритетов, был на личном контроле у фюрера. У Шпеера этот проект курировал Карл Заур, и с Дитрихом у него сложились хорошие деловые и неплохие личные отношения. Во всяком случае, на главные государственные праздники они обменивались открытками, а Заур с супругой и детьми разок даже побывал в поместье Дитриха. Ответный визит все еще ожидался.

Впрочем, теперь эти прошлые отношения вряд ли имели значение.

Заур сел в предложенное кресло, однако тут же взглянул на часы.

- У меня мало времени, Ганс, - сказал он. – Прямо скажем, у Гейдриха не слишком довольны возникшей ситуацией и тем, как она была разрешена.

- Согласен, прокол службы безопасности налицо. – Дитрих попытался свалить вину на Глобоника, но, судя по застывшему лицу Заура, попытка оказалась не слишком удачной.

- Боюсь, Ганс, в Главном управлении имперской безопасности полагают, что проблема глубже.

- Правда?

- Именно так. Как теперь уже ясно, Пауль Мартин – государственный преступник, связанный с зарубежной разведкой. Да-да, Ганс, именно так.

Дитрих потрясенно молчал. Да, это конец. Он-то думал, что молодой человек всего лишь решил спасти свою девушку, а тут такое…

- Это точно, Карл? Ошибки быть не может?

- Не может, Ганс. Пауль бежал из страны вместе с сообщниками. Сейчас их ищут.

Дитрих откинулся на спинку кресла.

- Дело серьезное, - проговорил он.

- Именно. У Гейдриха ситуацию видят так – руководитель стратегического предприятия, несмотря на четкие сигналы службы безопасности, не осознал всю глубину проблемы и не отреагировал должным…

Дитрих, вскочил с кресла перебил его:

- Но это же не так, Карл! Кто же знал, что этот чертов Мартин – шпион? Глобоник говорил совсем о другом!

Заур покачал головой.

- Твое слово против его, Ганс. Поэтому будет расследование.

- Что это значит – «твое слово против его»? – не понял Дитрих.

- Глобоник утверждает, что обращал твое внимание на возможную антигосударственную деятельность господина Мартина.

- Это ложь! Речь шла о побеге одного человека из бараков!

- Ганс, послушай! - Заур повысил голос. – Решение уже принято. На время расследования ты отстраняешься от руководства.

Дитрих обессилено плюхнулся в кресло и провел рукой по лицу.

- И кто возглавит завод?

- Пока я.

- Ты? – Дитрих не сумел сдержать удивление, и тут же об этом пожалел.

- Да, - сухо ответил Заур, только и ждавший повода окончательно перейти на официальный тон. Теперь такой повод появился.

Дитрих, задумавшись ненадолго, отвел взгляд.

- В приемной ждет Курт Далюге, - Заур, воспользовавшись паузой, продолжал давить, - ему надо поговорить с тобой…

- Карл, хорошо, я все понял. Я под следствием и больше не руковожу заводом. Но послушай меня – не надо разрывать сотрудничество с лабораторией Гейзенберга…

Тот протестующе поднял ладони и не дал ему договорить.

- Лабораторию ждет серьезная проверка, Ганс. Никто не сомневается в личной преданности Гейзенберга общему делу, но как руководитель он проявил политическую близорукость.

Как и ты, Дитрих, читалось между строк. Два сапога пара.

- …его важнейший сотрудник - можно сказать, заместитель, - оказался предателем. Ты же понимаешь, необходимо выяснить, насколько глубоко измена пустила корни.

Дитрих сделал последнюю попытку.

- Слушай, Карл, я тебя понял. Но все-таки – я ведь не за себя, а за дело. Если этот парень, Мартин, просто спасал свою девушку, при чем тут Гейзенберг? Надо продолжать с ним работать, или мы не сможем увеличить выпуск урана вдвое!

Заур вновь взглянул на часы и поднялся с кресла.

- Ганс, я тебя выслушал, спасибо. – после короткой паузы он добавил. – Курт Далюге ждет…

- Так пусть заходит…

Заур посмотрел на Ганса.

- Он ждет тебя там, в приемной. Тебе хватит десять минут, чтобы собраться?

Дитрих усмехнулся.

- Ах да, я и забыл. Теперь ты здесь хозяин.

- Я бы на стал так говорить… - попытался смягчить Заур, но Дитрих его прервал:

- Спасибо. Карл. Я бы хотел использовать мои десять минут. Подождешь за дверью?

Кивнув, Заур вышел из кабинета.

Майкл Дуглас, второй секретарь посольства США, читал донесения агентов, работавших в имперском министерстве вооружений и боеприпасов. Как и следовало ожидать, после бегства Пауля там поднялась настоящая шумиха. Развернулась совместная операция крипо, морской охраны и гестапо по поимке беглецов. И руководил всем этим Отто Глобоник, имевший теперь полное право повторять во всех кабинетах: «Я же предупреждал!»

Схватка между Эрвином и Глобоником, безусловно, представляла интерес для Дугласа, однако больше его интересовал другой вопрос: как скажется вся эта ситуация на производстве оружейного урана в Равенсбрюке, и, в конечном итоге, на решимости рейха нанести удар по России? Из донесений Эрвина Дуглас полагал – несмотря на бегство Пауля, интеллектуальный потенциал лаборатории Гейзенберга остается весьма высоким, так что сотрудники великого физика вполне могли внести вклад в рост выработки урана. Однако, к удовлетворению Дугласа, немцы начали сами себе копать могилу. По пока еще неподтвержденным сведениям, прежнего главу предприятия, Ганса Дитриха, уже отстранили от работы, и вместе с ним и главного инженера, знаменитого Гете. Оба они попали под подозрение из-за контактов с Паулем. А гестапо уже начало трясти лабораторию Гейзенберга – университет не закрытое предприятие, слухи разлетелись мгновенно.

Просто потрясающе, удивлялся Дуглас, какие кульбиты порою выкидывает жизнь! Наибольшую угрозу плану «Моди», по которому все сколько-нибудь значимые советские города должны в скором времени подвергнуться ядерной бомбардировке, сейчас наносит не бегство Пауля, а маниакальная подозрительность Гейдриха. Он своими руками разрушает сотрудничество между университетской наукой и производством, которое давало шанс на успех. И что же мы имеем в сухом остатке, думал Дуглас: любовь между вполне арийским ученым и еврейской девушкой разрушает кровожадный план по уничтожению целой страны. Удивительно! Наводит на мысль, что в действительности является движущей силой истории!

У событий последних дней были и другие следствия, весьма выгодные для Дугласа и Управления стратегических служб США. Поскольку немцы весьма усердно сами себе рыли могилу, ценность Пауля несколько снизилась. Нет, конечно, американская разведка приложит все усилия для успешного завершения операции, но что касается дополнительных опций, относительно которых есть только устные договоренности, стоит подумать. Например, об обещании американского гражданства некоему Рику-мексиканцу, хорошо известному в узких кругах контрабандисту…

Дуглас побарабанил пальцами по столу. С одной стороны, есть джентельменская договоренность, но с другой – не слишком ли дорого обойдется этот Рик, если учитывать изменившийся баланс? Дуглас не занял бы нынешний пост, если бы не умел просчитывать, какое впечатление его действия произведут в Вашингтоне. Рик обойдется ему довольно дорого – особенно если учесть, что прямого влияния на Государственный департамент разведка не имеет. Значит, придется одалживаться, то есть потратить политический капитал, накопленный за долгие годы службы. Но, если нарушить договоренность, Эрвин больше не будет иметь с ним дело, это точно. А профессионал он крепкий – пожалуй, лучший из нелегалов в Германии, не хотелось бы терять его. Была здесь и еще одна сторона – Дуглас знал, что Глобоник шел по следу беглецов, опережавших его совсем немного. А это значит, что Эрвин мог засветиться. Если так, его карьере нелегала в Германии придет конец – по крайней мере, на ближайшие годы. Нужен ли он мне тогда? – задал Дуглас самому себе циничный вопрос.